Трагедия на Немиге унесла жизни 53 человек. Родились только трое
Те, кому сейчас за 30, помнят тот день… Вот написала это и поняла, что большинству тех, чьи имена перечислены на памятной табличке у входа в метро «Немига», сегодня тоже было бы чуть за тридцать… 15 лет их родные живут с этой жуткой болью. 53 человека были раздавлены толпой 30 мая 1999 года. Еще 154 человека получили ранения. Звучит, как военная сводка. Жуть… Они пришли на набережную Свислочи на праздник пива и концерт группы «Манго-Манго» и побежали в переход спасаться от грозы. Считанные минуты - и небо стало ясным, а Немига залилась кровью и воем сирен - «скорые» не успевали увозить жертвы и трупы.
За 15 лет боль не ушла. И время не лечит, нет. Не тот случай. Растоптанные дети - это не раны для родителей, это пуля навылет. Они по-прежнему созваниваются друг с другом, делятся новостями, и чаще всего это печальные новости. Несколько женщин вслед за ребенком похоронили и мужей. Кого-то сломили болезни, а помочь некому. Ходили слухи, что спустя год после трагедии родителям погибших детей предлагали делать ЭКО и рожать. Неправда, не предлагали. Но троих детей Бог все-таки послал тем, кто похоронил тогда ребенка. 53 человека погибли и лишь 3 родилось. Больно…
Разговаривать с родителями погибших тяжело. Ревешь бесконечно.
- Расскажите хоть что-то хорошее, - растерянно прошу у Натальи Новаковской. Ее Алевтине тогда было всего 16.
- Помните, там две сестры родные с детьми были? Люда Шкурдзе и Света Лобан. Они погибли, а их детки, Владик и Денис, остались живы. Они уже выросли, учатся, живут с бабушками. Игорь Зеленкевич с 6-летним сыночком Алешкой был. Сына он защитил, а сам погиб на его глазах. Бабушка сегодня звонила, говорит, Алеша в институте учится. А тот день помнит. До сих пор ему кажется, что там, в переходе, сетка была, не пускала их.
Как мы тогда пережили это горе, не знаю. Девочки нас очень поддержали, которые книгу «Трагедия на Немиге» написали. Эта книга стала своеобразным памятником всем погибшим.
Мы все еще задаем вопрос в никуда: кто виноват? Мы так думаем, что все виноваты. Медицина не спасла, власти плохо организовали, милиция не защитила. И это так. Суд даже нас не поддержал.
На Чижовке, где наша Аля похоронена, 11 могил из 53. Там сделали арочку с именами, говорили, когда ставили, что будет вечной. А сейчас ей нужен ремонт. Пришли в исполком, а там нам говорят, что это не комплекс, не памятник, чтобы ремонтировать за счет государства, это просто захоронение. Что значит просто? Правильно Иньков говорит (папа погибшей Маши Иньковой. - Авт.), надо, чтобы за такими захоронениями ухаживали, это ведь наша страшная история. 15 лет прошло, и можно было бы внимательней относиться. Не так уж нас много, мы ж не выпрашиваем ничего сверхъестественного. Помощь, если попросить, то теоретически могут дать. Но процедура оскорбительная. Многие отказываются. Помню, позвонила мне из Речицы мама Юли Жолобовой и так плакала, как трудно ей живется. Связались мы с исполкомом местным, оттуда с ней связались, и в итоге она от помощи отказалась. Они же всю эту помощь проводят через обследование. Ходят, смотрят, что в доме есть. А им дело, что есть? Ответьте, почему нет моего ребенка? Уму мне постижимо, как такое могло случиться.
А так, конечно, здоровье всех подводит. Годы идут, как и у всех. Все думают только о том, какими бы были уже наши дети.
«Сегодня я ни за что не согласилась бы писать эту книгу»
«Трагедия на Немиге» - документальное свидетельство событий 15-летней давности. Книга была презентована ровно год спустя после трагедии. На обложке два имени - Татьяно Ревяко (правозащитница) и Полина Степаненко (писательница). На самом деле авторов трое, восстанавливаем справедливость - несколько интервью с родителями сделала журналистка Татьяна Снитко. Книга - раритет, ее нельзя купить, но можно прочесть в интернете на сайте nemiga99.narod.ru/list.html
- Мы написали книгу за несколько месяцев, - вспоминает Татьяна Ревяко. - История ее появления показательная в чем-то. В то время у родителей, у родственников еще была кровоточащая рана от гибели близких, о них очень много писали. И у них стало возникать ощущение, что их личную беду используют ради чего-то. Сперва они обратились к нам в правозащитный центр «Вясна» за помощью юридической, потому что стоял вопрос о компенсации нанесенного морального вреда. Но пока шло следствие, все откладывалось, и мы не знали, что предложить, чтобы хоть чем-то помочь. И предложили сделать такую книгу-памятник. Просто зафиксировать само событие и тех людей, которые оказались жертвами этого события. Родители сказали: «Давайте делать эту книгу. Мы видим, что мы очень уязвимы. Книга будет напоминанием».
Если честно, сегодня я бы ни за что не взялась за это. Это такая тяжелая работа… Ты не можешь оставаться равнодушным, слушая людей, каждое интервью - это пережитая трагическая судьба. Я помню, что многие интервью записывала у нас дома. И моя дочка садилась рядом и слушала. Для нее это был дополнительный урок жизни, она до сих пор это помнит. Это был ее первый большой урок на тему «как ценить жизнь». После этого не было никаких сил. Хотя это совсем не то, что терять своего ребенка. Но больше - никогда!
КАК ЭТО БЫЛО
«Я был в середине, под третьим слоем…»
Среди тех, кто прятался от грозы в переходе, был 14-летний мальчик Саша Киринюк, будущий известный стилист
- Был я, сестра, ее подружка и брат. Подружка была беременной, на 3-м месяце, ей сильно прижали живот, но все обошлось, слава Богу. А меня еще немножко - и могло не быть. Мне сильно передавили ноги. Справа есть дверь, когда спускаешься по ступенькам. Я держался за ручку. Я был в середине, под третьим слоем. Мне придавило ноги, уже потемнело в глазах. Маленькая девочка кричит: «Бабушка, мне больно!».
А те, кто внизу лежал, они уже были мертвые. Прямо в головы впирались каблуки…
Это заняло три минуты. Хи-хи, ха-ха… Толкнули - раз, два, три - упали. Те, кто упал, не успели подняться. Слой за слоем набились от пола до потолка. Мало кто помнит, но эта куча заканчивалась ровно там, где заканчивалась лестница. Тех, кто стоял в переходе, как будто прибило к стенам, они осознавали все, пытались вытянуть людей, но физически не могли. Кто-то успел оббежать вокруг и выкидывал людей за шкирки оттуда, а потом уже милиция выкидывала - и живых, и мертвых.
Мы сами спокойно смогли уйти, сели на лавочку. Девчонки ревут. На наших глазах выносили людей, но мы поняли, что это неживые люди, и ушли оттуда.
Потом мы долго ходили к психологу вместе. Мы сидели вчетвером, все вспоминали, а психолог раскладывала по полочкам, пыталась успокоить. Я не мог спать, постоянно со светом спал. Ходил к гадалке, она освятила воду в церкви, спустила ее по лестнице в том переходе, собрала назад в баночку, и ею умыться надо было.
Каждый раз, когда я проезжаю по Немиге, у меня - хоп! - и на секунду в глазах та картинка. Я вижу ее и думаю о том, что меня реально могло не быть.
Читайте также
Возрастная категория сайта 18 +
Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.
Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.
АО "ИД "Комсомольская правда". ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.