«Мама, я этого не делал!»
Несколько дней назад в одной из общих камер следственного изолятора на Репина было найдено тело молодого мужчины. Он обвинялся в педофилии, но, к неудовольствию следствия, категорически отказывался признавать вину. Возможно, просто потому, что действительно не был причастен к преступлению. Мать погибшего уверена, что ее сына убили по неосторожности, запытав до смерти, или намерено, чтобы избавиться от потенциального реабилитанта. У силовиков свое мнение на этот счет. Все подробности этой крайне неоднозначной истории — в материале «URA.Ru».
Чуть больше месяца назад некоторые СМИ безапелляционно заявили о поимке в Екатеринбурге серийного педофила. В сюжете, вышедшем на ТВ, сообщалось, что 12 сентября 33-летний житель Богдановича, арендовавший квартиру в областном центре, «хитростью и подлостью» заманил на улице Краснофлотцев в свой «Форд Фокус» 8-летнего мальчика и отвез его в лес на окраине Эльмаша, где надругался над ребенком. «Следствие не уточняет, как оно вышло на педофила, однако у него есть мнение, что эта жертва была не единственной», — передали позицию силовиков журналисты и обратились к зрителям с просьбой показать фото мужчины своим детям.
Ни одна жертва вроде бы так и не объявилась. Зато в среду, на прошлой неделе, задержанный и обвиняемый в «иных действиях сексуального характера, совершенных в отношении малолетнего», Сергей Егоров повесился в общей камере СИЗО № 1. На его теле родные обнаружили множественные повреждения, свидетельствующие о насильственном характере смерти. «Он был весь в царапинах, в синяках, глаз выбит, — рассказывает мать погибшего — воспитательница детского сада Татьяна Егорова. — Он не сам, его убили. Предполагаю, что выбивали показания и переборщили. Что сына больше нет, мне сказали только через сутки. Труп почему-то оформили как бомжа, якобы у него не было ни прописки, ни работы, ни гражданства».
Эту фотографию Сергея Егорова показывали в сентябре по телевидению
По словам матери, все у Сергея было: и прописка в Богдановиче, и работа начальником цеха на изоляционном заводе. Именно на предприятие он торопился в тот день, когда было совершено преступление. Накануне, по словам очевидцев, мужчина серьезно выпил с коллегами в баре. Лег спать только в пять утра, но через несколько часов его разбудили и потребовали срочно приехать на работу — в поселок Бобровка.
«В 12.20 он выехал из дома, это зафиксировано камерами видеонаблюдения. На Краснофлотцев, по его словам, он попал в небольшое ДТП — въехал в зад старенькому БМВ, помял себе номер. Попытался уладить все на месте. Пострадавший просил 10 тысяч — сговорились на четырех. Это все, что у Сергея было с собой. Я с начала ноября разыскиваю владельца этого БМВ, даже билборд повесила с просьбой откликнуться очевидцев, — говорит Татьяна Егорова. — В 13.24 Сергей попал на видеокамеру на дублере Сибирского тракта — за превышение скорости. У меня есть квитанция о штрафе. И уже в 13.40 сын был на заводе, это тоже зафиксировано камерами. Вместе с тем, насколько я слышала, по данным следствия, преступник привез мальчика обратно в 13.30. На эти нестыковки никто не захотел обратить внимания».
Женщина сходила во все возможные инстанции и написала жалобы, даже пришла на личный прием к главе СУ СКР по Свердловской области Валерию Задорину. По словам Татьяны Аркадьевны, генерал сказал, что «такое алиби заслуживает внимания, и пообещал взять дело под свой контроль». Однако подозреваемый умер.
Внутреннюю обшивку автомобиля, принадлежащего жителю Богдановича, следователи порезали на куски. Искали биологические следы присутствия в машине ребенка, например, волосы. Нашли или нет — неизвестно
События, предшествующие этому, развивались следующим образом. Жертва преступления сообщила, что преступник был на белом автомобиле. Как следователи вышли на Сергея Егорова — неизвестно. По некоторым данным, в их распоряжении появилась видеозапись, на которой некий мужчина сажает мальчика в машину и увозит. Через неделю, 18 сентября, Егоров был задержан оперативниками Орджоникидзевского отдела. Он действительно идеально подходил на роль подозреваемого: не женат, не местный, сильно превысил скорость на трассе (может, хотел побыстрее уехать с места преступления?).
«Как мне потом стало известно, его мучили сутки — били, приставляли к виску пистолет, требовали написать признание, потом — три миллиона рублей. Мне позвонил дежурный адвокат Виноградов и заявил, чтобы я везла ему 150 тысяч, что моего сына поймали на месте преступления и ему грозит 20 лет лишения свободы. Я в итоге отказалась от его услуг, обратилась к другому, — говорит мать Егорова. — Он рассказал, что во время опознания мальчик с ходу показал на Сергея, даже не глянув на двух оставшихся мужчин. Но я также помню, что Виноградов, когда просил гонорар, при свидетелях сказал мне, что доказательства будут стопроцентные: якобы ребенку заранее показали фотографии и сказали, в кого ткнуть пальцем».
Бить Сергея, по словам его матери, не переставали. Потом прошли обыски в его съемной квартире, и Татьяна Аркадьевна предполагает, что силовики даже могли что-нибудь подбросить, чтобы получить недостающие улики. 21 сентября с учетом собранных на тот момент доказательств вины Егорова следователем отдела по Орджоникидзевскому району регионального СКР Александром Бажевым ему было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (якобы подозреваемый потрогал ребенка за половые органы и заплатил ему за это сто рублей). В этот же день суд избрал мужчине меру пресечения в виде заключения под стражу и поместил его в СИЗО № 1.
«Такой молодой, а уже майор, — удивляется карьерному росту следователя Бажева Татьяна Егорова. — Задорин дал мне понять, что он у них чуть ли не гением считается. Этот „гений“ мне сына угробил. Когда Сережу били, он периодически в комнату заходил и спрашивал, не надумал ли тот признаться. Тот отвечал, что нет. И все начиналось заново»
«В суде Сергей заявил, что вины не признает, и сообщил, что из него пытались силой выбить показания. В протоколе этого не отразили, — рассказывает Татьяна Егорова и начинает плакать. — Меня когда увидел, успел крикнуть: „Мама, я этого не делал!“. Я верю, он хороший парень, вырос в любви, в полной семье, в армии служил. Соседи, когда узнали, плакали все».
Акт вскрытия сына ей не дали. Когда он скончался, она до сих пор толком не знает: сотрудники СИЗО называют одно время, следователь Малышев, который ведет дело по данному факту, — другое. Разнятся и данные о количестве сокамерников. В СИЗО утверждают, что их было 12, в СК — что всего семь. Как при таком скоплении народа можно было незаметно совершить самоубийство (а именно так пока силовики трактуют случившееся) — загадка.
«Тело обвиняемого было обнаружено в камере с признаками суицида. По данному факту следственным отделом по Екатеринбургу проводится доследственная проверка, — сообщили в пресс-службе СКР по Свердловской области. — В настоящее время в рамках проверочных мероприятий, направленных на самое тщательное установление всех без исключения обстоятельств произошедшего, проведен осмотр места происшествия, опрошены лица, содержавшиеся вместе с мужчиной в одной камере, и родственники погибшего. Каких-либо признаков, свидетельствующих о криминальном характере смерти следственно-арестованного, на данный момент не выявлено. Для определения точной причины смерти гражданина назначена и проводится судебно-медицинская экспертиза».
Когда Егоров умер, следствие не было закончено. Его вина не доказана, не признана судом, однако в глазах общественности он теперь навсегда останется педофилом
Юристы характеризуют ситуацию как очень странную. Никто не может быть признан виновным до приговора суда, вступившего в силу, но поскольку подозреваемого нет в живых, то дело будет закрыто и никто не узнает, был ли Егоров виновен на самом деле или у следствия все же не хватало доказательств его вины.
«Не видя всех материалов дела, сложно сделать однозначный вывод. С одной стороны, подозрительно, что человек в 33 года еще не завел семью. Но, с другой, — такое в жизни случается. Есть запись с камер видеонаблюдения, где некто увозит мальчика в машине, но она, как я понял, нечеткая. Да, Егоров гнал на большой скорости по трассе, но он мог не убегать с места преступления, а просто торопиться на работу, — рассуждает управляющий партнер юридической фирмы „Юрлига-Бизнес“ (работает сейчас с Татьяной Егоровой) Иван Волков. — В пользу Егорова говорит, на мой взгляд, тот факт, что он был с сильного похмелья. Ну сложно, мне кажется, в таком состоянии думать об удовлетворении своих потребностей. Кроме того, он не сломался и не признал вины, несмотря на ежедневное давление. Это, конечно, не может однозначно говорить о невиновности, но заставляет задуматься. Еще говорят, что оба оперативника, которые вели это дело, разом ушли в отпуск, что тоже странно. Главное доказательство — показания жертвы. Но и здесь может скрываться масса нюансов. Случаи, когда родственники из числа полицейских уговаривали ребенка подыграть, чтобы посадить оппонента, у нас, к сожалению, были. Один — буквально в прошлом году. Правоохранителям о нем хорошо известно».