Личный опытДуховная элита: Как я поступила в школу регентов и теперь живу в Лавре

Мне 20 лет. Я пою с детства, отучилась в колледже на отделении «оперное пение». Дальше логично было поступать в консерваторию, чтобы потом петь в театре. Но я решила идти в регентскую школу Московской духовной академии. У меня православная семья, здесь учился мой брат — он уже священник. Мои родители — музыканты-народники. Работали в профессиональном хоре в Омске, там и познакомились. После женитьбы переехали жить к папе и организовали свой народный коллектив. Мама, даже будучи беременной мной, постоянно проводила время с хором. Когда было совсем туго с деньгами, репетировали у нас в квартире.

Отец привёл меня в церковь, когда мне было лет восемь — петь на клироc. Голос был детский, не поставленный — скорее, всё это было ради воспитания. Ходить на клирос я бросила в переходном возрасте. Надоело до жути. Учишься шесть дней в неделю, ещё и по воскресеньям рано вставать!

На последнем курсе колледжа мне позвонил брат и сказал, что у него в соборе не хватает одного голоса — сопрано, и предложил мне. Я альт, у меня низкий голос, я не хотела даже пробовать. Но на третий день уговоров решила пойти. Меня взяли на ставку. Платили сначала по 500 рублей, потом по 750 рублей за службу. Везде платят по-разному. Где ничего не заплатят, а где полторы тысячи за раз — всё зависит от настоятеля. Ходила из интереса, тем более это практика для голоса. Я не собиралась в регентскую, но это родительская мечта, и они были счастливы, когда я в итоге поступила.

Артём, так зовут брата, был сложным подростком, и отец как-то для перевоспитания отправил его в монастырь. В монастыре ведь есть не только монахи, но и послушники, туда можно приехать, например, на 40 дней — пожить, поработать. Ты ходишь на службу, на послушания, помогаешь пахать огород или приносишь воду. Артём был не против — ещё бы, такая возможность из дома уехать. Вернулся он оттуда и почувствовал себя очень крутым, везде ходил со своими чётками. Отец решил, что сын наконец-то набрался ума. Через несколько дней после возвращения у друга Артёма был день рождения, он попросил разрешения выпить бокал вина. Отец был против. Артём всё равно выпил. Когда брат вечером пришёл домой и дыхнул на отца, папа решил с этим что-то делать. Однажды он наткнулся на рекламу набора в православную гимназию для мальчиков 10–11-го классов. Она готовила к поступлению в Московскую духовную академию. Артём поступил, и ему очень понравилось. Сейчас он уже священник, у него двое детей. Он старше меня всего на пять лет.

Мои друзья реагировали на академию по-разному. У меня есть приятель из ГИТИСа, до сих пор каждый раз, когда он звонит мне, спрашивает: «Ты в себе? Зачем ты туда поступила? Насиделась там? Хватило? Давай ко мне, я тебя встречу». Через пару дней может ещё раз позвонить: «Ну что, ты ещё там?» Но вообще друзья мои знают, что я не сильно изменилась — со мной можно так же посмеяться, мы и по клубам могли бы ходить в свободное время, просто я не люблю клубы. Летом тебя никто не видит — сиди в своём городе и делай что хочешь. Но мне кажется, если ты учишься в семинарии и одновременно хочешь ходить по клубам, стоит задуматься. Как нам говорят преподаватели: «Вы же духовная элита России, вы должны подавать пример».

Правила

По-честному крыша едет весь год ходить в двух юбках. У меня две тёмные юбки, и я их по очереди стираю. Надоело ходить с платком и косичкой. Когда папа летом забирает меня домой, я выхожу к нему в цветных кедах и спортивных штанах, а на голове у меня что-то невообразимое.

Я из Электрогорска, это недалеко. Но мы не имеем права выходить с территории Лавры. Если нам надо купить что-нибудь за пределами её стен, мы должны сообщить об этом воспитателю. В город вообще без разрешения выйти нельзя, если кто-то увидит и донесёт, будет очень плохо. Нарушать невыгодно — это сказывается на наших прошениях. Например, мы должны писать прошение на поездки домой: «Прошу вашего благословения на выход в город…» Если ты много косячишь, велика вероятность, что это прошение не захотят подписывать.

Правил очень много, настолько много, что лучше не поднимать эту тему. Во-первых, ты не имеешь права никуда опоздать. Если опаздываешь, у тебя будет послушание — это, например, дежурство по столовой, уборка классов или пение в Троицком, мы по два или три часа поём акафист, полностью убираем храм, протираем посуду в преподавательском буфете, сидим на вахте в общежитии.

Ещё одно жёсткое правило касается дресс-кода: мы обязаны ходить в одежде с полным рукавом либо три четверти, это не зависит от времени года, летом мальчики в кителях ходят. Всегда в платках, всегда юбка в пол. Нам вообще нельзя краситься. Если заметят, будут большие проблемы — придётся писать объяснительную на имя заведующего. Все объяснительные подшиваются в личное дело. Если накапливается много объяснительных — «тропарь». «Тропарь» — это выговор, его вывешивают на стенд, пишут имя и проступок. Это первое предупреждение. Правда, бывают люди, у кого несколько «тропарей», а есть те, у кого только один выговор, но его берут на заметку и сразу отчисляют.

Я знала, на что иду, потому что по каноническим правилам краситься, ходить в штанах, украшать себя — запрещено. На самом деле уже и не хочется. Когда я сюда первый раз приехала, взяла с собой всю свою косметику — я ведь работала на сцене, привыкла. Поначалу пыталась наносить тональный крем. Потом решила, что хватит. Результат налицо: у меня стала чище кожа. Если ты наносишь на себя косметику, значит, хочешь быть лучше, не нравишься себе. А нас приучают, что мы созданы по образу Божию и Бог нам уже дал красоту. Кроме того, это очень удобно: утром встал, умылся и пошёл на учёбу.

А ещё нам иногда говорят: «Сегодня будет проверка комнат». Тогда воспитатели всем выдают одинаковые покрывала, наволочка должна быть обязательно белая, даже если у тебя разноцветное постельное белье. На тумбочках вообще ничего не должно быть. Мы по этому поводу с воспитателями спорим. Понимаете, говорим, мы же девушки, живём тут на протяжении всего года, почему же нам нельзя оставлять здесь какие-то признаки жизни. Еду нам тоже запрещено иметь свою, нас кормят в столовых. В шкафах должен быть порядок — во время проверки начальство может открыть шкаф.

Все, конечно, понимают, что у нас есть и еда, и косметика, но всё это очень хорошо прячется. Кроме того, мы иногда выезжаем на концерты, и косметика нам просто необходима. А из еды нам можно открыто хранить, например, сухофрукты.

Здесь один большой комплекс: семинария, академия, регентская и иконописная. Вся система живёт в одном большом общежитии. Это здание буквой П, и у каждого есть свой подъезд. В комнатах по два человека, есть комнаты на четверых. Туалет и душ на двоих. Но кухни у нас нет ни в комнате, ни на этаже.

В общежитиях нельзя шуметь, запрещено петь песни. Нельзя закрывать дверь в комнату изнутри. Даже когда переодеваешься. Однажды, когда я только поступила, стою у себя в комнате в нижнем белье — время без двух минут 11. А в 11 мы должны быть уже в кровати с потушенным светом — просто лежать и не двигаться, смотреть в потолок, если не спится. Так вот, переодеваюсь, заходит воспитательница, в обуви останавливается в центре комнаты и смотрит на меня, я говорю: «Сейчас переоденусь и спать лягу», а она мне: «Ну давай» — и продолжает дальше стоять. И как себя вести?

Есть воспитатели, которые не заходят, когда слышат, что тишина. Но если кто-то увидит, что ты не спишь, могут отправить на утреннюю службу в шесть утра. Одним словом, нарушил — объяснительная. Нарушил — наказание. Не нарушаешь — будешь жить спокойно. Всё просто.

ХБМ и девчонки

Когда мы встретились после зимних каникул, одна девчонка рассказала, как она ездила в Угличский монастырь! Я про себя подумала: какой монастырь — нужно же отдыхать! Рассказываем мы подругам только приличное — если кто-то запретное делает, это особо не распространяется. Захотел ты что-то отметить с друзьями — отмечай по-тихому.

На нашем курсе никто учёбу не бросал. Есть такие, кто выходит замуж и переводится на заочку или в экстернатуру. Остальные здесь до последнего. Сюда идут те, кто готов терпеть систему, а в остальном учёба интересная, а Лавра суперкрасивая.

Есть у нас особые девочки, которые поступают сюда, чтобы найти себе мужа. Мы их называем хабээмщицы, по начальным буквам: Х — хочу, Б — быть, М — матушкой. В миру у них не получается создать семью и родить детей, а здесь для этого все условия. Мальчикам, которые учатся на священников, нужно обязательно жениться, чтобы начать работать. Без жены нельзя.

Был у меня один конфликт с девочкой со старших курсов. Во время обеда она долго мешала сахар в чае, громко и действуя на нервы всем вокруг. Я сделала ей замечание. Она не обратила внимание. Я сделала второе. Тут она встаёт и на всю регентскую кричит: «Рот закрыла быстро!» Девочка, которая сидела рядом со мной, шепнула мне на ухо, что лучше с ней не связываться — якобы она может донести заведующему, у неё с ним тесные связи. Она часто доносит на девчонок, и потом у тех возникают проблемы. Я решила идти до конца и отвечать грубо. Дедовщину ей устроить не удалось, всё закончилось одним случаем. Как-то раз мы репетировали в храме, и она сказала мне сесть в первый ряд, где обычно сидят только новички с плохими голосами. «Не надо так со мной разговаривать!» — ответила я. Вся регентская притихла. Она поворчала, но с тех пор всё прекратилось. В Прощёное воскресенье мы даже попросили прощения друг у друга — зачем на такие пустяки обижаться? Горячая кровь даёт о себе знать.

Расписание

Если у тебя есть утренняя десятка (ранняя служба, вся регентская разделена на пять десяток), то подъём у тебя в 5:30, а в 6:10 начало службы — поёшь службу часов до восьми. А если десятки нет, к восьми утра приходишь в учебный корпус, кушаешь, читаешь утреннюю молитву, после этого все идут к Преподобному. Преподобный Сергий Радонежский — основатель нашего монастыря. Прикладываешься утром к мощам и спокойно идёшь на учёбу (с девяти утра начинаются пары). На самом деле чувствуешь помощь и то, что ты под покровом.

Обычно у нас три пары в день, в 13:30 перерыв на обед. Если есть десятка, после пар снова идёшь на службу. В 19:00 ужин. До девяти отдыхаем. Потом у нас общая вечерняя молитва в семинарском корпусе. В 23:00 отбой. Бывает служба вечером, тогда мы ужинаем в восемь, бывают спевки. То есть, в принципе, мы спим, кушаем, молимся, учимся — и всё.

Свободного времени у нас нет. Если выпадет час-два — чудо. В это время ты занимаешься уборкой. На самом деле очень хочется почитать книжку, не религиозную, а именно художественную литературу. Я всегда начинаю читать, но никогда не заканчиваю.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎