42 МКФ "Молодость". День Второй. Хорошее начало под "Конвоем"
21 октября на Фестивале "Молодость" были показаны два первых фильма из программы "Неделя российского кино": короткометражный "Ноги - атавизм" (реж. - Михаил Местецкий) и полнометражный "Конвой" (реж. - Алексей Мизгирев). В этом году интеллектуальным спонсором российской ретроспективы выступил фестиваль "Кинотавр": все 8 картин программы — призеры и/или участницы XXIII ОРКФ в Сочи.
Перед сеансом (вот уж 20 лет как бессменный) генеральный директор "Молодости" Андрей Яковлевич Халпахчи представил своих российских коллег: Ситору Алиеву — программного директора и Полину Зуеву — продюсера "Кинотавра". Ситора Шохиновна говорила о важности фестивального зрителя для фильмов и их создателей, определив его как думающего и работающего в зале, а также поблагодарила присутствующих за выбор, ведь в соседней аудитории шел фильм-призер Карловых Вар "Почти человек" (реж. - Мартин Ланд). Она напомнила, что "Кинотавр" фактически одним из первых крупных российских фестивалей начал уделять должное внимание короткометражным фильмам и их авторам, а Алексей Мизгирев, именно благодаря участию в фестивале с короткометражной лентой, получил финансирование для первой своей полнометражной работы — "Кремень".
Затем к микрофону пригласили Алексея Мизгирева и Михаила Местецкого. Режиссеры были немногословны, явно отдавая предпочтение тому, чтобы за них говорили их картины, представляли и благодарили своих коллег, которые присутствовали в зале, и организаторов российского и украинского кинофорумов. Михаил Местецкий еще добавил, что задумывая "Ноги - атавизм", никто не заботился о фестивальной судьбе картины и уж тем более о призах. Между тем, новелла на 23-м "Кинотавре" была единодушно отмечена и призом жюри конкурса "Кинотавр. Короткий метр", и призом Гильдии киноведов и кинокритиков, и даже призом зрительских симпатий. Редкое единство мнений подтвердили и зрители "Молодости": новеллу встретили очень тепло. Стильное, до предела абсурдное и ужасно захватывающее 10-тиминутное действо, как оказалось впоследствии, весьма отдаленно перекликается с ощущениями от просмотра фильма "Конвой".
Третий по счету полный метр режиссера Алексея Мизгирева получил весьма лестную оценку из уст Андрея Халпахчи. Трудно не согласиться с тем, что часто режиссер исчерпывает себя уже после первого полнометражного фильма, и, поэтому, наверное, даже втройне ценно, что Мизгиреву (теперь уже завсегдатаю "Молодости") есть, что сказать и в третьей картине.
И вот тут совсем нечаянно обнаружился подвох. Дело в том, что Алексей Мизгирев выступил автором идеи и соавтором сценария фильма "Каменная башка". И, на самом деле, в пору говорить о четвертом полном метре, слишком уж много явных не то заимствований, не то цитирований. Главные герои и одного и второго фильмов, купируя боль душевную и чувство вины, перестают ощущать боль физическую. "Боли нет. Придумывают, чтобы боялись" — говорит Егор в "Каменной башке", "Где больно? — Нигде не больно" - вторит ему Игнат в "Конвое". Довольно трудно отделаться от этих параллелей, тем более, что предыдущий фильм "Бубен, барабан" почти не прослеживается в "Конвое". Хотя, это конечно, как сказать: колода-то одна, просто пасьянсы разные. Олег Васильков и Дмитрий Куличков как талисманы режиссера присутствуют во всех его фильмах, но, наконец, оба в главных ролях.
Эмоционально скупой, с неизменной угрожающей походкой от плеча, со стандартными фразами "я извиняться не стану" и "нет, ты не понял", именно что "настоящий Бычий глаз" герой Олега Василькова — вообще не гибкий, даже, кажется, бессмысленно негибкий человек. О том, что в его прошлом трагедия, понятно с первых кадров по обращенному в пустоту "Таня, Таня" и где-то эхом из 2008 года отзывающемуся "Катя, Катя". Но солдафонская история Игната гораздо жестче, чем Егора, при этом он, на удивление, прощен всеми, только не самим собой: "Моей вины нет, что я врач понос от гнойного аппендицита отличать?" Неубедительное самовнушение. Есть люди, которые вообще не испытывают чувство вины, а есть и те, кто испытывают его чрезмерно. И, это уже фирменный стиль Мизгирева - рассказывать о тех, кто находится в зависимости от вины, стереотипов, разрушенной веры в эти стереотипы, душевной боли, которую они не в силах снести. Все его герои "загоняются" до смерти: своей ли, чужой ли… А к финалу даже как-то начинаешь находить логичным и тягу автора к урбанистическим пейзажам и к донной жизни столицы, или провинциального городка, потому что все это не страшнее и не ужаснее последнего взгляда сломленного, переиначенного человека. Человека, который был не тем, кто есть, стал не тем, кто был. Но собой ли?
И ты выходишь из зала, и тебе еще за молоком и хлебом, и некому присесть рядом и сказать "Кар" и отогнать зло и перемены, которые тебя еще ждут, даже, если это будет совершенно не смешно.
Сходите в кино! С кинематографическим приветом из Киевской осени Ляля Берг