"До прихода в КГБ он очень не любил эту организацию. "
Лубянский плюралист "Тяжелые времена для Крючкова настали после кончины Юрия Владимировича,— вспоминал один из ветеранов разведки.— Он ведь просто не знал, что делать, на кого теперь ориентироваться. Стать ближним человеком нового председателя Чебрикова он не мог. Это место занял Филипп Бобков (см. "Власть" #48 от 5.12.2000 года). К тому же Чебриков, который в пехоте прошел всю войну, относился к Крючкову с легким презрением, как к тыловику. И он заметался. Начал постоянно ездить в ЦК, к кураторам разведки, и получать их визы на любых мало-мальски важных бумагах". После прихода к власти Горбачева Крючков попытался найти подход к новому генсеку. И решил сыграть на его тщеславии. В Кремль пошли обзоры иностранной прессы с восторженными откликами на выступления и поездки Горбачева. Однако на пути Крючкова к первому лицу страны встал Чебриков, который отказался подписывать сопроводительные письма к этим докладам. Как рассказывал мне Чебриков (см. "Власть" #7 от 20.2.2001 года), он однажды спросил Крючкова: "Ты кого обманываешь, Владимир Александрович? Меня, себя или генерального? Ведь половина этих статей появилась только потому, что мы за это заплатили". Крючкову пришлось искать обходные пути. Как рассказывал Александр Николаевич Яковлев, Крючков "просто влезал к нему в душу". Звал в сауну, поддерживал во всех начинаниях, показывал себя главным сторонником перестройки в спецслужбах вообще и в КГБ в частности. "Какой бы эксперимент я ни предлагал,— вспоминал Яковлев,— Крючков тут же говорил: 'А почему его нужно проводить только в одном районе? Давайте сразу в какой-нибудь области, а лучше сразу в трех'". Крючков правильно рассчитывал, что Яковлев может составить ему протекцию. Но все-таки, как опытный аппаратчик, он понимал, что нет ничего ценнее, чем прямой доступ к первому лицу. И он попросил Яковлева свести его с помощником генсека Валерием Болдиным, чтобы напрямую передавать Михаилу Сергеевичу информацию, выход которой из КГБ тормозит ретроград Чебриков. На самом деле он попросту пытался посадить Горбачева на информационную иглу. Известно, что для людей, облеченных властью, самое увлекательное чтиво — агентурные донесения и данные подслушивания. И Горбачев попался на крючок. В 1988 году Чебрикова переместили на пост секретаря ЦК, курирующего спецслужбы. А председателем КГБ стал Крючков. Впрочем, и на этой должности он оказался в привычном для себя амплуа — амплуа помощника. На этот раз генсека по госбезопасности. Крючков делал все, чтобы его считали сторонником перестройки. Даже стал принимать визитеров с Запада и журналистов. Но получалось это у него как-то неловко. Например, изданная для зарубежных читателей книга Крючкова называлась "КГБ должен подчиняться интересам народа". Что немедленно вызвало едкие насмешки: а чьим же интересам он подчинялся раньше? Осторожный аппаратчик постоянно брал в нем верх над прорабом перестройки. Вот характерный пример. Как-то раз на встрече с главными редакторами центральных изданий он обронил фразу о том, что из СССР стало вывозиться огромное количество наличных рублей. И газета, в которой я тогда работал, поручила мне заняться этой темой. Для начала надо было запросить у помощников Крючкова эту часть его выступления. После долгих мытарств меня попросили приехать к "председательскому" подъезду КГБ, выходящему на площадь Дзержинского. В большом конверте лежал лист бумаги, на котором был напечатан абзац о вывозе денег. Ни на конверте, ни на листе не было ни единой пометки, указывающей на причастность КГБ к созданию этого текста. Как бы то ни было, плюрализм все глубже проникал на Лубянку. Как я выяснил тогда в ходе своего расследования, к вывозу денег были причастны одни подразделения КГБ, а ловили их за это другие. У чекистов появились политические симпатии, которые порой не совпадали с предпочтениями их председателя. Когда в горбачевской команде стал назревать раскол, например, Крючков начал все больше сближался с премьером Рыжковым. А его подчиненные пытались слить в прессу информацию о том, что Рыжков берет взятки в особо крупных размерах, и божились, что доставят видеозапись, где запечатлено, как глава правительства получает бриллиантовое колье для своей жены. Как вспоминал сменивший Крючкова на посту начальника разведки Леонид Шебаршин, обеды в столовой руководства КГБ проходили в то время тягостно. Все обменивались мнениями о происходящих событиях и констатировали нарастание опасных тенденций. А Крючков только слушал и вздыхал. Считается, что он вошел в ГКЧП лишь потому, что самые активные участники заговора ловко сыграли на приверженности Крючкова коммунистическим идеалам. Хотя злые языки утверждают, что председателя КГБ подтолкнула к действиям информация о том, что Горбачев решил отправить его на пенсию.
Пенсионер кремлевского значения Поведение Крючкова во время и после путча было несколько странным. Он показал нерешительность в эти дни, много и не слишком убедительно каялся после ареста, а потом вспомнил, что приведший его на вершины власти Яковлев — иностранный агент. После освобождения, громко и постоянно горюя о гибели СССР, пошел на службу к олигарху Евтушенкову — в "Регион", основной задачей которого, по утверждению некоторых отечественных СМИ, был сбор компромата на всех и вся. А теперь вроде бы стал помогать советами президенту Путину. Поверить в это легко — Крючков всю жизнь был чьим-нибудь помощником. *Очерк об Александре Шелепине см. в #40 за 1999 год, о Лаврентии Берии — в #22 за 2000 год, о Филиппе Бобкове — в #48 за 2000 год, об Иване Серове — в #49 за 2000 год, о Юрии Андропове — в #5 за 2001 год, о Викторе Чебрикове — в #7 за 2001 год, о Владимире Семичастном — в #14 за 2001 год, о Семене Игнатьеве — в #13 за 2002 год, о Викторе Абакумове — в #19 за 2002 год; интервью с Вадимом Бакатиным — в #48 за 2001 год, с Леонидом Шебаршиным — в #50 за 2001 год.
При содействии издательства ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" представляет серию исторических материалов в рубрике АРХИВ