Кодекс административного судопроизводства год спустя
Спустя почти год после введения в действие Кодекса административного судопроизводства не утихают научные споры о том, появилась ли в России новая форма защиты субъективных прав. И, соответственно, можно ли говорить о появлении новой отрасли права.
Научные дискуссииГражданские процессуалисты, изучив содержание нового кодекса, в основном, пришли к выводу, что никакой новой формы защиты права он собой не представляет[1] и является несколько измененным вариантом действующего ГПК РФ. Точнее, набором процессуальных норм, взятых из ГПК РФ, АПК РФ[2], совсем немного из УПК РФ и определённой доли оригинальных положений. При этом отдельные части КАС РФ явно походят на давно действующие КАС других государств, в частности, Украины.
Административисты же, занимающиеся проблемами защиты субъективных публичных прав, увидели в кодексе воплощение новой формы защиты права, давно ожидаемой и желанной. Логическая цепочка следующая: защищаются не субъективные частные, а субъективные публичные права. Следовательно, для такой защиты нужна своя, самостоятельная и обособленная от гражданской процессуальной формы процедура, базирующаяся на особенностях материального административного в широком смысле права. Понятно, что появились идеи о самостоятельности административного судопроизводства, как отрасли права со своими предметом, методом, принципами и т.д.[3]
Данные разногласия повлекли определенные последствия в учебном процессе: в одних вузах содержание КАС РФ изучают под руководством преподавателей административного права, в других – гражданского процесса. Стоит отметить, что изыскание учебных часов для преподавания административного судопроизводства (в качестве самостоятельной дисциплины) и распределение этих часов между кафедрами – достаточно сложный вопрос для юридических вузов. Тем более, что ФГОСы в связи с принятием КАС РФ, как нам известно, не изменились.
В администрировании науки те же вопросы: действующие паспорта научных специальностей 12.00.15 и 12.00.14 позволяют отнести проблемы административного судопроизводства как к сфере гражданского и арбитражного процесса, так и к области административного права и процесса. Так что соискателям научных степеней, их руководителям и руководству диссертационных советов, возможно, будет сложно решать вопросы о том, в «ведении» какой кафедры (отдела) находится тема диссертации, в каком совете следует защищать ту или иную диссертацию и следует ли привлекать для защиты диссертации членов советов по иным специальностям.
Два процессаПочему же процессуалистам сложно распознать в КАС РФ новую форму защиты права? Представляется, что, по большому счёту, до сих пор существуют два вида процесса: условно состязательный и условно инквизиционный. Как известно, сначала судебные дела не делились на гражданские и уголовные (в России фактически вплоть до конца XVIII века), а тем более, на административные, об административных правонарушениях и так далее. Однако уже с XV века российское законодательство определяет два вида процесса: первый — состязательный или обвинительный («суд»), второй — розыскной или инквизиционный («розыск»). Это явилось впоследствии основой разделения процесса на гражданский и уголовный, а судебных дел — на гражданские и уголовные.
В уголовных делах и делах об административных правонарушениях государство и его органы в абсолютном большинстве случаев выступают инициаторами возбуждения дела и «поддерживают обвинение». Правонарушение (преступление или административное правонарушение) имеет большую общественную опасность, и, соответственно, нарушитель привлекается судом к юридической ответственности особого рода.
В гражданских делах общественная опасность правонарушения ниже, соответственно, и форма процесса иная. Сторона обращается в суд для защиты своих субъективных прав и должна доказывать свою правоту в споре с другой стороной. Административные дела о защите субъективных публичных прав с этой точки зрения рассматриваются в подобной же форме[4]. Частные отличия не влияют на суть процедуры. Абсолютное их большинство не обусловлено особенностями защищаемых субъективных материальных прав. Процессуальные нововведения КАС вполне могли появиться и в ГПК, и в АПК РФ.
Даже те положения, которые претендуют на исключительность, принципиальность (повышенная процессуальная активность суда в установлении обстоятельств дела, особое распределение обязанностей по доказыванию) реализованы в КАС зачастую менее последовательно, чем ранее в ГПК РФ и ныне в АПК РФ. Например, обязанность органа власти по доказыванию законности принятых им актов, распространяется лишь на определённую часть административных дел. Некоторые положения кодекса, как, в частности, обязанность вести отдельные дела только через представителя, думается, противоречат указанным принципиальным положениям.
Вопрос верыВ любом случае, как отмечалось, данные отличия вряд ли претендуют на то, чтобы явить собою самостоятельную форму защиты права. Напомним, что защита субъективных публичных прав в экономической сфере осуществляется без особых проблем арбитражными судами по правилам АПК РФ. Ну и, наконец, отсутствие в России административных судов, заставляет многих юристов задавать вопрос: зачем это всё было надо?
Более того, последние изменения в процессуальное законодательство демонстрируют тенденцию на унификацию процедур рассмотрения гражданских, экономических и административных дел. Так во всех трёх кодексах (ГПК, АПК, КАС) появились упрощённое и приказное производство, а Федеральный закон от 23 июня 2016 г. N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" демонстрирует удивительное единство изменений, вносимых одновременно в три кодекса.
Таким образом, представляется, что если и стоит создавать единый гражданский процессуальный кодекс[5], то на основе трёх кодексов – ГПК, АПК и КАС РФ. В обязательном порядке исключив из сферы действия объединённого кодекса дел об административных правонарушениях, как элемента принципиально иной формы процесса.
Что же касается самостоятельной формы защиты и отрасли права, то при всём желании дискутировать и аргументировать, это, в определённой степени, вопрос веры.