В новых петлицах офицеров Вооруженных сил РФ увидели сходство с фашистской формой. Просто посмотрите
По мнению пользователей соцсетей, золотые колонны, которые напоминают знаки русской гвардии образца XIX века, больше похожи на знаки с формы Вермахта. И тот, и другой знак выполнены в форме колонн.
В конце прошлого года новые офицерские петлицы официально представили на итоговой расширенной коллегии Минобороны. Знаки представляют собой вертикальный прямоугольник с выступающими верхним и нижним основаниями, вышитыми нитями золотистого цвета.
Елена Севастьянова, редактор и член редколлегии журнала Министерства обороны «Воин России»:
— Этот парный знак золотистого цвета, отдаленно напоминающий римскую архитектурную колонну, называется петлицей. Кстати сказать, его уже стали в просторечии называть «катушкой» — якобы из-за сходства с деревянной основой для намотки швейных ниток. Современная петлица, предназначенная для ношения на краях ворота повседневной куртки офицера Вооруженных сил России, видимо, ведет свою историю с 1811 года. Тогда похожий знак ввели в сформированном в Русской императорской армии лейб-гвардии Литовском полку для ношения на воротнике и обшлагах рукавов мундира.
Вот такие катушки я видел на парадной форме начала 70-х. Вот в то время замполиты точно не пропустили бы, если что.
Мне куда меньше нравится стремление изобретать все новые и новые образцы формы (особенно парадной) вместо вдумчивого совершенствования покроя и повышения качества пошива и материалов полевой и повседневной, чем совпадение ее элементов с какими-либо образцами.
Катушки и при Сталине были, насколько помню. А с учетом исторически сильного прусского влияния на русскую униформу совпадение различных их эоементов вообще не напрягает.
А вот вам парадка 1945 года.
А больше нигде ёбаные тупые малолетние пользователи соцсетей сходства не нашли? А то, как я посмотрю, у плесени забот мало. Нахуй мозг, давайте попиздим об ниочём. Сыто суки жить стали.
Да и пуговицы какие-то одинаково круглые!
А ещё фашисты тоже сапоги носили.
Давай, вали всё в одну кучу.
нужно запретить немецкий язык, на нем говорили фашисты (с)
в форме 1811 года они на всю шею. думаю в вопросах символов нашим военмодникам надо проводить больше времени в изучении и сравнении.
ну и, я может дурак, зачем они нужны в современной форме?
да блин военная форма в принципе похожа
а свастика это вообще отраженный отраженный коловрат, символ солнышка
А все кто носят усы чем-то похожи на гитлера. ну ахуеть теперь. Кому-то где-то показалось что что-то похоже и теперь всех к фашистам приравнивать?
Погоны похожи на погоны с формы Вермахта, пуговицы похожи на пуговицы с формы Вермахта, фуражка имеет форму похожую на фуражку формы Вермахта.
Всегда удивляла такая особенность людей как нежелание разобраться. Вот вам парадная форма 45 года. Поразительное сходство с сегодняшней парадной формой. Почему вы сходство с немецкой видите, а на сходство с совесткой в глаза долбитесь?
а крупным планом на фото Гаррисон Форд?
блин так скоро в кресте "красного креста" или скорои помощи фашисткую символику найдут, а символику больниц где змея с чашкой вообще с марсианами свяжут. бред все крепчает.
Категорически не нравятся.
Не ,ну а чо? солдат же.
Ясно вижу сходство.
Ну ладно, это мы фошизды, но эти-то как прошли цензуру КГБ.
Это ГДР. Страна социализма.
долб***ы раздувают мусор из ничего, псевдоэксперты что нашли сходство - сами, видать, не хуже фашиков
Доктор, откуда у вас такие картинки ?
Людям выискивающим подобные похожести я просто говорю что они похожи на дебилов.
А при вопросе "Делает ли эта схожесть их дебилами?", они почему то обижаются.
У Гитлера была сильная армия и Путин хочет показать миру сильную армию. Очевидно, что Путин хочет быть похожим на Гитлера?
щас набегут "русофоб!", "ты че, с украины??", "фашист ты сам" и т.д.
Удивительные вещи творятся на границе:
Вооруженные люди без опознавательных знаков, знаков различия стройными рядами идут к границе с Польшей.
Останется за малым: "поднести спичку к канисте с бензином".
Интересные факты об Эрвине Роммеле, которые вы не знали!
Факт первыый:
Эрвин Роммель служил в одном полку с Фридрихом Паулюсом. Будущие фельдмаршалы в 1928-1929 годах командовали пулеметной и стрелковой ротой соответсвенно. Их подразделения входили в состав 13-го пехотного полка. Позже им суждено было еще раз пересечься по военной службе. В апреле 1941 года Паулюс был направлен в Северную Африку в качестве представителя Генерального Штаба Вермахта для инспектирования состояния войск Африканского корпуса на тобрукском фронте.
Факт второй:
Эрвин Роммель мог погибнуть в авиакатастрофе в январе 1942 года. Вот как это эпизод описывает в своей книге Лутц Кох: “Приземление курьерского самолета Роммеля на маленькой взлетно-посадочной полосе Ставки фюрера под Летцен-Растенбургом едва не закончилось авиакатастрофой. Пилот посадил скоростной самолет не на ту полосу и в последнее мгновение свернул на боковую рулежную дорожку. Он укротил машину в нескольких метрах от забора перед глубоким оврагом – прокатись самолет еще немного, и вся эта история закончилась бы трагически. На этом же самом месте при посадке на аэродром «Волчьего логова» незадолго до этого погиб министр вооружения Фриц Тодт.”
Факт третий:
Эрвин Роммель считается создателем привычной всем топографической системы координат, которой сейчас пользуется каждый автомобилист. Задача системы состояла в том, чтобы избавить командиров экипажей от необходимости указывать по рации место своего пребывания с помощью географических ориентиров, то есть сверяться с компасом или делать привязку к разрушаемым и ненадежным в условиях войны объектам. Вместо параллелей и меридианов карты Роммеля содержали буквы и цифры на полях. Сама же карта разбивалась на квадраты, как в шахматах. Каждому присваивался код: А1, Б2 и т. п.
Вот что пишет об этом Лутц Кох: “Роммель лично разработал принципиально новую топографическую систему привязки и целеуказания для своей дивизии. Она позволяла танкистам быстро сориентироваться на местности и с помощью кода доложить командованию о своем местонахождении. Простота, надежность и оперативность «топографической системы Роммеля» привели к ее повсеместному распространению в Вермахте”.
История появления у Лиса Пустыни знаменитых защитных очков.
Из воспоминаний адъютанта Роммеля Вернера Шмидта: “После короткой беседы с плененными британскими генералами Роммель с большим интересом осмотрел машины. Он наблюдал, как из грузовиков выносили британское оборудование. Среди выгружаемых вещей он заметил пару огромных защитных очков. Они ему понравились.Он улыбнулся и сказал:
– Брать добычу разрешается даже генералу. Я возьму эти очки себе. – И он водрузил очки поверх козырька своей фуражки с золотым кантом.
С тех пор эти очки стали главной приметой Лиса Пустыни.
О других малоизвестных фактах из биографии Роммеля вы можете узнать из этого видео!
Легендарная
Рационы вермахта во время Второй мировой войны
Уж очень понравилась читать про пайку немецкой армии.
"Halb Eiserne Portionen" - половинный неприкосновенный запас:
Самый важный вид всех рационов. Это единственный рацион, который, согласно наставлениям, должен был постоянно носить каждый солдат на передовой. Предназначался он для тех экстренных ситуаций, когда горячая пища не могла быть доставлена бойцу в течении 24 часов, или дольше. Приказ об использовании отдавал командир части, которая оказалась в окружении, или временно была отрезана от снабжения. Как только рацион был использован, необходимо было доложить об этом, чтобы его немедленно пополнить.
Состоял он из следующих компонентов:
1). Сухие хлебопродукты - дневной запас состоял из 250 граммов сухарей, печенья или кнакеброта.
2). Мясные консервы, 200 граммов.
"Eiserne Portionen" - полный неприкосновенный запас:
В нормальных условиях часть должна была иметь трехдневный запас еды для питания своих солдат. В дополнение к этому, имелись два вида неприкосновенных рационов. Первый, это половинный, он хранился у каждого солдата. Второй - это полный неприкосновенный рацион, и он хранился в полевой кухне, на случай, если обычные припасы на ней иссякнут. Мог также перевозиться и на других транспортных средствах части. Решение об использовании полного НЗ принимал командир части, после израсходования обычных продуктов, и исходя из окружающей обстановки. То есть, продукты из НЗ не подавались к столу вместе с обычным обедом.
Полный НЗ состоял из:
1). Консервированное мясо, из расчета 200 граммов. Могло быть в банках большего размера - 400 или 850 граммов.
2). Овощи, из расчета 150 граммов сушеных или консервированных овощей, или "гороховой колбасы".
3). Сухие хлебопродукты, 250 граммов, также, как и в половинном рационе.
4). Кофе, или эрзац-кофе, 25 граммов.
5). Соль, тоже 25 граммов.
Специальные рационы:
Рацион для горных частей и лыжников. Понятно, что рацион при тяжелых физических нагрузках должен быть намного калорийнее обычного - сухофрукты, печенье, шоколад. И шесть сигарет.
Специальный рацион для горных егерей.
Патрульный рацион на один день - колбаса, масло, шоколад, декстроэнерген (заменитель сахара).
Рацион нарашютистов - консервированная колбаса, две банки сыра, шоколад, бисквиты, "маршгетранк".
Статья из журнала "Adler" за 1943 год рассказывает о 48-часовом рационе парашютистов:
Четыре упаковки консервированной колбасы (250 г).
250г сыра в двух алюминиевых тубах.
Два пакета сухарей (250 г ).
Пять пакетов (500 г) соевого мяса - "Fleisch Brot".
Четыре батончика шоколада.
Три упаковки декстроэнергена.
Три упаковки "маршгетранка".
Упаковка жевательной резинки.
Сигареты и спички.
Рационы моторизованных частей:
Моторизованным частям могло выдаваться до трех дополнительных "порционов", вдобавок к обычному НЗ, так как они были мобильными и иногда отрывались от своих снабженцев на приличные расстояния. Их рацион состоял из 850 граммовой банки мясорастительных консервов, 500 граммов кнакебротов, шоколадки и сухого лимонада.
В течение 1943 года, танкистам к этому рациону добавили еще 200 граммов сала или жирной свинины, 25 граммов пресованного кофе, 15 граммов кофейных зерен, 10 граммов сахара.
Позже, чтобы обеспечить быстрое восстановление сил, в рацион добавили дополнительного шоколада и леденцов.
Экипаж "Тигра" всё же предпочитает горячее. Рационы - это на крайний случай.
Лётный рацион:
Лётчикам, в дополнение к обычной еде, перед полётом выдавали пол-литра молока, яйцо, хлеб, масло. Во время полёта можно было подкрепиться шоколадом, фруктами или засахаренными орехами. В дополнение к НЗ, экипажам, летавшим на большие расстояния, выдавалось охотничье ружьё, чтобы настрелять дичи в случае аварийной посадки.
Почта у немцев работала неплохо - вот довольный Ганс тащит посылки! Наверняка, там много вкусного, в дополнение к надоевшей фронтовой пище!
Для консервных банок немцы использовали:
1) Weissblech, белая жесть. То есть, жесть луженая оловом. Имели яркий, блестящий цвет. Был также эконом-вариант, с более тонким слоем олова, такие банки были матовыми.
2) Schwarzblech, черная жесть. Еще более дешевый вариант, металл от окисления защищался слоем лака. Имели коричневый цвет разных оттенков, иногда золотистый. Были двух вариантов - с паяными швами, и с прессованными швами. У банок из черной жести, покрытой лаком, срок хранения был около 8 месяцев.
Оригинальные банки от мясных консервов не имели вообще никаких этикеток.
И уж тем более - с имперским орлом во всю банку, и с английскими "подсказками" "Pork" и "Beef" на этикетке
Маркировки на немецких банках и бутылках
По кодам можно определить предназначение банки.
Рационы германской армии во второй мировой войне (II часть)
Доброго времени суток, уважаемые пикабушники!
Немного неожиданным стал для меня такой резонанс, который вызвала моя первая часть постов о питании немецких солдат во время второй мировой войны. Но это и к лучшему - есть стимул писать продолжение!
Сегодня, как я и обещал вчера мы поговорим о различных консервах, а также разного рода сублимированных продуктах, которыми снабжали Вермахт.
Основным видом консервов были мясные.
Мясные консервы для нужд армии выпускало множество различных заводов и предприятий, однако размер консервных банок был стандартизован и имел всего три типоразмера: 200, 400 и 850 граммов. Наиболее распространенными были 850 - граммовые банки. Тем не менее, иногда встречались также банки весом 600, 750 и 800 граммов. Мясные консервы в составе рациона часто заменялись рыбными, довольно часто использовались и продукты, произведенные союзниками. Но мясные консервы, все же преобладали.
На мясных консервах, выпущенных для нужд армии, не было этикеток.
Обратите внимание на армейское клеймо.
А это - итальянские консервы, также использовавшиеся в Вермахте.
Кроме образцов выпущенных для армии, на фронте в большом количестве встречались и различные образцы гражданских консервов. Они могли попасть на фронт через армейские закупки, посылки родных, привезенные с отпуска или с различных сборов и акций "в помощь фронту". Сами консервы также были различного содержания и самых разнообразных форм и упаковок.
Банка с консервированной тушеной капустой.
А вот кое-что интересное - большая армейская упаковка супов "Кнорр". "Криегспакунг! Обращаться с осторожностью! Не бросать!" Суп из бычьих хвостов - "Ochsenschwanzartsuppe". (Правильно переведено? Я не спец в немецком).
Так называемая "гороховая колбаса" - концентрат для приготовления горохового супа.
Сушеная капуста, 600 граммов.
Еще одна интересная штука - супы "Магги" с лапшой обычной, и в виде звёздочек.
В большой банке - 1200 бульонных кубиков.
Маршгетранк (сухой лимонад) в картонных упаковках.
Кофе в тюбиках, с молоком и сахаром
Разные упаковки кофе.
Сверху вниз - стограммовая упаковка прессованного кофе в целлофановой упаковке, маленькая алюминиевая баночка "Нескафе" на две порции, и гражданский эрзац-кофе, из опилок и прочих желудей.
"Шо-ка-кола" (кто знает, что это за хрень? Что-то с шоколадом связанное?)
"Шо-ка-кола" для аварийного НЗ Люфтваффе.
В воспоминаниях фронтовиков, часто упоминаются не совсем обычные консервы, найденные в немецких погребах - куриные яйца, закатанные в банки (на фото - маринад для яиц).
Соль, которой полагалось быть в количестве 25 граммов на солдата. Чаще всего, соль поставлялась в больших упаковках, и уже потом распределялась в подразделении. Такая баночка использовалась для хранения соли.
На этом заканчиваю. Пост получился не совсем информативным, зато картинок много))).
А следующий пост постараюсь сделать более информативным и интересным и будет он об индивидуальных рационах питания различных категорий военнослужащих Вермахта.
Рационы германской армии во второй мировой войне
Доброго времени суток!
Продолжая военную тематику, а точнее, тематику Вермахта времен Второй мировой войны, решил сделать несколько постов о питании немецких солдат, а точнее, об их рационах. Сегодня первый пост, посвященный хлебу и хлебопродуктам. Оказывается у немецких солдат здесь было неслабое разнообразие.
В немецкой армии было несколько типов хлебопродуктов, которые получали солдаты:
Обратите внимание на цифры с датой выпечки на буханках хлеба.
2) Хлеб долгого хранения (Dauerbrot) :
Разновидность консервированного хлеба длительного хранения. Одна упаковка вмещала в себя 10 нарезанных кусков хлеба, размер упаковки был 8,5х8,5х8,5 см. Индивидуальные упаковки хранились и транспортировались в картонных коробках большего размера. В упакованном виде такой хлеб также не имел определенного срока годности, но после вскрытия упаковки, срок хранения хлеба составлял 2-3 дня.
"Берегите упаковку! После вскрытия - срок хранения 2-3 дня!".
3) Консервированный хлеб (Dosenbrote) :
4) Сухие хлебцы - (Knäckebrot):
Вариант военной упаковки - на ней заранее распечатан бланк полевой почты, чтобы можно было отправить хлебцы посылкой.
5) Сухари и галетное печенье, галеты - (Zweiback u. Hartkeks):
Zweiback - миниатюрные кусочки хлеба, с закругленным верхом, с двумя вмятыми точками. Коммерчески произведенные сухари могли иметь разную форму. Однако, большая часть сухарей производилась полевыми пекарнями. После производства сухари помещались в мешочки, по 250 граммов. Мешочки были разные - тканевые, целлофановые, бумажные:
Образцы упаковки сухарей "гражданских фирм", которые могли использоваться на фронте.
6) Печенье - (Keks):
Было квадратной, прямоугольной, круглой формы. Поставлялись в основном коммерческими фирмами, в картонной, бумажной и целлофановой упаковке.
Печенье из слоёного теста.
Жестяные коробки для печенья. Вторая - получена посылкой, по полевой почте.
Упаковка обычной посылки полевой почты Вермахта, по которой солдаты могли получать разные продукты из дома, в том числе, и печенье. "Zuruckt" - эта посылка вернулась отправителю, так и не найдя своего адресата.
Вот так обстояли дела в Вермахте с хлебом. А следующий пост я посвящу консервам.
Учебка в Вермахте
Доброго времени суток!
Очень давно я не писал то, с чего, собственно, начал, а именно - посты по военной истории. И вот, сегодня я решил восполнить этот пробел и написать что-нибудь. Долго думал, копошился во всяческих источниках и решил-таки написать небольшой очерк о подготовке новобранцев в учебных воинских частях Вермахта.
Ядром немецкой подготовки было последовательное и повсеместное насаждение доктрины, направленное на выполнение действующих инструкций, которым все немецкие солдаты, независимо от родов войск, должны были обучаться и следовать.
Приверженность этой современной, единообразной и реалистичной доктрине, надежно сохраняемой в учебном пособии по руководству войсками (Truppenfuhrung), изданном в 1936 году, была одной из самых сильных сторон германской армии. Разработанная в начале 30-х годов, эта доктрина была лишена ограниченности, свойственной доктринам отдельных родов войск, и представляла собой целостный набор мероприятий для армии в целом.
Крепость и дальновидность природы этой доктрины внесли значительный вклад в военные победы, которых Германия добилась в первые годы Второй Мировой войны.
Войска тренировались в любую погоду и в любое время суток. Боевая подготовка, к тому же, была по-настоящему опасной, поскольку учения с применением боевых патронов были делом обычным, так как боевые условия требовалось воссоздать максимально реалистично. Таким образом, на тренировочных полигонах германские солдаты подвергались реальной опасности. И в самом деле, в ходе подготовки немецкие военные считали один процент потерь со смертельным исходом необходимой платой за то, чтобы позднее, на поле боя, можно было сохранить больше солдатских жизней.
Среди основных принципов германской доктрины был упор на индивидуальное руководство и инициативу. В учебном пособии акцент делался на том, что обозначалось немцами как «тактика, ориентированная на выполнение задачи». То есть, в соответствии с этой доктриной, старшие командиры должны были ставить перед подчиненными основные задачи, которые те должны были осуществлять, действуя по собственному усмотрению и используя свой опыт. Такой подход обеспечивал максимум гибкости и самостоятельности действий. Младшие офицеры не просто заучивали «учебные» решения проблем, с которыми они могли столкнуться, — их учили думать самостоятельно, применять свои военные знания и умения, быть уверенными в своих решениях и действовать в соответствии с ними.
Тренировочные лагеря, или учебки, для новобранцев быстро получили мрачную репутацию за царившие в них жестокие порядки. Тем не менее, необходимость таких учебок ясно показала Первая Мировая война. Здесь новичков гоняли унтер-офицеры, большинство из которых являлось ветеранами Первой Мировой войны. Ветераны с неизменным солдатским юморком, дружественными мерами физического внушения учили новичков рыть окопы и траншеи, утверждая, что только зарывшийся в землю солдат способен выжить на поле боя и
не поддаться панике. Девиз унтер-офицеров был прост: "Schwib spart Blunt", что в переводе означало: "Пот сохраняет кровь".
В течении 16 недель рекруты проходили курс молодого бойца, на тот момент это был самый эффективный курс первоначальной подготовки. В курсе молодого бойца учитывались новации, внедренные в армию Сектом.
Генерал Ганс фон Сект стал главнокомандующим германской армией 2 апреля 1920 г. Перед ним стояла задача преобразовать германскую армию согласно условиям Версальского договора в 100-тысячный Reichsheer. Сект творчески осмыслил изменения в тактике и стратегии, привнесенные в годы Первой Мировой войны техническими новинками: пулемётами, колючей проволокой, танками. Сект сделал упор на танки и артиллерию,
грядущая война по мнению Секта должна была стать манёвренной. Опыт Первой Мировой войны показывал, что прорыв обороны противника как раз и являлась самой сложной задачей, к разрешению которой немцы подошли ближе других воевавших наций. Германские манёвренные штурмовые группы (Sturmgruppen) в 1918 г. не единожды добивались успеха. Сект считал, что победу можно достичь при использовании манёвренности крупных комбинированных сил: кавалерии, пехоты, полностью моторизованных соединений, пулемётов и артиллерии.
Генерал Ганс фон Сект оставался во главе новой германской армии до 7 октября 1926 г. Сам Сект отдавал свои симпатии кавалерии, но именно этот старый конник заложил основы будущего механизированного Вермахта.
Помимо общевоинских дисциплин, велась обработка молодого поколения в духе непреходящих морально-политических ценностей НСДАП. Распорядок дня планировался так, чтобы у бойцов не оставалось и часа свободного времени. День начинался с утреннего туалета и построения на плацу. Затем - строевые занятия, изучения видов униформы, упражнения с холодным и огнестрельным оружием, гранатами, полевые учения. Новобранцы совершенствовали навыки работы с топографическими картами, учились по военному чётко составлять письменные донесения и рапорты, выполнять описания местности и составлять разведсводки. Также личный состав периодически просматривал учебные кинофильмы.
Германская армия шла в разрез с традициями солдат-"винтиков". В рекрутах развивали инициативу и прививали чувство долга перед боевыми товарищами и Рейхом. В результате на выходе курса молодого бойца появлялся воин, способный грамотно действовать в составе пехотного отделения.
День начинался в 5 часов утра. Капралы и ефрейторы не церемонились, вытряхивая молодняк из кроватей. До завтрака бойцы успевали заправить кровати, выровнять по нитками кровати, отбить кромки на одеялах, одеться, побриться и умыться. Во многих частях капралы выводили личный состав на утренний моцион, который как правило совершался бегом в ускоренном темпе.
Завтрак, кофе с бутербродом, завершался в 6 ч 45 минут. Целых 15 минут солдаты могли заниматься своими делами. Война – войной, но обед по расписанию. К завтраку армейская аксиома не относится. Завтрака бойца могли лишить за провинности, в полевых выходах часто не удавалось позавтракать. Рекруты часто жаловались на ощущения голода. Проще говоря, они были готовы есть что угодно и когда угодно. Поразительно, но жуткие ощущения первых дней службы многие пронесли через всю войну. Даже ужасы Восточного фронта не заслонили ужас лишения завтрака. Бесконечные тренировки до седьмого пота также не способствовали росту морального духа у новобранцев. Но «пот сохраняет кровь». Важность тренировок на войне осознали все.
Ежедневно читались лекции. Солдатам прививали чувство товарищества, моральной стойкости и беспощадности к врагам Рейха в духе НСДАП. Тактические приемы на лекциях не прорабатывались. Согласно германской концепции, учить военному делу настоящим образом следовало в поле, а не в классах.
Ежедневно утром и вечером отводилось время на строевую подготовку. Вечером в течение часа – физподготовка, часто – огневая подготовка. Стрельбе уделялось огромное внимание.
Обед (Mitagessen) случался ежедневно в 12 ч 30 минут. До и после обеда солдаты могли немного перевести дух и даже поспать.
В 13 ч 30 минут личный состав собирали на плацу на осмотр, получение внушений, взысканий и указаний. Первоначально личный состав осматривал взводный фельдфебель, затем старшина роты, а уже потом появлялись отцы-командиры в офицерском звании. Взводных и ротных простые солдаты лицезрели не так уж и часто. Опять же по германской концепции непосредственное руководство солдатами в бою возлагалось на унтеров, в то время, как офицерам полагалось управлять снаряжением. Солдат учили побеждать без офицеров.
Вечер отводился на чистку и приведение в порядок воинской формы, снаряжения, амуниции и оружия. Также вечером производилась уборка казармы.
А вот что о подготовке в учебках пишут очевидцы.
Из мемуаров Михаэля Брюннера "На танке через ад. Немецкий танкист на восточном фронте".
. Теперь я испытал такую военную муштру, которую просто считал невозможной. Мы сразу же выучили отрывистые «Так точно!», «Смирно!», «Есть!». Потом нас запугали, замучили, задергали командами, выдрессировали и деморализовали. По три часа мы маршировали в надетых противогазах и при этом должны были непрерывно петь песню «Как прекрасно быть солдатом!». Потом над нами издевались над каждым по отдельности или над целыми группами сразу.
Во время занятий на технике один из рекрутов хотел укрепить на танке магнитную лампу. Она упала, а рекрут ругнулся: «Вот дрянь!» Инструктор унтер-офицер приказал ему встать «смирно», гладить лампу, словно собаку, и при этом приговаривать: «Я больше никогда не буду называть тебя дрянью!» Так он потом и стоял в танковом боксе с лампой в руке, гладил ее и непрестанно приговаривал: «Я больше никогда не буду называть тебя дрянью!"
Рядом с нашим кубриком в казарме была комната унтер-офицера. Когда ему вечером было нужно пиво или сигареты из буфета, он стучал кулаком в стену. Немедленно один из рекрутов должен был постучаться в его дверь, представиться по званию и фамилии, в готовности выполнить его приказ. Часто находившиеся в помещении не могли договориться, чья очередь выполнять приказ, начинали спорить. И если через несколько секунд после стука никто не входил в комнату унтер-офицера, то он появлялся сам со злобной физиономией и начинал:
— Что, никто не хочет?
Потом следовала ругань и какой-нибудь приказ вроде:
— Всем построиться в коридоре с табуретками «на караул»!
Через минуту мы стояли в коридоре с табуретками в вытянутых руках. Затем он гонял нас по казарме, постоянно командуя «ложись!» и «смирно!». Потом мы должны были подниматься по казарменной лестнице на получетвереньках с табуретками в руках, то есть опираясь только на колени и локти.
Другой любимой ответной реакцией того унтер-офицера, авторитет которого основывался только на галуне, нашитом на воротник, была игра в «сарасани», или в «бал-маскарад», которую он считал веселой, и лицо его расплывалось в широкой ухмылке. При игре в «сарасани» рекруты должны были быстро переодеваться из полевой формы в повседневную, затем в спортивный костюм, потом в танкистскую форму, а потом — в парадно-выходную. Ее пестрые обшлага, петлицы и серебряные пуговицы делали ее похожей на костюм циркового укротителя, поэтому солдаты прозвали ее по названию цирка «Сарасани».
На наш взгляд, бесчеловечная тирания, естественно, не имела ничего общего с военной подготовкой или воплощением идеологической доктрины. Она была скорее выражением жестокого и недостойного воспитания солдат. Прусские военные «добродетели», такие как точность, дисциплинированность, стойкость, пагубно соединились здесь с требованиями Гитлера «к лучшему солдату мира».
Можно легко себе представить, как тот же воинственный унтер-офицер, направленный служить в другое место, например в охрану концлагеря, опьяненный предоставленной ему властью над жизнью и смертью, быстро превратится в палача.
В страхе и неопределенности проходили каждый раз поверки. Все, что находилось в казарме, начиная от пола, столов, табуретов, кроватей, шкафов и кончая самими солдатами, могло быть в любой момент проверено на чистоту и порядок. Так проверялось, чтобы солдат не только заправлял постель, но и чтобы подушки и одеяла были выровнены по ниточке. Каждый раз мы сбрызгивали водой пододеяльники, чтобы их можно было разгладить. Тем не менее то, как мы заправляли постели, никогда не нравилось нашему унтер-офицеру, взводному фельдфебелю или главному фельдфебелю — старшине. Тогда все, из чего состояли постели: одеяла, простыни, солома из матрасов — разлеталось по казарменному помещению. Как-то раз во время проверки шкафов, когда я в дрожащих вытянутых руках представлял на проверку ботинки, фельдфебель заорал на меня:
— И это вы называете чистить?
Потом он тут же распахнул окно, схватил мои ботинки и выбросил их во двор с третьего этажа. В другой раз я видел осмотр шкафов солдат, выбранных кандидатами на учебу в офицерской школе. Молодые солдаты должны были на плечах нести довольно тяжелые шкафы на плац, чтобы предъявить их для проверки. Все содержимое этих шкафов, конечно же, попадало и перемешалось, и это дало командирам возможность продемонстрировать всю свою силу. Таким образом, молодые солдаты, которые вскоре сами смогут отдавать приказы унтер-офицерам, были «выведены на показ».
Прежде чем покинуть помещение, мы должны были всегда запирать шкаф. Если он оставался открытым, то это был проступок — «совращение на кражу у товарища» и за него наказывали. По логике, которую я, как и многое другое во время этой подготовки рекрутов, так и не смог понять.
Иногда, в зависимости от настроения главного фельдфебеля, утренний осмотр превращался в издевательства с непредсказуемыми придирками. Ему, например, могло показаться, что пряжка ремня недостаточно блестит, что неправильно повязан галстук или что он недостаточно чист, что волосы недостаточно коротко пострижены. Или, как уже упоминалось, ему просто попадался абитуриент — сразу же следовало наказание в виде многочисленных «лечь — встать», «прыжков по-заячьи» или бега вокруг казармы.
Мне особенно запомнился тщедушный солдатик, который в полной выкладке, то есть в стальном шлеме, с ранцем и винтовкой, должен был карабкаться на высокий ящик с песком, который был установлен перед окнами полуподвала с целью защиты от разрывов авиабомб. Забравшись наверх, он должен был встать по стойке «смирно» и кричать: «Я — позор для германского Вермахта!» На что главный фельдфебель хладнокровно повторял приказ: «Громче!» Это продолжалось до тех пор, пока бедный малый совсем охрип. Вид этого маленького солдата на ящике с песком, запуганного, чуть не плачущего, из последних сил пытающегося достаточно громко крикнуть, был очень жалким. Его вынужденное признание было скорее позором для Вермахта.