Рецензии на книгу « Дневник путешествия в Россию в 1867 году » Льюис Кэрролл
Любая книга издательства "Студия "4+4" достойна находится на полке любого библиофила. Поднятую издателями планку другим их коллегам - собратьям по цеху трудно преодолеть. Бумага, обложка, наполнение - всё является достоянием ) "Русский дневник Кэрролла" исполнен с чувством, с толком , с расстановкой. Даже неискушенный в библиофильских делах человек оценит то старание, с которым была издана эта книга. Теперь о наполнении. Более 60-ти фотографий 19 века дополняют и иллюстрируют перевод дневника Доджсона (а именно так звучит настоящая фамилия писателя Льюиса Кэрролла) великолепно осуществленный Н.М. Демуровой - биографом и исследователем творчества "создателя Алисы". За то время, что Кэрролл провел в России он успел побывать в Санкт-Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Троице-Сергиевой Лавре и везде наслаждался великолепием Руси. Он интересно, правдиво, с внимание к мельчайшим деталям описывает свое турне по городам и весям России-матушки. Отмечает разбитые, все в ухабах, дороги. Жадность и одновременно покладистость извозчиков. Вкусность русской пищи и её разнообразие. В общем впечатления иностранца о России, стране где по общепринятому мнению все ходят с медведями в обнимку и танцуют чуть что цыганочку с выходом, развеят этот миф. Рекомендую! Всем читать!
Приятно держать в руках такую книгу. В ней всё продумано, от тканевого корешка до расположения текста, от ляссе до плотных листов. Кстати, текст тут не растянут по ширине листа, а в правой его части обрывается в разных местах, образуя различные "лесенки". Сначала я был в недоумении, а потом мне это даже стало нравится: сделано как в настоящем дневнике. Книга богато иллюстрирована старыми фотографиями. Так что любителям таких фотографий рекомендую присмотреться. Вообще же сложно определить, какому читателю она адресована. С точки зрения творчества Льюиса Кэрролла гораздо интереснее и познавательнее почитать книгу Нины Демуровой "Льюис Кэрролл", которая вышла у издательства "Молодая гвардия" в серии "ЖЗЛ". Я пока только начал её читать, что уже понял, что в книгах про Алису многое писатель взял из жизни и фольклора Англии, а не просто выдумал. Мы мало знаем об англичанах, как и они о нас. Это очень хорошо показывает дневник Кэрролла. Он удивляется тому, что для нас естественно. При этом некоторые его аналогии, понятные англичанину и жителю 19 века, сейчас звучат туманно. Хорошо, что переводчица Нина Демурова снабдила книгу своими многочисленными комментариями. Эти комментарии расположены в конце книги, что не очень удобно. Но я приспособился: с помощью ляссе заложил страницу с комментариями, а кончик ляссе использовал как закладку, подгибая снизу. Книгу рекомендую к приобретению интересующимся не только творчеством, но и жизнью Льюиса Кэрролла. Там есть забавные и занимательные случаи, интересно почитать как англичанин видит Россию и не только её, но в большинстве своём дневник довольно скуп на описания и часто скучен. После прочтения дневника задумался о том, насколько субъективны взгляды туриста, в т.ч. и мои, пусть мне самому они таковыми и не кажутся. Особенно позабавило, как Льюис Кэрролл увидел разницу между русским и пруссаком, пересекая границу между Россией и Германией, но фактически переезжая из одной части Польши в другую.
Интересно, местами весело, свежий взгляд на Россию, хорошо написано.
Полностью согласна с предыдущими рецензентами-книга заслуживает, чтобы ее купили. Не буду оценивать содержание- не мне оценивать Кэролла. Расскажу о прекрасном оформлении- приятная шероховатая обложка с репродукцией вокзала, обилие фотографий, плотная бумага цвета слегка топленых сливок. Содержание- кроме самого дневника в наличии предисловие Демуровой и комментарии. В общем покупайте. читайте, гордитесь(все-таки Кэролл восхищался ) и гордитесь, что читали не только Алису.
Очень хорошее издание "Русского дневника" Л. Кэрролла. Издательство "Студия 4+4" держит очень высокий уровень качества книгоиздания, заданный им при издании "Алис" с иллюстрациями Г. Калиновского. Молодцы! Твердая обложка, мелованная бумага и большое количество фотографий, сопровождающих текст являются настоящим украшением дневниковых текстов настоящего викторианского джентльмена.
"Мы пообедали в "Московском трактире - еда и вино были настоящие русские. . Суп был прозрачный, с мелко нарезанными овощами и куриными ножками, а "pirashkee" к нему маленькие, с начинкой, в основном, из крутых яиц. "Parasainok" - это кусок холодной свинины под соусом приготовленным, очевидно, из протертого хрена со сметаной."Asetrina" - это осетрина, еще одно холодное блюдо с гарниром из крабов, маслин, каперсов и под каким-то густым соусом. "Kotletee" были, по-моему, телячьи; "Morojenoi" означает различные виды удивительно вкусного мороженого: одно - лимонное, другое - из черной смородины, каких я раньше никогда не пробовал. Крымское вино также оказалось очень приятным, да и вообще обед (за исключением разве что стряпни из осетрины) был чрезвычайно хорош".
Книга адресована всем поклонникам творчества Л. Кэрролла и дневников викторианской эпохи
Все изысканно: от обложки до последней буковки! "Станция запомнилась мне еще и потому, что там мы впервые попробовали местный суп под названием ЩI (произносится shtshee), очень не дурной, хотя в нем чувствовалась какая-то кислота, возможно, необходимая для русского вкуса. " "Все нас поразило новизной и необычностью. Чрезвычайная ширина улиц (даже второстепенные шире любой в Лондоне), крошечные дрожки, шмыгающие вокруг, явно не заботясь о безопасности прохожих (вскоре мы поняли, что тут надо смотреть в оба, ибо извозчики и не думают кричать, как бы близко они не оказались. Все приводило нас в изумление во время нашей первой прогулки по Санкт-Петербургу." "Мы взяли "спальные места" (приплатив 2 рубля), в 11 вечера явился проводник и произвел в купе всякие манипуляции. Спинка дивана поднялась вверх став полкой, сиденья с ручками исчезли появились валики и подушки - и в результате мы устроились на означенных полках, которые превратились в весьма удобные постели. На полу можно было бы устроить еще трех человек, но, к счастью, никто больше не появился." Забавны записи русских слов английскими буквами. Замечательные фотографии. Милый и доброжелательный взгляд на Россию. Все это - любимый преподаватель математики - Льюис Кэрролл.
Работа этого издателя вызывает у меня только положительные эмоции. Мне хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать всех издателей, которые не дают повода для критики никогда. Это один из них, поэтому сделаю исключение и выложу фотки: издателю есть чем гордиться! Качество книги видно невооруженным глазом: тканевый корешок, позолота, ляссе, переплет и обложка. вечные:), бумага дизайнерская - плотная мелованная (вроде той, что в книге "Алиса в Стране чудес. В Стране чудес Алисы", по сути, по исполнению обе книги из одной весовой категории). Более 60 архивных фото (они повсюду, кроме предисловия, комментариев и двух разворотов). Листаешь как будто альбом со старинными фотографиями. С первой страницы буквально проваливаешься в прошлое. Отпечатана книга в Латвии. Текст в переводе Н. Демуровой. Пересказывать Доджсона (на обложке значится Кэрролл только потому, что этот "бренд" лучше продается:)) нет смысла. Поэтому я все равно перескажу свою любимую историю. Дело было в Петербурге. Как сейчас помню: был вторник, 20 августа 1867 года. Доджсон собрался с визитом к мистеру Мюру, своему соотечественнику и попутчику, проживавшему в России. Взял извозчика, сторговавшись с ним за 30 копеек (поначалу тот требовал 40), но когда прибыли на место, извозчик сказал: "Сорок". "Это было предупреждением о близящемся шторме, - вспоминает Доджсон. - Но я не обратил на него внимания и спокойно подал извозчику условленные 30 копеек. Он принял их с презрением и гневом и, положив на ладонь, произнес по-русски пылкую речь, лейтмотивом которой было слово сорок". Тогда Доджсон положил деньги обратно в кошелек и отсчитал извозчику 25 копеек. "Я чувствовал себя при этом как человек, который дергает за веревку душ, и не ошибся. Извозчик вконец разъярился и поднял крик пуще прежнего". Доджсон попробовал было объяснить, что уже предлагал ему 30 копеек и больше делать этого не намерен, однако извозчик не утихомирился. На помощь пришел слуга мистера Мюра, повторивший то же самое "с пространными разъяснениями". Наконец, вышел сам мистер Мюр и "весьма кратко и строго сформулировал ту же мысль". Но даже его вмешательство не помогло. "Есть люди, которым очень трудно угодить", - заключил мистер Доджсон. Вы только представьте себе Доджсона, который, обзаведясь путеводителем и разговорником, выучив по ходу дела русский алфавит, смело читает вывески и театральные афишки и даже пытается вести элементарные беседы вроде описанной выше!