«Я даже не задумывалась, что они убивают не только силовиков, но и мирных людей…»
Убегая от силовиков, муж-боевик дал беременной жене гранату и приказал себя взорвать. Но Хадишат Албакова не стала этого делать.
Убегая от силовиков, муж-боевик дал беременной жене гранату и приказал себя взорвать. Но Хадишат Албакова не стала этого делать. Она родила сына и сейчас отбывает 2-летний срок в Дубравлаге…
Чеченке Хадишат Албаковой всего 21 год. Но на вид не дашь и 16-ти. Эта невысокая девушка с лицом ребенка в 2013 году стала участницей бандитского подполья в Ингушетии. Она сбежала из дома и против воли родителей заключила мусульманский брак с главарем местных боевиков и сторонником запрещенной в России террористической группировки ИГИЛ Бесланом Махаури. Но романтическая история Хадишат закончилась, когда во время штурма силовиков муж дал ей — уже беременной девочке — в руки гранату и приказал себя взорвать. А сам бросился в бега. «У меня был выбор — умереть или остаться в живых, и я его сделала», — рассказывает Албакова. О том, что Махаури все-таки ликвидирован, она узнала уже в СИЗО. Сейчас маленький сын Хадишат живет в родительском доме, а она отбывает 2-летний срок в Дубравлаге и прекрасно понимает, что еще легко отделалась. С бывшей участницей бандформирования встретилась Ирина Разина.
Сейчас во внешнем облике Хадишат ничего не выдает бывшую жену джихадиста. Конечно, в режимном учреждении запрещено носить хиджаб. Но, видимо, девушка и не скучает по таким одеяниям. Она даже не повязывает на голову платок, а кокетливо набрасывает на плечи. На ее правой руке золоченые часы и россыпь каких-то разноцветных пластиковых «фенечек»… А еще три года назад Хадишат, проникнувшись радикальными идеями ислама, облачилась в хиджаб, взяла в руки оружие и оказалась в горах. Правда, изначально ее главной задачей было обслуживать собственного мужа, так называемого амира ингушского дажмаата Беслана Махаури, который был доверенным лицом лидера северо-кавказских боевиков Доку Умарова, а потом присягнул на верность запрещенной в России террористической организации ИГИЛ. Но время от времени в лагере с девушкой заводили разговоры о том, что если она будет готова, то может стать смертницей и погибнуть во имя джихада. «Я бы точно не стала этого делать!» — уверяет сейчас Хадишат. Но кто знает, как поменялось бы ее отношение к этой теме, проживи она в лесу с боевиками чуть больше времени…
Хадишат родилась в 1995 году в ингушской станице Орджоникидзевской, которой совсем недавно вернули историческое название Сунжа. Семья была обычной: родители, три сына и четыре дочери. Мать и отец — мусульмане, но их вера не имела ничего общего с радикализмом. Эту «инфекцию» в семью принес старший брат Хадишат Асланбек. Он стал рассказывать 14-летней сестре о «правильном» исламе, о том, как и в каком государстве должны жить истинные мусульмане. «Не знаю, как получилось, но я приняла все рассказы брата за истину», — говорит девушка. Надо сказать, что почва для восприятия радикальных идей в Орджоникидзевской тогда была благодатной. В 2000-е годы там активно проявляло себя исламистское бандподполье, действующее на Северном Кавказе. В станице неоднократно совершались теракты и нападения на сотрудников правоохранительных органов. Асланбек Албаков стал активным участником этих событий. Ушел из дома в горы, но продолжал при редких встречах «обучение» своей сестры. В сентябре 2012 года 28-летний брат Хадишат был уничтожен в результате спецоперации силовиков. По данным Национального антитеррористического комитета ФСБ России, он был причастен к закладке и подрывам самодельных взрывных устройств, покушениям на жизнь сотрудников правоохранительных органов, совершению подрывов автомобилей полицейских и сотрудников госбезопасности. Также Албаков был вербовщиком боевиков.
СвадьбаДо своей смерти он успел сосватать родную 17-летнюю сестру своему главарю Беслану Махаури. «Во время нашей последней встречи брат рассказал о том, что его командир хочет взять меня в жены, — рассказывает Хадишат. — Я промолчала. Это означало согласие. Тем более что на моей родине не принято отказывать старшим». По словам девушки, ее совсем не напугало то, что придется уйти в горы. «Я знала, кто эти люди и чем занимаются, — признается Албакова. — Понимала, что они совершают диверсионную работу на территории Чечни, Ингушетии и т. д. Брат мне объяснял, что они выступают за правое дело, за истинный ислам, за то, чтобы на территории мусульман в основе судопроизводства лежали законы шариата. Тогда мне казалось, что это справедливо. И я даже не задумывалась, что в результате их действий гибнут не только силовики, но и мирные люди, дети, женщины…» По словам Хадишат, к тому моменту почти все ее старшие подруги вышли замуж и разъехались — кто в Турцию, кто в Египет и т. д. Глядя на них, девушка тоже посчитала себя достаточно взрослой и готовой к личной жизни вдали от родителей. «Отец с матерью ничего не знали о моем решении уйти из дома и выйти замуж, — говорит Албакова. — Вы что? Они бы меня никуда не отпустили! Сейчас очень жалею, что не посоветовалась с ними. Тогда бы со мной ничего плохого не случилось…» Под покровом ночи Хадишат, собрав кое-какие вещи, выбралась из дома и пришла на условленное место. Один из боевиков проводил девушку к Беслану Махаури. Утром родители Хадишат обнаружили во дворе записку. Дочь сообщила, что вышла замуж и уходит туда, где был ее брат. Отец бросился в полицию, но оказалось уже поздно. Этой же ночью прямо на улице один из пособников Махаури совершил над «молодоженами» свадебный обряд, и бандгруппа ушла в свой лесной лагерь. Хадишат рассказывает, что тогда ее совсем не пугало, что она — маленькая, хрупкая девушка — оказалась одна среди 60 незнакомых, вооруженных до зубов людей. «Неужели вы такая отчаянная?» — спрашивает корр. «С». «Да, была тогда… Сейчас пересмотрела взгляды на жизнь и поняла, что эти люди выступали далеко не за правое дело». Рассказывая о своих обязанностях в лагере боевиков, Хадишат говорит, что была женой своего мужа. Готовила еду, убирала, стирала.
ЗадержаниеЧерез год после замужества она забеременела и больше не могла оставаться в горах. Тогда Махаури привел ее в станицу Нестеровскую, что в 5 километрах от дома ее родителей. «К ним я вернуться не могла, — говорит Албакова. — Это же не детские игры: захотела — ушла, захотела — пришла. Конечно, меня тянуло к родителям. Но я понимала, что моя семья может пострадать». Муж привел Хадишат в дом к каким-то людям. Объяснил, что она беременна, и ей негде жить. «Хозяин пожалел меня и принял, — вспоминает девушка. — В этом доме я находилась в отдельной комнате. Ничего не делала, просто постилась и молилась». Сам Махаури удалился в горы, но через три месяца пришел на «побывку», чтобы, отсидевшись несколько дней, опять скрыться. «Однажды в дом постучались, — рассказывает Албакова. — Это были сотрудники Центра по противодействию экстремизму. Мы с мужем спрятались на чердаке…» А дальше было то, о чем Хадишат рассказывает неохотно. Момент, когда она начала понимать, из-за какого храброго «героя» сломала свою прежнюю жизнь и предала родителей. Махаури схватил оружие, пачку денег и в одних трусах бросился бежать огородами, яростно отстреливаясь. На прощание «доблестный воин» вручил беременной жене гранату и приказал взорвать себя. Так ее и обнаружили силовики — маленькую, хрупкую с уже заметным животом, сжимающую в руках холодную сталь. Она очень хотела жить и не смогла выполнить зверский приказ. «У меня был выбор — умереть или остаться в живых, — сухо рассказывает Хадишат. — Я выбрала второе и не пожалела об этом. В первую очередь из-за ребенка. Уже в СИЗО у меня родился мальчик Абдурахман. Сейчас ему больше года. Три первых месяца сынок был со мной в изоляторе. А потом в суде через органы опеки я передала его своей сестре, которая живет с родителями. Очень тяжело было расставаться с ребенком. Я много плакала. Но успокаивала себя тем, что так ему будет лучше».
МахауриХадишат признается, что не сразу раскаялась в том, что примкнула к боевикам. Пока шло следствие, она находилась в СИЗО Пятигорска. Однажды услышала по радио, что отец ее ребенка Беслан Махаури ликвидирован. «Сначала подумала, что мне послышалось, — говорит осужденная. — Но потом позвонила домой и узнала, что это точно он». К тому времени муж Албаковой «дослужился» до звания террориста № 1 Ингушетии. На счету 27-летнего боевика, который числился в федеральном розыске с 2009 года, много покушений на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Считается, что Махаури причастен к целой серии нападений на силовиков, среди которых теракт у здания РОВД в Серноводске 16 сентября 2013 года, унесший жизни трех полицейских. Под командованием и при личном участии главаря ингушского бандподполья были совершены подрывы и обстрелы автоколонн в 2009-м и в 2012 годах, в результате которых погибли более 20 сотрудников полиции и военнослужащих внутренних войск. Первым в октябре 2015 года о ликвидации Махаури и еще одного бандита в своем аккаунте в «Инстаграме» сообщил глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров. Он рассказал, что за их перемещениями правоохранители следили на протяжении месяца. Боевики были убиты в ходе спецоперации бойцов ФСБ и МВД Ингушетии в Назрани — в районе Центрального рынка. Позднее в селении Кантышево был найден бункер, оборудованный под лабораторию по изготовлению взрывных устройств. Именно здесь скрывался Махаури со своей бандой. В подвале обнаружено около 50 килограммов взрывчатки, запалы, пояс шахида, мобильные телефоны с микросхемами, используемыми для приведения взрывных устройств в действие, большое количество боеприпасов. За связь с бандой и оказание ей помощи задержаны хозяева дома и сожительница Махаури, которой тот быстро успел обзавестись после того, как была задержана его беременная жена.
КолонияСейчас Хадишат Албакова объясняет все, что с ней случилось, своей молодостью и неопытностью. За участие в незаконном вооруженном формировании и ношение оружия она поплатилась 2 годами свободы. «Я хорошо понимаю, что еще легко отделалась», — признается осужденная и добавляет, что радикальных убеждений у нее больше нет. «Я пересмотрела свои взгляды на жизнь, — говорит Хадишат. — Поняла, что ошиблась, выбрав неверный путь. В силу своего юного возраста я хотела все и сразу. Думала, что для меня уйти в горы и выйти замуж за боевика — это вершина веры. Может быть, со временем я бы согласилась погибнуть за эти убеждения. К счастью, все закончилось раньше». После освобождения из колонии Албакова собирается вернуться к матери и отцу, которые сейчас воспитывают ее ребенка. «Я, конечно, хочу извиниться перед родителями… — она опускает глаза и с трудом подбирает слова. — Понимаю, сколько горя принесла. Как переживала мама, и какой позор испытал отец, когда меня разыскивали. Я сильно сожалею о том, что все так вышло…» Хадишат надеется, что семья ее примет. Хотя все эти годы отец наотрез отказывался с ней общаться. Осужденная уже строит планы на новую жизнь: хочет окончить школу, получить профессию. Мечтает учить детей.
Хадишат Албакова пересмотрела свои взгляды на жизнь. Теперь 21-летняя девушка мечтает окончить школу, получить профессию и учить детей…
Находясь в колонии, Албакова читает произведения Достоевского вперемешку с любовными романами. «Недавно взяла в библиотеке Библию, — говорит она. — Уже прочитала Новый Завет. Хочу понять, к чему призывает христианство…» А вот о новом замужестве и рождении детей она пока думать не хочет. Еще не решила, что расскажет сыну об отце. На вопрос, любила ли она своего мужа-боевика, Хадишат, опуская глаза, смущенно отвечает: «Да». После ликвидации Махаури позвонила его мать, которая живет в Екатеринбурге. К счастью, больше никто из семерых детей этой женщины не имеет отношения к бандформированиям… Албакова уверяет, что теперь не поддастся никаким радикальным идеям: «Я уже взрослый человек». При этом она жалеет женщин, которые все-таки стали смертницами: «Очень плохо, что они сделали такой выбор. Они не только обрекли свою душу на погибель, но и убили неповинных людей. Я уже осознала, что этот путь в рай не ведет. Молодым девушкам, которые собираются идти за боевиками, я бы посоветовала не совершать моей ошибки…»