Английский суд против российского суда: Недобросовестная конкуренция или реальные преимущества?
Будылин С. Почему российский бизнес предпочитает судиться в Лондоне? // Корпоративный юрист. 2013. № 2-4.
В предыдущих публикациях мы обсудили особенности рассмотрения дел с иностранным элементом английскими судами и рассмотрели ряд громких дел с участием предпринимателей из России и других постсоветских государств. Попробуем теперь сделать некоторые выводы.
Фото: Борис Джонсон, мэр Лондона
Недобросовестная конкуренция правовых систем?
Несмотря ни на какие экономические кризисы, юридический бизнес в Великобритании процветает, и не в последнюю очередь благодаря российским клиентам. Например, за 2011 год прибыль 100 крупнейших лондонских юридических фирм выросла на 8%, достигнув 5,4 млрд. фунтов, а выручка — на 17% до 17,7 млрд. фунтов.[1]
Гонорар юристов г-на Абрамовича в связи с иском Березовского составил более 100 млн. фунтов. В том числе адвокат Джонатан Сампшн получил рекордный гонорар в размере 7,8 млн. фунтов.[2] В принципе, все эти расходы могли быть возложены на проигравшую сторону, то есть на г-на Березовского. Однако в конце концов стороны пришли к соглашению, что г-н Березовский заплатит своему противнику всего лишь 35 млн. фунтов (выплатил ли он долг, неясно).[3]
Мэр Лондона Борис Джонсон не скрывает удовлетворения: «Я бы никогда никого не призывал подавать в суд друг на друга, но если какой-нибудь олигарх все же чувствует себя оклеветанным другим олигархом, то только лондонские юристы могут нанести целительный бальзам на их эго»,— сообщил мэр. «Мне совсем не стыдно обратиться к пострадавшим супругам миллиардеров всего мира: если вы хотите их обчистить, то делайте это в Лондоне, потому что лондонские “чистильщики” будут вам очень благодарны за это», – добавил г-н Джонсон.[4]
Несложно предположить, какие чувства по этому поводу испытывают иностранные адвокаты. А, возможно, и не только адвокаты.
Представители российского государства и российской судебной системы также высказывались против чрезмерной, по их мнению, активности судов США и Англии в разрешении споров с российским элементом.
Так, премьер-министр Дмитрий Медведев в своей речи на II Петербургском международном юридическом форуме (май 2012 г.), заявил, что стремление (неназванных) «развитых государств» обеспечить конкурентоспособность национального права оборачивается «недобросовестной конкуренцией иностранных правовых систем». Именно так расценивает г-н Медведев действующий в ряде стран «запрет обращаться к другим правовым и судебным системам», а также «продавливание нужных тому или иному государству политических решений через судебную систему, конкурирующую с судами других стран».
Председатель Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов, выступая на том же форуме, предложил весьма радикальные меры борьбы с такой «недобросовестной конкуренцией» правовых систем, включая введение санкций против «провинившихся» зарубежных судей.
Как отметил Председатель ВАС, в самом факте наличия конкуренции систем права нет ничего плохого, но проблемы начинаются тогда, когда конкуренция перестает быть добросовестной и под удар попадает суверенитет государства. Примерами такого «злоупотребления правом» зарубежными судами, по мнению Антона Иванова, являются (1) необоснованное регулирование правом одного государства отношений внутри другого; (2) рассмотрение в судах одного государства споров, относящиеся к подведомственности другого государства; (3) судебный запрет судиться в судах других государств; (4) «уния» международного коммерческого арбитража и национальных судов государств, где этот арбитраж расположен; (5) игнорирование государственного иммунитета при рассмотрении дел с участием другого государства.
Для борьбы с подобной «недобросовестной конкуренцией» глава ВАС предложил принять специальный закон, согласно которому российский суд получит возможность в ходе параллельного судебного процесса определить, не превысил ли зарубежный суд свою компетенцию. Если суд сочтет, что имеет место злоупотребление правом, может быть принят ряд мер, включая (1) взыскание неосновательного обогащения со стороны, победившей в зарубежном процессе; (2) запрет въезда в Россию и конфискация активов иностранных судей и других участников зарубежного процесса; (3) эмбарго или повышение таможенных пошлин в отношении соответствующих стран и т.п.[5]
Предложенные Антоном Ивановым меры, мягко говоря, беспрецедентны в мировой практике. Остается надеяться, что речь Председателя ВАС скорее носила эмоциональный характер, чем представляла собой продуманный план действий. В противном случае Россия могла бы оказаться в еще более сложной ситуации на международной правовой арене, в том числе в смысле признания решений ее судов другими странами.
К счастью, несмотря на некоторую пропагандистскую шумиху в связи с подобными радикальными идеями, они пока не нашли воплощения в законе.
Практические выводы
Отвлекаясь от юридических нюансов, из всего сказанного в этом блоге можно сделать ряд важных практических выводов относительно специфики рассмотрения споров в английском суде.
1) Прежде всего, ни близость к сильным мира сего, ни, наоборот, репутация борца с тиранией не дают никаких преимуществ при рассмотрении дела в английском суде. В любом случае дело будет рассмотрено с максимальной объективностью на основании относящихся к делу фактов и правовых норм. При этом никакая «российская специфика» (или специфика другой страны) не станет препятствием для рассмотрения дела в соответствии с английскими правовыми стандартами.
2) У английского правосудия длинные руки. Английские суды считают себя вправе рассмотреть чуть ли не любой коммерческий спор, за исключением лишь случаев, когда это по тем или иным причинам «неудобно». Если у суда возникнут подозрения, что ответчик намерен спрятать свое имущество для избежания исполнения судебного решения, суд вполне может наложить всемирный арест на активы ответчика. Во многих странах мира эти обеспечительные меры будут поддержаны местными судами. После принятия судом решения по существу иска оно также может быть признано и исполнено в большинстве стран мира.
3) Такие традиционные для России приемы избежания имущественной ответственности, как оформление активов на офшорные компании, вряд ли сработают в английском суде. Суд без проблем может наложить арест на активы офшорных компаний, контролируемых ответчиком, а в некоторых случаях, возможно, и на активы бенефициаров офшорных компаний, если ответчиками по делу являются офшорные компании. Что немаловажно, большинство офшорных зон признают решения английских судов.
4) Передавая активы в траст, не забудьте прочитать трастовое соглашение. В противном случае те выводы, которые сделает из него английский суд, могут стать для вас неприятным сюрпризом. Например, может выясниться, что никаких прав на активы у вас уже нет.
5) По требованию суда ответчик должен будет собственноручно предоставить суду всю информацию, необходимую для поиска его активов, в том числе информацию о своих офшорных компаниях. Отказ от предоставления суду информации или попытка «вывода активов» из под юрисдикции суда могут иметь самые печальные последствия, вплоть до заключения под стражу за неподчинение суду.
6) Лгать английскому суду чрезвычайно опасно. В лучшем случае это может закончиться проигрышем дела, а в худшем — еще и тюремным заключением.
7) Процессы в английских судах могут тянуться годами: и адвокаты, и судьи относятся к своим обязанностям очень серьезно и никуда не торопятся. Само по себе это неплохо, но при этом расходы на юристов могут достигать астрономических сумм.
Каковы на этом фоне характеристики российского правосудия - судите сами.
В начале этой серии постов мы задавались вопросом, почему же российские предприниматели судятся в Лондоне.
Прежде всего, почему у истца возникает желание обратиться в английский суд, а не в российский? Далее, почему английский суд принимает его иск к рассмотрению? Что истец собирается делать с решением английского суда, ведь активы ответчика находятся в России? Почему, наконец, российские миллиардеры, не замеченные в проявлении особой откровенности в российских судах, послушно являются в лондонский суд и дают там подробнейшие показания, которые так и тянет назвать «признательными»?
После прочтения блога читатель сам легко даст ответы на эти вопросы.
Конечно же, привлекательность английских судов для российского бизнеса объясняется прежде всего высокой эффективностью английского правосудия, широким объемом компетенции английского суда и возможностью исполнения его решений едва ли не во всех странах мира.
А необычайная откровенность миллиардеров (во всяком случае, некоторых из них) в английском суде объясняется тем, что скрытность или неискренность, а равно и неявка в суд, легко могут обернуться проигрышем дела – и, возможно, потерей всех миллиардов. Или по крайней мере тех из них, до которых дотянется длинная рука английского правосудия.
Так что если хотите услышать правду от богача — добро пожаловать в английский суд!
Что же касается российского правосудия, единственным действенным способом вернуть российских предпринимателей в российские суды являются не драконовские законы против иностранных судов, а совершенствование отечественного права и правоприменительной практики.
[1] Neate R. Top London law firms profit from feuding Russian oligarchs // The Guardian. 4 September 2012.
[2] Abramovich’s lawyer to get record $12 million fee //Voice of Russia. 10 September 2012.
[3] Оверченко М. Березовский оплатит судебные издержки Абрамовича в 35 млн фунтов // Ведомости. 12.10.2012. .
[4] Миклашевская А. Российских олигархов позвали в суд // Коммерсантъ-Online. 20.11.2012. .
[5] Шиняева Н. Международный юрфорум. Конфискация имущества и другие методы борьбы с недобросовестной конкуренцией правовых систем // Право.ru. 17 мая 2012. ; .