Отчет об экспедиции на квадроциклах "Осударева Дорога-2010", 10.2010. Часть 3.
Ночью «придавил» морозец, палатку утром открыл со скрипом – тент стал из-за обледенение «колом». Зур и Дима уже фотографируют рассвет – ляпота.
Ехать сегодня много, долго и по-разному.
С обозом выстраиваем стратегический план на сегодня.
Ребята должны идти прямиком к месту следующей стоянки, мы делаем петлю с заездом на Петровский Ям – место, где сухопутная часть Осударевой дороги заканчивалась, и дальше начинался водный путь.
Что и как с дорогами – ясно не везде. Но, точно знаем, что до Валдая – грунтовки, после Валдая – оффроуд.
Не ясно – какой из дорог мы выйдем на Валдай, их там куча, и в некоторых случаях есть 3-4 варианта расхождений. Правда, все эти варианты в итоге сходятся… Главное – на Сумозеро не уехать…. На Хижозеро…. Или в Сегежу – а, часть дорог улепетывает именно туда
С обозом договариваемся об оповещении друг друга «сигнальными синими пакетами»
Мы, на повороте на Петровский Ям должны вывесить синий мусорный пакет, означающий «Все в порядке, мы пошли на Петровский Ям».
Парни из обоза должны в этот синий пакет что-нибудь положить – это будет означать «У нас все в порядке, мы движемся дальше к месту ночевки».
В районе выбора места ночевки парни вывешивают второй синий пакет, означающий «Мы здесь».
Ну, а дальше понятное дело, что если мы выходя с Петровского Яма пакет видим пустой, значит, у парней проблемы и они не доехали. Если парни не видят пакета – значит, мы где-то встряли.
Делается все это по банальной причине – связь есть далеко не везде, а так все четко, ясно и понятно. Ну, и в районе Валдая созвон – там ловит Мегафон, как и в большинстве карельских деревень.
Договорившись обо всем, улетаем.
Дороги сегодня снова красивые и живописные!
По пути, встречаемся с нашим старинным деревянным другом - чучелко. Буратино Сосновович Карельский, в 2005 году на нем ничего не было из одежды, кроме женского лифчика 4-го размера. Но, в процессе паренька приодели более-менее прилично.
Поздоровались, сфотографировались, Зураб подарил Буратино посох. Поехали дальше.
Село красивое, но леспромхоз, он и есть леспромхоз.
Правда люди, приятные и отзывчивые, как и всегда на северах.
Влетаем в поселок, методом тыка и GPS пробуем найти выезд дальше.
С первого раза промахиваемся, крутим-вертим карту, тут же останавливается мужичек: «Мужики, помочь чем?»
- «Выход на Огорелоши ищем».
- «На предыдущей развилке надо направо уходить, проводить?»
- Не, спасибо, сообразили!
- Ну, а дальше проедите. На этих агрегатах точно!
Дальше Макс включает трек, ибо, по его данным моста через Выг нет и трек это подтверждает, поэтому, в треке объезд загогулиной показан.
Я настырный, говорю: «Макс, ты там был? Давай проверим, чтобы уж точно, тем более крюк не велик.» Бухтит, но соглашается.
Едем к Выггубе. Приезжаем… Н-да….
Мост был! Длиииннюююший! Красивый! Но, стоят только подпорки.
Но, ничуть не жаль, что заехали – место очень красивое!
Пока у парней фотосессия, проверяю еще одну дорожку, встречаю местного – карела.
Очень колоритный персонаж, седой, длинноволосый – приехал на УАЗе грибы собирать.
Поболтали за жизнь, уточнил про дорожку все что надо.
- Да, обветшал он сначала… Ремонтировать не брались, вроде как не нужен, а потом дети баловались и спалили.
Еще одно лирическое отступление
Любовь «палить», судя по всему, в этих краях имеет глубокие корни….
Во времена старообрядцев (думаю, факт достаточно известный) раскольники не то, что целыми семьями, а целыми селами устраивали самосожжения в церквях…
И, несколько крупных самосожжений было именно в этих краях – Заонежье и Выгореции.
В Вирме, церковь – новодел, построили буквально 4 года назад.
Старую СПАЛИЛИ! В 1942 году! Один из местных пацанов.
В карты играли. Кто проигрывает - церковь поджигает.
Карточный долг – долг чести. Пацан сказал – пацан сделал!
Как к этому относиться? Где логика, где разум?!
Но, и четких объяснений самосожжений раскольников, тоже, найти сложно….
А, традиция у местных в ряде деревень «палить» мосты вокруг своих охотничьих угодий?
В общем, одним словом – пожарники!
В Валдае у нас происходит заминка.
Мы, то про объезд моста знаем, и знаем, что он идет через 10-й километр (так у местных называется). А, обоз, хоть и с картой и с GPS, но про объезд не в курсах… Звоним – отлично! Парни на связи. Обмениваемся смс, они нас, по сути, догоняют во время нашего обеда, но у них небольшая поломка – топливный шланг порвался. В общем, мы им снова оставляем «пакет», где поворачивать, и едем на Петровский Ям.
Через полчаса ко мне в хвост встает «Газон» - отлично!
Недалеко от поворота на Петровский Ям, парни останавливаются на обед, ну, а мы едем дальше.
Петровский Ям – дорога становится все хуже и хуже. Четко прослеживаются следы колонны джиперов, которые явно кое-где сидели по-полной. Так уж повелось, что все пампасы у нас начинаются к вечеру
В Петровский Ям приезжаем на красивом закате. Деревни нет. Совсем. Остались развалины двух сараев, да погреба. Заросшие фундаменты домов… Деревня была красивая! На длинном мысу уходящем в Выгозеро. На противоположенной стороне загубины стояла еще одна деревенька – туда вел мост. Моста нет.
Было 2 пристани. Больших. Серьезных.
По сути, Петровский Ям – это уже один из «портов» Беломорско-Балтийского канала.
Тишина. Очень живописно.
Серега «шарится» с металлоискателем, мы все ходим по воде (мелко) и любуемся тишиной природы.
Ну, очень красивая деревня, аж завораживает!
Немного торопимся, поэтому «глубокого» осмотра не получается.
Ничего удивительного, во многих селах жили и карелы и финны. На обратном пути из деревни фото делает Макс.
Какой-либо большой краеведческой информации по Петровскому яму не нашли. Основные упоминания этой деревни связаны именно с Осударевой дорогой.
Ниже, на фотографии найденный нами крест.
. С финским я дружу плохо. Приехали домой. Попросил нашего инструктора Танюху перевести табличку. Да, поискать еще инфу по Петровскому Яму.
И, еще одно отступление от темы, на этот раз задумчиво-историческое
Танька сначала из инета вытаскивает вот такую историю:
Во время Великой Отечественной войны в ПЕТРОВСКОМ ЯМЕ располагался госпиталь №2212.
История связана с финским подразделением, действовавшим во время войны не только на территории Карелии, но и в соседних областях России. Речь идет о деятельности отдельного разведывательно-диверсионного батальона дальней разведки при главной квартире (штабе) финской армии.…Головорезы именно из этого батальона совершили нападение на советский военный госпиталь № 2212, что было запрещено международными конвенциями.
В ночь с 11 на 12 февраля 1942 года финский отряд на лыжах подобрался к госпиталю, когда его медперсонал и раненые, ничего не подозревая, спали. Несмотря на флаг медицинского учреждения, – белый с красным крестом, – финны подожгли все автомашины, складские помещения, а палаты с людьми забросали гранатами. Раненые в одном нижнем белье пытались выбраться из горящего здания, но их тут же расстреливали.
Диверсанты не пощадили и медицинский персонал. На месте были убиты санитары, медсестры, военврач Гиндин. Из медперсонала уничтожено около 30 человек, пятеро ранены. Газеты опубликовали материалы о зверствах финских диверсантов над беззащитными ранеными. Весь Карельский фронт негодовал тогда по поводу действий врага.
Я сначала, прочитываю бегло. Потом смотрю на крест.
В это время Танюха уже из интеренета вытаскивает перевод и находит пару ссылок на эту же историю с других форумов.
Табличка на кресте гласит:
Разведывательная группа Илмари Хонканена
Пали в бою в «Петровском Яме»
Начинает сходиться пасьянс.
Вот значит "герои" вырезавшие наш госпиталь.
На одном из автошных форумов нахожу полемику с достаточно злобными и грязными высказываниями в адрес этого креста, и прочую жлобскую муру на тему патриотизма. Там же выдвигаются, как часто это бывает разные другие трактовки и гепотезы по этому событию.
Отдать должное парням, которые нашли первые этот крест - ведут себя достойно. Они же в 2008 году поставили небольшой памятный знак - справа маленькую пирамиду со звездой, но без таблички. Я её при выезде видел, но не найдя ничего, подумал, что, возможно просто обелиск односельчанам, просто обновленный.
А, сейчас уже вспоминаю, что в своё "поисковое прошлое", в Центральном архиве МО, я сидел с документами именно по этому госпиталю.
Надо же, как все в этом мире "замыкается".
Теперь прямо засвербило, вновь пересмотреть все документы еще раз. Буду искать время.
Найду, обязательно дорасскажу эту историю
Ну, а нам по темноте выбираться из Петровского Яма.
Пока мы любовались Петровским Ямом, наш обоз сделал небольшую фотосессию в другой красивой деревушке Ворожгора.
С обозом днем договорились, что они ищут место стоянки между Тайгеницами и Верхним Шелтозером. Раньше негде, а дальше – уж больно далеко…
В ночи, выкорабкиваемся на дорогу в Огорелоши. Дорога – жесть. Камни, канавы, мосты поломанные, кое-где броды, снова камни-камни-камни. Днем, то я думаю, да свежими эта дорога бы показалось не особо интересной, но ночью, да с устали, дорогу оценили по заслугам.
На самом деле почти не сидели нигде, но, дорожка интересная и лихая.
Проехали Тайгеницы, проехали Шолтозеро. «Сигнального» пакета нет. Периодически по рации вызываем обоз – молчание. У Сереге перестает ехать Кава. Она еще до обеда начала мозги полоскать, а тут просто каждые 500-800 метров встает колом и все. Какое-то время едем в рваном режиме, потом уже заколебывает, и просто беру Каву на галстук.
Приезжаем в Верхний Шелтопорог. Парней нет. Мандражируем.
След от них видели – а, может не их след
Пакет НАШ не видели, но видели какую-то другую шнягу, - может это было оно….
В общем, строим планы и морально готовимся или ночевать в одном из полуразрушенных домиков или уже всю ночь ехать до Медвежьегорска…
В общем, дурацкие мысли лезут…. Какие мысли, такие и планы….
Но, принимаем решение ехать вперед, ибо фигли!
Ровно через 200 метров – ВОТ ОН. ДОЛГОЖДАННЫЙ НАШ. ПАКЕТ.
Поворот направо, в горушку, красивейший сосновый лес!
На фото почти ничего не видно. Но, отражает действительность - мы тоже там нифига не видели.
Внизу шумит порог на реке Выг.
А, вот так "сидел" наш "Газон" на одном из мостов Но, сам залез - сам вылез! Дэн РУЛИТ!
Утро Шестого Дня.
Заключительного. Сегодня уже не будет помпасов и засад. Будут грейдера и километров 50 асфальта.
Утро снова солнечное.
Здесь немного теплее (на юг же едем), заморозка ночью практически не было. Неторопясь завтракаем, лениво собираемся.
Дима снова на фотосессии на реке Выг, Серега реанимирует Каву - доливает масло, чистит радиатор, я - ем, а, обозный Сашка, воспользовавшись моментов, что ничего делать не надо, хватает спиннинг и через 15 минут притаскивает пару щучек
Шестой день. Заключительный.
Верхнее Шелтозеро – Огорелоши – Данилово – Тихвин Бор – Повенец – Сандормох – Медвежьегорск
День хоть и «грейдерный», но очень насыщенный.
Первую половину пути мы идем по Выгореции.
Увы, но от Выгореции осталось минимальные следы в архитектуре и современной жизни.
И, дело не только в советской власти. Основной удар по Выгореции был нанесен еще в 19 веке.
В общем, ниже я привожу выборку краеведческую.
(опять длинно, но достаточно интересно)
Верховья Выга стали для этих людей родным домом. А в 1692 году шунгский дьячок Даниила Викулов и житель Повенца Андрей Денисов основали «на горе у ручья» общину. К 1695 году община за счет бежавших «по перемене благочестия» колонистов со всей округи, даже с Соловков уже называлась Выгорецкой пустынью. А имя его основателя Данилы дало название монастырю и дошло до наших дней в названии деревни, которая стоит на месте пустыни.
Выгорецкая республика получилась уникальным духовно-мирским образованием. Даниила был приверженцем строгих монастырских правил, Андрей же получил великолепное образование и, по сути, был отличным хозяйственником. Во время его жизни до 1730 года Выгореция достигла необычайного расцвета. Принимали в республику всех очень добродушно. Кто родился после Никона, но крестился двоеперстно, того исповедовали и перекрещивали. Тому - кто троеперстно, объявляли что примут только в том случае, если будет крестится двоеперстно. Принимали даже иноземцев, их просто крестили заново. Община росла и крепла.
В 1702 году в пятидесяти верстах ниже по течению (в Петровском Яме) проходило войско Петрово со своей тайною миссией (Осударева дорога). Эта информация была для жителей Выгореции подобно грому. Многие приготовились принять в огне смерть за веру. Ведь Петр был ярым сторонником реформ Никона. Но услышав от поданных, что здесь живут староверы спросил «Подати платят!», и, получив ответ, что «платят исправно», пожаловал – «пусть живут». Но не забыл. Однако вместо разгрома староверческой обители разрешил!! «отправлять богослужение по старым книгам, но с тем, чтобы они приписались на работы к повенецким горным заводам». Выгореция первая и почти единственная из староверческих общин поняла необходимость союза с властью. Это и предопределило бархатные условия для ее развития.
Но самое знаковое, что оставила после себя Выгореция это, несомненно, культура. Пустынь стала главным центром старообрядства всей России. Сюда в школу свозились ученики отовсюду. Старообрядческое книгопечатание было поставлено на широкую ногу. Достаточно сказать, что книги, выпущенные в Данилово до сих пор можно встретить у старообрядцев на Печоре. В Выгореции была собрана и огромная библиотека старорусских древних рукописей и книг. Их не только активно коллекционировали, но и реставрировали, а иногда и восстанавливали. Обитель явилась и колыбелью для многих знаменитых ученых и философов того времени.
С 1780 года по 1830 год в Выгореция достигает пика своей экономической и духовной мощи. В округе строятся дороги, через реки наводятся мосты, многие из современных дорог проложены именно по тем старым гатям через «болота и мхи». На Онего община строит и содержит большой торговый флот. Строится большой торговый порт в местечке Пигматка, останки ее до сих пор можно обнаружить в бухте.
Но как это нередко бывает, как только оппонент, который был лоялен к власти, оказывается экономически независимым, он представляет угрозу для нее. С 1830 года начинаются гонения и притеснения.
Закрываются кельи, рушатся вроде бы как опасные для эксплуатации часовни. Жизнь в Выгореции затихает. И в 1854 году наступает апофеоз разорения. Сожжены множество построек, вывезена библиотека. И самое главное староверы перевезены по месту своей приписки по ревизии, а на их место присланы православные переселенцы.
Староверческие молельни и часовни уничтожены или превращены в православные. Прежде богатые и оживленные села превращены в ничтожные и запустелые деревни. Так окончились 150 лет славной истории старообрядческой общины Выгореции.
НО, ОСТАЛАСЬ ПРИРОДА.
И, ЧТОБЫ НЕ ГОВОРИЛИ, ДУХ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЭТИХ МЕСТ!
Заехали в Огорелоши. Надеялись найти хоть что-нибудь от старой деревне – ничего. Средней запущенности лесной поселок, даже сфотографировать ничего не захотелось.
В Данилово был целый монастырь! Сейчас остался крест на кургане, да несколько старых домов. Зимой жизнь в этой деревне практически замирает. Здесь на пару часов остановились. Поставили некую точку в путешествии.
Старинная разрушенная деревянная церковь…
Вот и все, что осталось от Великой Выгореции…. Есть еще Сергиево, Челмужи но, и там примерно все также. Время стирает всё…
От Тихвиного Бора до Лобского была та самая СЕЛЬГА. О которой писал Зураб.
Сельга, с карельского – каменистая гряда. Вот по таким грядам с выпученными глазами, и выплескивающимся адреналином через все дырочки, мы пролетели километров, наверное, двадцать со скоростью 60-70-80-90 км в час. Реально раллийная трасса. Быстрая и техничная. Сдерживающим фактором была вероятность «встречки», да у меня, идущего первым, еще мысли о том, что сзади едут азартные, но не сильно опытные в таких «отжиках» братья, которых хочется до финиша довести живыми.
В Лобском вышли на асфальт и чинно, колонной, с замыкающим процессию «Газоном», где прямо по асфальту, где по обочине добрались к Повенцу.