Евгений Израильский. Любимые стихи ( 17 ). Часть 1
Ночью выпал снег. А днем растаял. Не прирос. Но это ли беда. Вот любовь ко мне не прирастает. Хоть и выпадает иногда.
бродяпо берегув тоске,янарисуюна пескетвоёлицо,хоть знаюточно,чтонабежавшаяволнаего сотрёт. всё такнепрочно.
Как хочется влюбиться и любить.Не спать ночей! Земли едва касаться!Сходить с ума! Свиданья ждать! Парить!И говорить! И быть! А не казаться.
Давай напишем новую главу,и в ней Любовь поставим во главу,я за нее готов свою главуснести на плаху.И, начиная с чистого листа,не будем в ней описывать места,где будет жизнь, постыла и пуста,грустить и плакать.
Давай отыщем новые края,где у любви не загнуты края,и можно жить, судьбу свою кроя,легко и просто.Там нас укроет утренний туман,там прошлое - лишь памяти обман,там ты - необозримый океан,а я - твой остров.
Обычный день. Обычные дела.Проснулись птицы. Суетятся люди.Газеты почтальонка понесла,в которых нет ни новостей, ни сути.
Шумит детей веселая гурьба.Гремит трамвай - железные колеса.Тринадцатое. Пятница. Судьба,скучая, поджидает Берлиоза.
Мастер любит Маргариту,Маргарита - Мастера,вот и весь сюжет нехитрыйэтого блокбастера.
Всё бы было очень мило,но, как в зеркале страны,в нём - и власть Нечистой силы,и добро - от Сатаны.
"Я пишу потому, что я большене в состоянии об этом думать"(Переписка В.В.Маяковского и Л.Брик)
Я не сумею вспомнить о тебев круговороте праздников и буден.Каких бы губ ни пробовал щербет,случайных женщин трогая за груди,
каких бы клятв на верность ни давал,увлекшись мимолетною игрою,какие бы ни вкладывал словав уста литературного героя,
каких бы новых ни было побед,куда б судьбы ни вывела кривая,я не сумею вспомнить о тебе -я просто о тебе не забываю.
Я аромат твоих волоссмешаю с запахом травы,прохладой утра, влагой рос,туманом, шепотом листвы,
возьму соломинку у ржи,добавлю летние дожди,и буду медленно, всю жизнь,через соломинку цедить.
Останови. Попробуй удержать. Найди слова. Не выпускай из виду. Не торопись склонять по падежамрождающую ненависть обиду.
Утихнет боль. Все будет хорошо. Не в гордости согласия основа. Верни его. Пока не отошелна расстояньесказанного слова.
Я жил легко, но не беспечно,и биография проста -я сын звезды шестиконечнойи православного креста.
И оттого, под флагом алымпрожив немалые года,любовью к звездам пятипалымне отличался никогда.
Я рос как все, один из сотен,но книги умные читал,и вырастал из подворотен,как из костюмов вырастал.
И осознав, что жизнь прекрасна,хоть иногда как на войне,я от "коричневых" и "красных"всегда держался в стороне.
Я не продался Люциферуи не ходил по головам,и не судил людей за веру,за кожи цвет и за слова.
И пусть порою били в спину,я верил - надо быть добрей,и не стрелял из карабинав себе подобных и зверей.
Писал стихи, любил без меры,дожил до старческих седини поклонялся только вере,где Бог - в себе, и Бог - один.
Порой, как яблочко на блюдце -я тоже лгал судьбе в глаза,но знаю - если обернуться,не стыдно посмотреть назад.
Я не бомж, не попрошайка,и богат, и знаменит,возле дома на лужайкевнуки - радости одни.
Это днем. А ночью темной,отказавшись от всего,я брожу, как пес бездомный,возле дома твоего.
"Да не будет дано умереть мне вдали от тебя"Иосиф Бродский
Я забуду тебя. Не успеет петух и трёх разпрокричать и рассказ перейти от пролога к сюжету,затеряешься ты, и печаль в уголках твоих глаз,среди прочих иных, позабытых и канувших в Лету.
Я забуду тебя. Так порой забывают слова.Так ненужную вещь забывают в просторах чулана,и уже никогда о тебе не напомнит молва,и не вскрикнут в душе времена, где была ты желанна.
Я забуду тебя. Я, конечно, сумею забыть.Я свяжу свою память священным обетом молчанья,но уже никогда никого не сумев полюбить,я закрою глаза и, наверно, умру от отчаянья.
Цветы поставлю в вазу, на стол поставлю чай,заученные фразы, как будто невзначай,улыбочка вначале, но не солгут глаза -полжизни не встречались, а нечего сказать.
Судьба подарит розы, возьмет под козырек,потом поставит в позу и встанет поперек,наполнит грустью вены, да так, что не вздохнуть,и прыгаешь на стены, и воешь на луну.
Что было, то истлело, истерлось в порошок,но помню, как болело, и помню хорошо. Я склеивать не буду осколки пустоты,я вымою посуду и выброшу цветы.
Мне снилась женщина, похожая на Вас.Ее волос, таких, как Ваши, запах тонкий.И я шутил. Она в ответ смеялась звонко,И это было то, что связывало нас.
Мне снилась женщина, и я был счастлив с ней.Она была своей беспечностью прелестна.Но с первым солнечным лучом она исчезла,И затерялась где-то в памяти моей.
Я так боялся утром встретиться не с той,Во сне которую придумывал. КоторойПисал стихи. И в ожиданьи встречи скоройБродил один в тоске по комнате пустой.
Мне снилась женщина, похожая на Вас.Она опять зашла, как-будто ненароком,Все с той же легкостью, весельем и пороком,Всем тем, что в этой жизни связывает нас.
Что в имени тебе моем?Оно шуршит как лист осенний?Оно журчит ручьем весенним?Оно в печи трещит огнем?
Что в нем? Манящий водоем?Мазок случайный акварели?Дурман взорвавшейся сирени?Что в имени тебе моем?
Оно твой тайный амулет?Твое лекарство от печали. Что в нем. Ты только жмешь плечамии улыбаешься в ответ.
Женщина возраста осени,дама бальзаковских лет,волосы с легкою проседью,в поступи легкости нет.
К небу ресницы подбросила,новый наряд - не узнать,женщину, возраста осени,переполняет весна.
Я - лишнее звено в твоей судьбе,я - смертный приговор твоей надежде,я - волчья яма на твоей тропе,я - боль твоя, непознанная прежде.
Ты будешь удалять меня, как шлак,сбегать, менять обличья и наряды,но все равно, куда б ты ни ушла -я двадцать пятым кадром буду рядом.