Грозный: город красивых фасадов и пустых квартир
Чечня без войны. Большинству россиян в это трудно поверить. Разрушенная республика, щербатые куски домов, остовы подорвавшихся на фугасах машин - кажется, это стало матрицей сознания. Но этого уже давно нет. Как нет Басаева, Масхадова и тех, кто захватил школу в Беслане. В Грозном, где побывал специальный корреспондент "Известий", это чувствуется, как нигде.
Для Нью-Грозного уже даже выбрали площадку
До сих пор я знал три разных города с названием Грозный. Сначала - под бомбежками федеральных сил и штурмами боевиков Гелаева. Потом - когда к власти пришел Масхадов и Грозный переименовали в Джохар (в честь Джохара Дудаева). Тогда российские военные после хасавюртовских соглашений покинули город, и среди руин начали расти кирпичные дворцы бандитской знати.
Третий раз — во время второй чеченской кампании — этот красный дворцовый кирпич разлетался в крошку под артобстрелами.
С тех пор к идее восстановления Грозного из руин я всегда относился с недоверием. Даже ученые из Минстроя России считали, что дешевле, проще, а главное, безопаснее построить новую столицу где-нибудь поблизости. Городские подвалы заминировали боевики. Из каждой развалины палили даже днем!
Для Нью-Грозного даже выбрали площадку. Но потом Грозный все же решили восстановить. В Минстрое мне буквально сквозь слезы рассказали, что на одном из заседаний правительства представитель руководства Чеченской Республики бодро отчитался: восстановлено пять мостов, десять многоэтажек и 20 километров дорог. Потом встал представитель Минобороны и отрапортовал: за этот же период уничтожено пять мостов, десять многоэтажек, 20 километров дорог. Но Борису Ельцину перед вторыми — "сердечными" — выборами в Чечне нужен был мир. И Москва закрыла на все глаза.
Город-сказка. Без канализации
Четвертый Грозный не похож ни на один предыдущий. Именно так, еще в детстве, на агитплакатах мне рисовали будущее. Вот тоннель, где взорвали генерала Романова, — теперь чернеет новеньким асфальтом. Вот разграбленный и оскверненный убийством священника православный храм — блестит на солнце маковками. По городу шныряют машины "Нового желтого такси" с телефонами вызова на бортах. Дома поблескивают свежей краской. Но.
Но за белоснежными фасадами — пустота. При дефиците жилья квартиры не заселены. Внутри — голые стены и бетонный пол. Что это? Не город, а "потемкинская деревня"? Как выяснилось, в отремонтированные дома в центре Грозного еще не провели коммуникации.
Многие встреченные мною жители жаловались, что до сих пор не могут получить компенсацию за разрушенные дома. Получить деньги можно единственным способом — отдав половину ненасытным чиновникам. А на днях был арестован начальник дирекции по строительству и восстановлению производственных, социально-бытовых и жилищно-коммунальных объектов Чеченской Республики Зенельбек Хаджиев.
— На нем хищение и растрата средств на сумму более чем 180 миллионов рублей, — заявил "Известиям" прокурор республики Валерий Кузнецов.
Что легче: автомат или перфоратор?
Мир миром, но даже в "зеленой зоне", комплексе зданий правительства Чечни, чиновники передвигаются с вооруженными до зубов охранниками. Командированные предпочитают охрану из русских ребят. Национальные кадры пользуются услугами "кадыровцев" — бывших боевиков, перешедших на сторону федеральных властей. Кто из них лучше охраняет — еще вопрос. Между ними иногда происходят жесточайшие стычки. Совсем недавно "кадыровцы" что-то не поделили с охраной нефтяного комплекса Чечни. Есть убитые.
И хотя танк в Грозном теперь вряд ли увидишь, за наглухо тонированными стеклами машин сопровождения угадываются контуры ротных пулеметов. А вслед за джипами чиновников обязательно следует неприметная "Волга", из багажника которой торчат две толстенные антенны-излучатели. Это установщик помех от радиоуправляемого фугаса.
Я подхожу к строящемуся дому микрорайона Ипподромный. Достаю фотоаппарат и. Трое рабочих тут же поворачиваются спиной и быстро уходят прочь.
— Чего это они? — спрашиваю строителей.
— Понимаешь, к амнистии они не поспели, но семью-то кормить надо. Ну ничего, скоро будет новая амнистия. Так что пусть пока работают.
Остальные строители новой Чечни охотно позировали мне с инструментами, поразительно напоминающими боевое оружие, только желтого цвета. Это были строительные перфораторы. Новые дома обвешивают новомодным сайдингом — так дешевле, чем штукатурка. Для этого перфораторы и нужны.
— А что в руках держать легче: "калашников" или эту дуру? — задаю вопрос мирному строителю Аслану из Аргуна, который и не скрывал, что еще недавно был далеко не мирным.
— Автомат весит пять кило, — издалека начал Аслан. — Перфоратор —12. Но с автоматом по горам надо бегать, людей убивать. А тут в тепле сидишь, дырки в стене пробиваешь и деньги за это получаешь.
Аслан с неохотой, но все же рассказывает свою историю. Она похожа на тысячи других. Когда пришла война и семья стала просто голодать, Аслану ничего не оставалось, как завербоваться к одному не очень известному полевому командиру. Тот платил исправно. Когда объявили амнистию, Аслан один из первых сложил оружие.
Я не спрашиваю, скольких солдат он убил. Этим занимались соответствующие органы. Но Аслан сейчас амнистирован. Значит, для него началась новая жизнь, которая ему нравится. Ведь он получает деньги за созидание, а не за разрушение. Так он мне сказал напоследок.
Кстати, о деньгах. Каждый рабочий зарабатывает по 500 рублей в день. Расчет прямо на стройплощадке. Всем сразу ясно: ты не в горах — не обманут.
На месте нового микрорайона Ипподромный во время войны было поле. Оно по квадратику простреливалось снайперами — здесь проходит стратегическая дорога в аэропорт "Северный". А сейчас — целый городок из многоэтажек. Детсадики пока не работают, ребятишки играют прямо на стройке. Соорудили из досок качели и вовсю наверстывают упущенное детство.
"100 "Лендкрузеров" заверните"
С городом "строителей коммунизма" Грозный роднят изображения любимого руководителя республики. Они на каждом углу. Вот Рамзан Кадыров вместе с покойным отцом Ахматом-Хаджи — два Героя России. Вот они уже втроем — с Путиным. Портреты Кадыровых в Грозном встречаются чаще, чем реклама шампуня от перхоти в Москве. Неужели народную любовь надо продвигать, как товар? Или эти городские украшения и есть выражения народной любви?
— Конечно, у Рамзана много недостатков, — поделился со мной один грозненец.
— Но сейчас нам нужна твердая рука. И мы миримся с этими недостатками
— А какой самый главный недостаток у Рамзана? — не удержался я от вопроса.
— Молодость! — не задумываясь ответил прохожий и поскорее удалился.
Правительственную "зеленую зону", куда в 2002-м въехал "КамАЗ" со взрывчаткой, сейчас охраняет питерский ОМОН. Посмотрев в удостоверение и сверив списки, они убедились, что я не шахид, и легко меня пропустили. Святая святых, как оказалось, разделена на подзоны. Там уже ребята из спецслужб.
Огромную часть резиденции правительства занимает гараж. Даже целую улицу внутри назвали Гаражной. А в гараже. целый гарем автошейха! Черный лак внедорожников намывали-натирали, как обычно холят драгоценного скакуна. Водители-чеченцы с гордостью рассказали мне, что, когда Кадыров перед инаугурацией приехал в московский автосалон и без шума попросил "завернуть" 100 "Лендкрузеров", ему попытались отказать.
— В России просто нет столько новых машин этой марки! Да и в Европе тоже! — ответил побледневший менеджер.
Но машины пригнали, частично заменив их "Лексусами" из Америки."Порше Кайен" по Грозному ездит 20 штук. Ну а "Хаммер" — просто народный чеченский автомобиль.
Правда, несмотря на новенькие бензоколонки, грозненский бензин по- прежнему смесь топлива с ослиной мочой. Вот и чихают ни с того ни с сего "Мерседесы" и "Ауди" с электронным впрыском. Сначала у них "летит" бензонасос, потом сам двигатель. Зато карбюраторные "Жигули" и "Волги" бегают на этой смеси — хоть бы хны!
Православное кладбище
В Грозном есть свой Бронзовый солдат. Сделан он, правда, не из металла, а из бетона. Но перед ним горит вечный огонь, и на стелах выбиты имена погибших в Великую Отечественную грозненцев. К сожалению, бронзовую звезду кто-то давно сдал на лом, осталась газовая горелка.
Солдат стоит в самом центре православного кладбища среди железных голубеньких крестов. Когда шли бои, лик солдата обезобразили автоматной очередью. Сейчас дырки заделали, а монумент покрасили. 80-летний Виталий Евграфович — один из тех, кто ухаживает за православными могилами.
— Как вам живется? — спрашиваю старика.
— Пенсию вот стал получать. Да и местные власти немного помогают. Только вот родственники умерших сюда редко заглядывают. Все разъехались. Страшно.
Рамзан Кадыров открыл православные кладбища в Чечне в дни поминовений. "Всем желающим посетить в эти дни районы республики на своем транспорте, в индивидуальном порядке или коллективно будет обеспечен свободный проезд по Чеченской Республике и содействие руководителей городских и районных администраций", — говорится в его распоряжении.
Чечню можно купить?
— А где у вас здесь ночной магазин? — поинтересовался я. Подобные вылазки бывают рискованными и далеко за пределами Чечни, однако являются лучшей проверкой района на "личную безопасность" мужской части населения.
— Может, не надо? — со слабой надеждой спросил питерский омоновец на выходе из "зеленой зоны". Словно в подтверждение его слов где-то вдалеке прозвучала автоматная очередь.
— Нет, надо! — решил я, тем более что это был день инаугурации Рамзана Кадырова и в воздух палили по всему городу.
Я шел по пустынной, но хорошо освещенной улице вдоль забора правительственной зоны. Первого прохожего встретил минут через 10.
— Вы что-нибудь ищете? — спросил меня чеченец.
— Н-н-ночной магазин! — смутился я.
— Пойдемте, я вас провожу! Это метров двести по переулку, — чеченец показал в непроглядную тьму.
Я двинулся за проводником, готовый дать деру, если меня попытаются украсть.
— Вот магазин! — зубы разулыбавшегося чеченца блеснули в темноте. — Ну, я пойду?
У входа под фонарем курили два бородача в камуфляже и с автоматами. Явление в три часа ночи из сумрака московского журналиста ввело их в ступор. Сигареты замерли у ртов.
— Извиняемся, а вы откуда приехали? — спросил один, когда я двинулся обратно.
— Ахмет! Я же тебе говорил! — воскликнул один из них.
— А я что говорил, Ахмат! — отчего-то возликовал второй бородач.
— Сказать честно? Мы рады, что вы тут спокойно ночью гуляете. Знаете, что с вами было бы год назад? — засмеялся Ахмет.
— Не надо о прошлом! — попросил Ахмат.
Закурили. Выяснилось, что раньше Ахмет и Ахмат, скажем так, воевали не на стороне федеральных сил. И вернулись домой по амнистии. Сейчас они "кадыровцы" — целиком и полностью поддерживают новую власть.
— Пока деньги платят, мы здесь! — заявил Ахмет.
— Ведь Чечню нельзя победить! — уточнил Ахмат.
"Но ее можно купить!" — добавил я про себя.
А ведь действительно, если задуматься, пока шла нескончаемая чеченская война, миллиарды наших рублей банально разворовывались. Что деньги! Тысячи ребят легли в эту землю.
Но стоило направить этот поток в нужное русло — и пожалуйста: строятся дома, восстанавливаются улицы, дети пошли в школы. Можно было бы, конечно, вместо навороченных джипов купить для чеченской администрации "уазики", а на разницу построить больницу и несколько школ. Но кавказский менталитет берет свое. Без хорошего скакуна ты — не мужчина.
Да пусть ездят, на чем хотят! Лишь бы не стреляли! Рамзан Кадыров — сам в недалеком прошлом боевик, который перешел вместе с отцом на нашу сторону. Но не забудем о том, что при этом они поставили на карту свою жизнь. И, даже осиротев, Кадыров-младший на попятный не пошел, а стоял на своем: мы — с Россией, и только с ней, а не сами по себе. Дорогого стоят эти слова. И, получив Героя России и финансовую самостоятельность, Рамзан сумел вернуть в русло закона тысячи боевиков. За это надо платить. Говорят, в горах осталось только три полевых командира. И те скоро отработают полученные из-за границы деньги и спустятся со своими отрядами к людям.