автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.06 диссертация на тему: Теоретические основы кыргызской фонологии и морфонологии
Полный текст автореферата диссертации по теме "Теоретические основы кыргызской фонологии и морфонологии"
, ^ ' НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ им. А.БАЙТУРСЫНОВА
На правах рукописи
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КЫРГЫЗСКОЙ ФОНОЛОГИИ И МОРФОНОЛОГИИ
Специальность 10.02.06 - Тюркские языки
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук
Работа выполнена в Институте языкознания HAH Кыргызской Республики.
Научный консультант — доктор филологических наук, профессор Р.Г.Пиотровский
доктор филологических наук, профессор Т.Талипов
доктор филологических наук, профессор Ш.Жапаров
доктор филологических наук, лауреат государственной премии Республики Казахстан Б.Калиев
Ведущее учреждение — кафедра казахского языка Алма-тинского государственного университета им.Абая.
Защита состоится " и 1995 г. в час.
на заседании Специализированного совета Д 53.38.01 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук при Институте языкознания им. А.Байтурсынова HAH Республики Казахстан.
480021, г.Алматы, ул.Курмангазы, 29.
С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке HAH Республики Казахстан.
Автореферат разослан * " 1995 г.
Ученый секретарь специализированного совета, доктор филологических наук
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы реферируемой диссертации определяется в первую очередь тем особым местом, которое занимает морфонология в сложной иерархии уровней и подсистем системы кыргызского и других тюркских языков, отсутствием в кыргызском языкознании специальных монографических исследований, посвященных изучению морфонологии, а также слабой по сравнению с европейским языкознанием разработанностью теоретических основ тюркской морфонологии. Тюркская морфонология сейчас находится на стадии своего становления и тем не менее, несмотря на то, что не проработаны с достаточной ясностью такие фундаментальные проблемы, как раскрытие характера взаимодействий фонологии и морфологии со сферой морфонологии, определение предмета и задач морфонологических исследований, выделение собственно морфонологическх единиц на уровне системы языка и речи, в синхронии и диахронии, установление инварианта вариантов морфемы и формирование правил порождения по инварианту всех ее вариантов, выяснент" роли морфонологии в процессах порождения и восприятия речевых (текстовых) объектов с заданной семантикой и т.д., накопленный в ней положительный опыт уже достаточен для того, чтобы критически осмыслить и обобщить результаты достигнутого и сделать новый шаг в ее развитии. Все это обусловило новый системный подход к разработке теоретических основ кыргызской фонологии и морфонологии с учетом достижений как тюркского, так и общего языкознания. Базой для выработки этого подхода служат труды отечественных и зарубежных языковедов, таких, как А.Байтурсынов, К.Тыныстанов, Б.М.Юнусалиев, А.Т.Кай-даров, Н.А.Баскаков, Э.Р.Тенишев, А.М.Щербак, А.Н.Кононов, Г.П.Мельников, А.А.Юлдашов, М.З.Закиев, С.К.Кудайбергенов, В.И.Золхоев, Г.Ф.Благовой, А.П.Дульзон, Е.З.Кажибеков, А.Ка-лыбаева, Н.Оралбаева, К.Ш.Хусаинов, Ф.А. Джалилов, А.Маме-дов, Д.А.Салихова, Г.И.Рамстедт, Т.К.Ахматов, А.Джунисбеков, Н.Д .Дьячковский, ЗК.К.Сыдыков, С.Куренов, Н.С.Трубецкой, Р.О.Якобсон, Е.Д.Поливанов, Т.В.Гамкрелидзе, Вяч.Вс.Иванов, Н.Хомский, Р.Лиз и др. В этих работах явления, относящиеся к сфере морфонологии, рассмотрены с позиций синхронической, сравнительно-генетической лингвистики и экспериментальной фонетики.
Цель исследования заключается в том» чтобы путем обобщения и теоретического осмысления достижений общего и тюркского языкознания, а также с учетом данных инженерной лингвистики и искусственного интеллекта (Р.Г.Пиотровский, К.Б.Бектаев, Т.Виноград, М.Минский, Р.Шенк, Е.А.Шингарева и др.), разработать новую версию существующих фонологических и морфонологических теорий, которая в полной мере соответствовала типологическому своеобразию строя тюркских языков вообще и кыргызского языка в частности.
Цель работы реализуется путем последовательного решения серий следующих фонологических, морфологических и морфонологических задач:
1) аналитическое рассмотрение проблемной ситуации, сложившейся в общем и тюркском языкознании вокруг основных вопросов морфонологии;
2) выбор нисходящего принципа построения морфонологии и фонологии в соответствии с глобальной стратегией осуществления коммуникативного задания "сверху-вниз";
3) определение устройства и функций минимального знака языковой системы — морфемы, и характеристика плана содержания (означаемого) и плана выражения (означающего);
4) разработка фонологической основы морфонологии: выявление дифференциальных и недифференциальных признаков фонем; определение их функциональной стратификации с точки зрения знакового семиозиса и порождения сингармонических вариантов морфемы; раскрытие валентностных свойств фонем и их признаков; установление закономерностей дистрибуции фонем в анлауте, инлауте и ауслауте; выделение и количественная характеристика видов сингармонизма;
5) разработка морфологической базы морфонологии: раскрытие механизма вхождения морфем в агглютинативную кыргызскую словоформу; выделение морфонологических закономерностей, регулирующих типы склонения именных основ, сочетаемости залоговых аффиксов друг с другом, избирательной сочетаемости каузативного показателя с моносиллабической глагольной основой; характеристика исходного аффиксального материала;
6) разработка принципов построения морфонологии: рассмотрение двух центральных проблем морфонологии — задачи синхронической реконструкции инварианта (исходной формы) вариантов морфемы и задачи формирования правил порождения по инварианту всех вариантов с позиций структурного (генеративного) и функционального подходов; постулирование понятия
морфонемы; выработка способов верификации морфонологиче-ских понятий; статистическая верификация сферы употребления аффиксов;
7) теоретическое осмысление и обобщение полученных результатов.
Материалом исследования послужили данные, извлеченные из текстов художественной литературы, фольклора, газет, различных словарей и грамматик, а также данные, представленные в частотных словарях кыргызского и казахского текстов.
Методика исследования. На различных этапах исследования использовались различные методы: описательный, структурный, сравнительно-типологический, моделирование на ЭВМ, комбинаторный, статистический, генеративный, интроспекция и опрос информантов.
Научная новизна работы определяется тем. что она является первым в кыргызском языкознании монографическим исследованием, посвященным созданию теоретических основ кыргызской (тюркской) фонологии и морфонологии. В диссертации выявлены ДП и ИП фонем и их функциональная иерархия, установлено наличие автономной системы фонем и морфонем, показаны способы разрешения антиномии фонологии корня и фонологии аффикса, раскрыт механизм порождения словоформы и ее составляющих, разграничены инвариантные и вариативные составляющие морфем, определены типы склонения именных основ, выявлены закономерности сочетания моносиллабических основ с каузативом, разработаны методы структурной (генеративной) и функциональной реконструкции синхронического инварианта вариантов морфемы, рассмотрены способы функциональной и статистической тзерификации инварианта и вариантов, разработана новая версия существующих фонологических и морфоно-логических теорий, адекватно учитывающая своеобразие тюркского строя.
Теоретическая значимость работы определяется следующими основными положениями, выносимыми на защиту:
I. Фонологические положения:
1. Тюркские языки обладают автономными системами фонем и морфонем. При этом фонемы и морфонемы выступают как изоморфные по фреймструктуре единицы, главное функциональное назначение которых заключается в том, чтобы быть компонентом инварианта вариантов морфемы.
2. Базой для формирования фонемы служат корневые морфемы, а для образования морфонемы — аффиксальные. Звуковая
сторона корневых морфем задает программу для функционирования аффиксальных морфем и тем самым регламентирует сферу действия источников алломорфии.
3. Звуковая сторона аффиксальных морфем является внутрисистемным отражением, представляющим модель звуковой стороны и, следовательно, систему фонем корневых морфем. Корневые фонемы обычно бывают позиционно закрепленными и контекстуально необусловленными, а аффиксальные фонемы, будучи распространителем определенных субстанциональных свойств корневых фонем, — позиционно закрепленными, но контекстуально обусловленными. Свойства первых делают их относительно устойчивыми, свойства вторых относительно изменчивыми, но только в рамках чередующихся в определенной позиции фонем. Отбор и распределение участников чередования происходит строго по принципу наличия субстанциональной общности в их признаковом содержании: согласные отбираются чаще всего по гоморганности, реже — по гомогенности, гласные — по раствору, реже — по огубленности. .
4. Наличие альтернантов фонем, участвующих в чередовании в определенной позиции аффикса, делает актуальной задачу установления тождества и различия таких фонем. Это в высшей степени способствует структурации звукового пространства как самих аффиксов, так и корней и, следовательно, идентификации ДП системы фонем в целом. При этом признаки, общие для чередующихся фонем, выступают в качестве основания для их отождествления, а признаки, индивидуальные для них, — для их различения.
5. Адаптированность свойств аффиксальных фонем к свойствам корневых фонем обеспечивает системе в целом выигрыш в том, что и те, и другие фонемы становятся субстанционально однородными по линии их признакового содержания. Однако такая однородность компенсируется неоднородностью функций фонем и их ДП в корнях и аффиксах.
6. Корневые фонемы и их ДП имеют все возможности для полной реализации своих функций, в том числе и функции смыслоразличения, а у аффиксальных эти возможности ограничены. Часть признаков у первых выполняет еще и дополнительную, кванторную функцию, указывающую на принадлежность
корня к определенному виду сингармонизма. Таковы для корневых фонем сингармонически активные признаки тональности и огубленности. Однако для гласных эти признаки выступают как дифференциальные, для согласных — как недифференциальные. В аффиксах признаки, выполняющие кванторную функцию,
отделены от признаков, выполняющих функцию смыслоразличе-ння: кванторная функция в аффиксальных фонемах наличествует только в потенции, актуализируется лишь в контексте словоформы в результате распространения действия кванторов сингармонизма корня на аффикс. Отмежевание смыслоразличи-тельной функции от других функций происходит для аффиксов и в позиции чередующихся согласных: последние функции вместе с их носителями также наличествуют в потенции и могут реализоваться в контексте словоформы, но уже в результате действия явлений ассимиляции и диссимиляции в позиции стыка корня и аффикса.
7. Функциональная неравнозначность корневых и аффиксальных фонем, с одной стороны, и спецификация признаков аффиксальных фонем по линии разграничения их смыслоразли-чительной и несмыслоразличительной функций — с другой, в конечном итоге ставит перед системой задачу формирования дополнительной единицы для аффиксов — морфонемы, которая могла бы выступать, как и фонема, в качестве компонента морфемы, но уже не корневой, а аффиксальной, притом только в позиции чередующихся фонем. Наличие автономной системы морфонем в тюркском строе всемерно способствует сохранению единой для корней и аффиксов автономной системы фонем.
Различие между фонемой и морфонемой состоит в следующем:
1) в пределах исходной формы морфемы фонема характеризуется только заполненными валентностями, т.е. полным набором ее ДП, а морфонема — как заполненными, так и пустыми валентностями. Заполненные валентности морфонемы формируются набором ДП, общих для чередующихся фонем, а незаполненные, пустые, валентности — набором признаков, индивидуальных для функционально сильной фонемы в ряду чередующихся фонем;
2) в пределах алломорфы морфемы путем заполнения пустых валентностей происходит выравнивание признакового содержания морфонемы с признаковым содержанием фонемы и .тем самым осуществляется переход от морфонемы в функционально
\ сильную фонему в ряду чередующихся фонем. На этом основании разрешается антиномия фонологии корня и фонологии аффикса;
3) в пределах алломорфы морфемы фонема обретает еще дополнительные валентности, заполнением которых она характеризуется максимальным набором, включающим как дифференциальные, так и недифференциальные признаки Заполнение пустых валентностей фонемы в этом случае может регулироваться
контекстом как оси одновременности, так и последовательности. Заполнение пустых валентностей морфонемы происходит, напротив, вне зависимости от условий контекстного окружения, но по управляющему сигналу вышестоящих уровней системы.
II. Морфонологические положения:
1. Главная цель морфонологии заключается в установлении инварианта вариантов морфемы и правил порождения по инварианту всех ее вариантов. Таким инвариантом является исходная форма• морфемы, компонентами которой могут быть, не только фонемы, но и морфонемы. Исходную форму следует отличать от основного варианта морфемы: исходная форма выступает в роли двойного "означающего" — как- значения морфемы, так и ее основного варианта, тогда как основной, функционально сильный вариант — только реально зафиксированных вариантов, т.е. алломорф морфемы, компонентами которых могут быть только фонемы. При этом существует только один путь для перехода от исходной формы морфемы в ее основной вариант и наоборот, а переход от первой к конкретной алломорфе опосредован переходом от первой ко второму.
2. С синхронической точки зрения исходная форма морфемы представляет собой статический, заранее заданный объект системы языка и динамический, трансформируемый - процесса порождения речи. С диахронической точки зрения как исходная форма (архетип) морфемы, так и процесс ее трансформации представлены в динамике. Следовательно, синхронический архетип морфемы может совпадать или не совпадать с диахроническим ее архетипом. Механический перенос данных диахронии в синхронию здесь исключается, хотя ясно, что синхрония в скрытом виде воспроизводит диахронические моменты развития языка. Совпадение данных синхронии и диахронии может иметь место на уровне алломорф морфемы, т.е. тогда, когда речь идет о тождестве одного из вариантов (чаще всего — основного варианта) морфемы с ее праформой.
3. Основным объектом исследования морфонологии являются исходная форма морфемы и так или иначе соотнесенные с ней ее варианты, а также правила, по которым из исходной формы происходит порождение всех вариантов морфемы. Эти правила составляют суть действия источников алломарфии, т.е. таких, как явления сингармонизма, ассимиляции, диссимиляции, элизии, аугментации, метатезы, суперпозиции и др.
4. Правила, определяющие сферу действия источников ал-ломорфии, изначально являются морфонологическими в силу закрепленности их за определенной позицией морфемы. Вместе
с тем они могут регулироваться разными контекстуальными окружениями. Большая и самая регулярная часть из них реализуется лишь в условиях фонологического контекста. Таковы, в частности, правила, определяющие чередование фонем по законам сингармонизма, ассимиляции и диссимиляции. Другая часть правил характеризуется тем, что для их реализации кроме фонологического контекста требуется и наличие определенных морфологических или лексических условий, т.е. сферой их'действия охвачены лишь определенные морфемы и лексемы. Таковы, в частности, правила опущения, добавления, перестановки фонем (или их сочетаний), а также правила выбора одного из показателей каузатива, правила, определяющие тип склонения именных основ, правиле спряжения глагольных основ и др. .
5. Различие морфонологических правил может выражаться и по линии их соотнесенности с морфонемой. Наличием такой соотнесенности характеризуются только те, которые действуют в позиции чередующихся фонем. Поскольку морфонема представлена только в позиции, где происходит чередование либо коррелятивных фонем, либо некоррелятивных фонем рядом с коррелятивными, соотнесенность этих правил с морфонемой не прямая, а косвенная. Это обусловлено тем, что переход морфоне-мы в фонему осуществляется с помощью правила, имеющего уже контекстуально независимый характер своего применения. Этим и обособляются морфонемные правила от всех прочих морфонологических правил.
Практическая значимость работы заключается в том, что основные ее положения и выводы могут лечь в основу построения синхронической и. диахронической морфонологии и фонологии любых тюркских языков и очерчивают перспективу выхода в сферу других языков, для которых характерна агглютинация морфем. Результаты исследования могут быть использованы при чтении лекционных курсов по фонетике, словообразованию, морфологии и морфонологии кыргызского и других тюркских языков, а также при составлении учебников и учебных пособий для вузов и школ. Многие положения и выводы данной работы н; глли отражение в сводном варианте "Правил орфографии кыргызского языка", который находится на стадии утверждения Правительством Кыргызской Республики. Результаты исследования могут и должны использоваться в качестве лингвистической (частично и как программно-процедурной) базы при создании машинного фонда тюркских языков как многоцелевой системы комплексной автоматизации и компьютеризации тюркологических исследований.
Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации доложены на заседаниях различного ранга конференций, симпозиумов и семинаров (Берлин, 1994; Бишкек, 1993; Стамбул, 1991; Каракол, 1991; Чимкент, 1990; Таллинн, 1988; Фрунзе, 1988), а также обсуждены на расширенном заседании отделов грамкктики, культуры речи и экспериментальной фонетики ИЯ HAH Кыргызской Республики (1994). Материалы диссертации легли в основу спецкурса "Теоретические основы кыргызской фонодргйн и морфонологии", который читается автором для студентов факультета кыргызской филологии Ьишкекского гуманитарного университета. По теме диссертации опубликованы статьи и монография, удостоенная премии имени академика Б.М.Юнусалиева.
Структура и объем работы. Цель и задачи исследования определили структуру диссертации. Работа содержит 317 страниц машинописного текста, 4 рисунка, 37 таблиц, состоит из введения, трех глав, заключения и списка цитированной литературы (194 наименования).
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении ¡рассматривается проблемная ситуация, сложившаяся в общем й тюркском языкознании вокруг основных вопросов морфонологии, обосновывается актуальность темы, определяются цель и задачи исследования, отмечаются научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость. В аналитическое рассмотрение проблемной ситуации включается разбор морфонологических концепций, выработанных в рамках четырех наиболее известных в мировой лингвистике фонологических школ: пражской фонологии, московской фонологической школы, щербовской и генеративной фонологии. Эти концепции развиваются в трудах Н.С.Трубецкого, А.А.Реформатского, О.С.Ахмановой, С.Б.Бернштейна, Ё-С.Кубряковой, Э.А.Макае-ва,В.В.Лопатина, И.С.Улуханова, Н.Е.Йльиной, В.Г.Чургано-вой,Ю.Г.Панкрац, В.Б.Касевича, Н.Хомского, М.Халле и др. Особо выделяется "полная теория морфонологии" Н.С.Трубецкого и ее разделы. В контексте его учения о фонеме отмечаются достоинства и недостатки этой теории, рассматриваются ее критика со стороны представителей московской фонологической школы и развиваемые ими подходы к решению вопроса, дается характеристика морфонологическим концепциям щербовской и генеративной фонологии, а также приводятся разные мнения ученых, в том числе и тюркологов, относительно целесообразно-
сти выделения собственной единицы морфонологии — морфоне-мы. Рассмотрение проблемной ситуации завершается краткими выводами о морфонологической проблематике, где особо отмечается, что многообразие взглядов на морфонологию, ее объект и задачи в значительной степени и мотивировано принятием той или иной фонологической концепции.
Глава I. Фонологические основы построения морфонологии.
Состоит из семи разделов, в которых рассматриваются вопросы, связанные с выделением и описанием системы фонем в кыргызском языке.
1) ". реально звучащий и воспринимаемый" на слух сегмент "речевого потока, на который слушатель реагирует как на значащий". Г.П.Мельников называет его речевым знаком. В целях решения морфонологических задач его удобно назвать алломорфой морфемы, добавив при этом, что на этот объект слушатель реагирует как на минимально значащий;
2) акустический образ минимально значащего объекта, зафиксированный в сознании носителей языка как набор команд на артикуляцию или восприятия алломорфы. Он именуется как исходная форма морфемы;
3) "понятие" или "идея", которая непосредственно связана в языковом сознании субъекта с "акустическим образом", т.е. исходной формой морфемы. Эти объекты, будучи дискретными, также являются обобщенными образами, но уже не сегментов звучащей речи, а объектов и явлений внешней действительности и их отношений. Эти объекты суть значения языкового знака, в частности, и морфемы.
И, наконец, в схеме Соссюра представлены еще два понятия — мыслительные единицы (смыслы), ради передачи которых совершается акт коммуникация, и денотаты этих мыслительных единиц, представляющие собой объекты и явления внешней
действительности. В связи с этим Г.П. Мельников подчеркивает: "Если верно то, что мыслительная деятельность есть высшее проявление такого всеобщего свойства материи, как отражение, то необходимо будет признать, что мыслительные единицы, возникшие в результате этого отражения, есть образы, прообразами которых служат в первую очередь объекты и явления внешнего мира". Это в полной мере касается и собственно звуковых единиц. В частности, звуки речи, будучи данными непосредственного наблюдения, фиксируются в сознании носителей языка и "образуют там исходную базу для индивидуальных образов речевых единиц", а далее — и их обобщенных образов. Поскольку образы объектов всегда беднее, чем их прообразы, в обобщенных образах звуков будут представлены только дифференциальные признаки фонем, т.е. "кинакемы" ("акусмы" и "кинемы") по Бодуэну д« Куртенэ. Узуально закрепленные наборы таких признаков в свок очередь служат исходной базой для формирования еще "не дотянутых" до произношения фонем и, далее, при наличии в языке регулярных чередований типа а^е^О^в, Ы^и^у—Ц* Л
т морфонем, которые и являются компонентами исходно» формы морфемы.
Таким образом, в семиотической структуре морфемы отно шение "быть означающим" является относительным и завися щим от конкретной ситуации знакового семиозиса. В частности, если мыслительные единицы, представляющие собой конкретные образы денотатов, являются означающими этих денотатов, г значение языкового знака — мыслительных образов, то исходная форма морфемы (языковой знак) выступает в качестве двойной означающего. С одной стороны, она является означающим зна чения морфемы и, следовательно, связь между ними узуальнс закреплена априори (по ассоциации смежности) и не зависит от акта коммуникации, с другой — означающим конкретных алло морф морфемы, ибо последние суть данные непосредственной наблюдения. Связь между ними (по ассоциации сходства) такж< узуально закреплена, но она восстанавливается в момент актг коммуникации в условиях контекстного окружения внутри ело йоформы. Поэтому когда речь идет о двойственности основной объекта морфонологии, то имеется в виду именно исходная форм.; морфемы, выступающая как таковая в роли двойного означаю щего. Именно причина двойственной природы основного объект! морфонологии ставит его в особое положение в сложной иерархи] уровней и подсистем языковой системы и навязывает ему веду щую роль в осуществлении перехода от значения морфемы :
конкретную ее алломорфу, иГнаоборот, от конкретной алломорфы морфемы в ее значение.
1.2. Дифференциальные признаки фонем и их функциональная иерархия. Строга фонологический анализ системы фонем любого языка должен базироваться на данных, полученных в результате исследования звукового строя с использованием как традиционных методов описания, так и объективных методов экспериментальной фонетики. В этом отношении тюркская фонетика — наиболее продвинутая область тюркского языкознания. Это стало возможным благодаря трудам В.В.Радлова, В.А.Бого-родицкого, Э.В.Севортяна, А.М.Щербака, Е. Д. Поливанова,
A.Байтурсынова, К.Тыныстанова, Т.К.Ахматова, А.Джунисбеко-ва, Ж.К.Сыдыкова, А.Орусбаева, Н.Д.Дьячковского, С.Куренова и многих других. Такой анализ невозможен также без учета достижений общей фонетики и фонологии, представленных в трудах Н.С.Трубецкого, Р.Якобсона, Л.В.Щербы, Л.Р.Зиндера, Т.В.Гамкрелидзе, В.В.Иванова, Л.В.Бондарко, А-А.Реформат-ского, В. А. Виноградова, Н.Хомского, М.Халле, Р.Лиза,
B.Я.Плоткина, Б.Б.Касевича и др. В проведенной' Фонологическом анализе системы фонем кыргызского языка эти работы использованы в полной мере.
В этом разделе представлены результаты классификации кыргызских фонем в виде древовидного графа и таблицы, рассматривается признак вокальности—невокальности, по которому происходит первичное разбиение звукового пространства кыргызского языка на гласные и согласные фонемы, рассматриваются также акустические и артикуляционные корреляты этого признака и его функциональные особенности.
1.3. ДП гласных и их функциональная иерархия. Состав вокализма кыргызского языка определяется следующими гласными фонемами: а,е,о,в,ы,и,у,цОни идентифицируются с использованием трех бинарных ДП, выявленных на артикуляционной основе: верхний подъем—нижний подъем, лабиализован-ность — нелабиализованность, передний ряд—задний ряд. Следовательно, каждой гласной фонеме ставится здесь в соответствие единственный набор, включающий строго определенные комбинации значений этих трех признаков:
а - вокальность нижний подъем нелабиализованность
е - вокальность нижний подъем нелабиализованность
о - вокальность нижний подъем лабиали- задний
в - вокальность нижний подъем лабиали- передний
ы - вокальность верхний подъем нелабиали- задний
и - вокальность верхний подъем нелабиали- передний
У ■ вокальность верхний подъем лабиали- задний
ч - вокальность верхний подъем лабиали- передний
Что касается долгих гласных, то они трактуются в диссертации как бифонемные сочетания. Бифонемность этих гласных верифицируется сферой их употребления в Словоформе.
1.4. ДП согласных. Строгая фонологическая классификация согласных — непростая лингвистическая задача. При наличии исчерпывающих экспериментально-фонетических данных о материальной стороне согласных итог принятой классификации может зависеть, в частности, и от того, как понимать систему и интерпретировать факт соотнесенности системы с ее элементами.
С одной стороны, это можно сделать, допустив, что консонантизм является системой прежде всего благодаря наличию противопоставлений каждого элемента системы всем остальным ее элементам. В этом случае надо будет признать, что элементы системы соотнесены с самой системой прямым образом, без каких-либо опосредований.
С другой стороны, это можно сделать, приняв, что консонантная система является таковой не потому, что состоит из противопоставленных друг другу элементов, а потому, что подобные элементы, группируясь в отдельные классы, образуют в пределах целого особые "самостоятельные функциональные единицы" (Бондарко), например, известные категории фонем, которые характеризуются наличием общих артикуляционно-акустических признаков. В этом случае необходимо признать, что элементы системы соотнесены с самой системой не прямым образом, как в первом случае, а через посредство классов, объединяющих эти элементы по общности каких-либо признаков.
Таким образом, из этих двух подходов к классификации согласных (как, впрочем, и гласных) предпочтение следует отдать второму из них по той причине, что в нем зарезервировано место для класса или категории фонем и, следовательно, для проведе-
ния дальнейшего обобщения согласных с учетом их роли в формировании компонентов морфемы и осуществлении процесса порождения алломорфов последней. Правомерность такого подхода подтверждается и тем, что традиционное описание так называемых фонетических закономерностей языка (например, структуры слога, сочетаемости звуков в слоге и слове, правил гармонии гласных, ассимиляции и диссимиляции согласных и др.) строится именно в терминах классов. В этом прав Е.Курило-вич, утверждающий, что в онтологическом отношении "употребление, в котором противопоставляются классы, являются первичными по отношению к употреблению, в котором противопоставляются элементы, принадлежащие к одному и тому же классу".
В данном разделе в соответствии с изложенным выделяются шесть ДП, необходимых и достаточных для разбиения звукового пространства согласных в целом и различения каждого из них в частности. Здесь рассматриваются артнкуляционно-акустические базы отих ДП и функциональные и дистрибутивные их особенности, выделяются недифференциальные признаки согласных, сопутствующие ДП, раскрываются валентностные свойства признаков, определяющие их сочетаемостные возможности в оси одновременности, показываются способы уточнения локальных рядов и серий за счет подключения работы активных органов и небной занавески и т.п. Строго фонологическая классификация согласных и иерархия ДП, релевантных для их описания, представлены в табл. I и на рис. 1,2.