Американский медиаисследователь — о том, как Москва стала изящнее Нью-Йорка
Сейчас я заканчиваю новую книжку, которая объясняет, как использовать цифровые методы и big data для изучения современной культуры, включая и жизнь городов. Это, с одной стороны, описание ключевых концептов анализа данных, которые используются сегодня, с другой — интерпретация этих концептов. Плюс немного истории статистики — откуда это все пришло.
Наша лаборатория Cultural Analytics Lab существует 10 лет, и инстаграм лишь одна из вещей, которую мы изучали (включая проекты Selfiecity и On Broadway). Наши исследования не направлены на решение конкретных практических задач — в отличие от большого количества компаний, которые анализируют данные миллионов людей для их использования в маркетинге. Наши цели — изучение культуры цифровыми методами и визуализация информации. Каждый день сотни миллионов людей делятся постами и изображениями, создается огромное количество новых проектов, открываются десятки тысяч выставок, проходят сотни тысяч конференций. Вся эта информация есть в сети, но как ее лучше собрать, анализировать и визуализировать, чтобы вы могли увидеть и общие тренды, и детали?
Ваш пост в инстаграме — это уже большой информационный объект. Вы публикуете текст и изображение, и там также могут быть хештеги, геотег, время публикации, лайки и комментарии. Каждый пост несет с собой 5–10 типов информации. Это главная эстетическая платформа сегодня, и я анализирую эту эстетику в своей новой книге «Инстаграм и современное изображение», которая полностью доступна в сети.
Я слежу за развитием data science уже 12 лет, постепенно начал задумываться не только об уникальных преимуществах этих методов, но и об их недостатках. Статистика, data science и machine learning основаны на агрегации данных. Считается нечто среднее: вы смотрите не на каждого конкретного человека или конкретный артефакт, а только на средние значения или характеристики больших групп людей или артефактов. При этом мы многое теряем, и возникает парадокс. С одной стороны, в сети содержится переизбыток данных о миллионах людей, но при их анализе мы используем инструменты XVIII века — все сводится к описанию средних характеристик маленького количества типов. Поэтому для меня big data — это вызов нашему традиционному мышлению. Можно ли использовать big data без агрегации? Как нам увидеть большой город, все движения мыслей и чувства всех отдельных проживающих там людей, а не просто небольшое количество трендов?
Как big data помогают нам понимать и менять городаИзучение большого количества фотографий в соцсетях позволяет нам увидеть картину внимания в городах — понять, какие места посещают горожане, на какие объекты обращают внимание, с какой точки их снимают. Это интересно, потому что текст дает вам идеи и мнения, а фотографии показывают нам восприятие. Например, выясняется, что ракурс какой-нибудь достопримечательности никем не замечен.
Часто исследования активности в инстаграме сводятся к составлению рейтингов. Скажем, если вы возьмете 5 часов вечера, то самым популярным местом в Москве в 2015 году будет парк Горького, а в 2016-м — «Музеон», или наоборот. Но такие топ-листы не единственный способ представить эту информацию в миллионах фотографий. Меня интересует вопрос, какие еще можно изобрести визуальные метафоры, кроме списков, графиков и карт?
Города меняются очень медленно. Концентрическая структура Москвы, Парижа, Вены была заложена давно — такой и осталась; и Лос-Анджелес, я думаю, через 50 лет будет выглядеть так же, как сегодня. Большинство современных мегаполисов Европы запланированы в Средние века, свой современный вид получили в XIX–XX веках, и они становятся все больше, у них появились центры и периферии. За пределами города появились торговые центры — такие микрогорода, где есть все сервисы в одном месте. И вот мы сейчас видим, как они приходят в город. Например, в Лос-Анджелесе недавно было построено несколько больших торговых центров, и они очень популярны. В Бангкоке современные ТЦ с интересной архитектурой существуют на каждой остановке метро — и сегодня это главные места. Я думаю, что торговые центры наверняка останутся актуальны. Но мобильные технологии также приносят новые тренды, и уже сейчас совершенно неважно, в какой физической точке расположен ваш бизнес, — вы можете посмотреть адрес нужного заведения в «Яндексе» и добраться до него с помощью навигационного приложения. Правда, это должно быть уникальное место, которого нет в торговых центрах.
Также остро стоит вопрос, насколько сильно автопилотируемые автомобили будут менять нашу среду. Тут есть интересные исследования: существуют десятки экспериментальных городских зон без дорожных знаков. Выяснилось, что там происходит меньше происшествий, чем на контролируемых участках. В Китае удивительно упорядоченное движение велосипедов, мотоциклов, никаких столкновений, хотя там очень плотное движение и никто его не регулирует. То есть города могут быть такими самоорганизующимися системами. А в Индии, наоборот, на дорогах царит неразбериха, которую не могут исправить никакие регулировщики. Внутренняя культура и модели поведения часто сильнее определяют порядок, чем внешние указатели.
Как поменялось ощущение от МосквыЭто не абстрактная идея, а реальная вещь, проявляющаяся на разных уровнях. Например, в Москве на Новом Арбате установили скамейки и качели — все из дерева, очень красиво. И также поставили качели на Триумфальной площади — горожане ими пользуются, все счастливы. В Нью-Йорке представить себе нечто подобное трудно — тут вся уличная мебель отливается из бетона в антивандальном дизайне, потому что иначе будет изрисована граффити. В урбанистике невозможно предложить универсальное решение. Поэтому я думаю, что урбанистические теории часто слишком абстрактны — то, что может работать в одной стране, окажется бессмысленно в другой.
Существенная разница проступает в сравнении Москвы с Нью-Йорком, который фактически оккупирован приезжими. По статистике, в прошлом году приехало 55 млн туристов, и каждый год эта цифра увеличивается на 3 миллиона. Учитывая, что каждый турист проводит порядка 10 дней в городе, получается, их столько же, сколько местных. В Нью-Йорке большинство людей живут в разных районах, но работают на Манхэттене, чаще всего в Мидтауне, — и там же все туристы. Много мусорa на улицах, люди громко говорят, не думая, что ты рядом, — город используют, не воспринимая его как публичное пространство. На таком контрасте москвичи кажутся более воспитанными.
Я стал появляться в Москве чаще в последние пару лет, и реальность тут сильно отличается от представлений о ней за пределами России. То есть вообще все наоборот: возникло впечатление утонченного европейского города, где люди говорят тихо, не толкаются, появилась новая культура поведения. Я не ездил в метро в самый час пик, поэтому мои суждения далеки от объективности, но, когда я бывал в России в начале нулевых, агрессия и грубость были заметнее. Сейчас, кажется, появилась некая смесь между Европой и Азией: такая европейская изысканность и азиатская эффективность. В чем это выражается? Например, когда мы пишете имейл кому-то в Москве, вам часто отвечают в тот же день, иногда в течение часа, как в азиатских городах. А ответ из Европы или Америки вы можете ждать несколько дней. В России так же, как в Азии (скажем, в Китае), часто дела делаются через мессенджер, когда в Европе или Америке все бизнес-переговоры ведутся по электронной почте.
Мнe интересно — почему это так? С одной стороны, наверное, потому, что выросло поколение людей, которые много путешествовали, видели, как ведут себя люди в других странах, они вежливые и внимательные, и не только в соцсетях. При этом даже старшее поколение — люди, которые раньше были воплощением советской безучастности, — стало мягче. Я думаю, появилась какая-то гордость. И, даже несмотря на кризис и санкции, возникло чувство спокойствия.
Вот Нью-Йорк — один из самых богатых городов мира, где все постоянно жалуются. А в России полно бед, и у людей есть масса поводов жаловаться, но, когда ты гуляешь по Бульварному кольцу, все выглядит так, будто ты попал во французский фильм. Летом на каждой скамейке парочки целуются. Ощущение расслабленности. Ньюйоркцы настолько увлечены своими карьерами и социальными связями, что у них нет времени на прогулки и необременительное безделье — москвичи кажутся свободнее. В Питере люди еще более раскованные — там сплошная тусовка. И кстати, само слово «тусовка», которое так часто здесь употребляется, — подтверждение этому. Это не определяет конкретное действие, как поход на выставку, — это про настроение, про прекрасное чувство, когда ты делаешь приятные, классные вещи с друзьями.