Почему Джузеппе Конте не смог сформировать кабинет министров Италии
Когда буквально ниоткуда в итальянской политике всплыло имя неизвестного широкой публике профессора права, действующего адвоката Джузеппе Конте, журналисты отправились в его адвокатскую контору и остолбенели: на здании висел флаг России. Оказалось, в том же доме находится российский центр науки и культуры в Риме. Это не единственное забавное совпадение. Мэра городка, откуда родом Конте, зовут Леонардо Руссо. Его фамилию можно перевести не только как «ржавый», «рыжий» или «храплю», но и как «русский».
От нового премьера среди прочего ждут, что он попытается снять санкции с России. Это обещали поддержавшие его партии. Но рассуждения на эту тему натыкаются на другой вопрос: а стоит ли вообще чего-то ждать от нового премьера? Сенатор из оппозиционной левой Демократической партии Италии Андреа Маркуччи язвит: «Впервые в истории республики кандидата в премьер-министры низвели до роли пресс-секретаря» (цитата по NYT). История назначения Конте заставляет подозревать, что он не более чем марионетка.
Паралич власти
11 недель итальянские политики не могли договориться, кому же возглавить правительство. На выборах 4 марта партия «Пять звезд» неожиданно набрала 32%. Это впечатляющий результат, но недостаточный, чтобы править единолично. Партия заключила альянс с «Лигой Севера» – другими популистами, набравшими 17%. Хотя у них немало общего, например отношение к ЕС и нынешней элите, но по многим вопросам позиции партий кардинально расходятся. Противоречие кроется уже в электоральной базе. «Пять звезд» в основном опираются на рабочий класс, «Лига Севера» – на предпринимателей и самозанятых развитого индустриального севера Италии.
Переговоры лидеров «Пяти звезд» Луиджи ди Майо и «Лиги Севера» Маттео Сальвини о коалиционном правительстве зашли в тупик. В конце концов президент Серджо Маттарелла объявил, что начал формировать свое правительство. Скорее всего, оно провалилось бы на голосовании в парламенте, но все равно эти министры могли работать до новых выборов. Поэтому финансовые рынки не обратили особого внимания на бурю в политической жизни Италии, пишет FT.
А вот на ди Майо и Сальвини угроза президента произвела впечатление. Они попросили у главы государства еще 24 часа, чтобы найти политически нейтральную кандидатуру, которая сможет довести страну до новых выборов. Их решение удивило всю страну.
Министр по антибюрократии
Конте очутился на политической сцене за считанные дни до мартовских выборов. Ди Майо, рассказывая о своем идеальном кабинете, внезапно упомянул его как министра государственного управления, дебюрократизации и меритократии: «У него очень амбициозные задачи – добиться того, чтобы принимали поменьше законов, переписать уже существующие и отменить те, которые следовало упразднить годы назад» (цитата по FT). Так страна узнала, что во Флорентийском университете и римском университете LUISS (Международный свободный университет гуманитарных наук) есть такой профессор. Сам Конте поэтично сказал, что его сердце долго билось слева. То есть голосовал он за левых, за демократическую партию, пока лет пять назад не заинтересовался деятельностью «Пяти звезд». И теперь с удовольствием поможет этой партии сделать госсектор более эффективным, дружелюбным и менее коррумпированным.
Как и многие сторонники «Пяти звезд», он не признает традиционного политического разделения: «Идеологические схемы ХХ в. больше не соответствуют действительности. Гораздо важнее оценивать политические силы по тому, как они относятся к фундаментальным правам и свободам, и по способности разработать полезную для граждан платформу» (цитата по FT).
Новостное агентство ANSA сообщило, что Конте написал львиную долю юридического раздела манифеста «Пяти звезд». Эта партия в ответ заявила, что ди Майо никогда не нанимал Конте как юриста и что тот работал над несколькими разделами политической повестки совместной с партнерами из «Лиги Севера» программы.
Его взлет в премьеры оказался неожиданностью.
«Этого премьера просят воплотить программу, которую он не писал, с кабинетом, который он не набирал. Риск того, что у Италии окажется премьер с ограниченной властью, велик и реалистичен», – написала газета La Repubblica. Она же назвала его «премьером, с которым не считаются»: «И какой вес у него будет на встрече с Ангелой Меркель или Эмманюэлем Макроном?»
«[Конте] – неизвестный персонаж, человек, похожий на десять тысяч, сто тысяч других итальянцев, – сказал FT Пьеро Игнаци, профессор политологии Университета Болоньи. – Он будет всего лишь проводником воли партийных лидеров». «Думаю, что он будет делать то, что решат [руководители «Пяти звезд» и «Лиги Севера»]», – заявил в беседе с AFP и Джанфранко Паскуино, профессор политологии из Школы перспективных международных исследований при Университете Джона Хопкинса в Болонье.
«Пока выходит так, что ключевые посты раздадут технократам. Правительство, с которым придется иметь дело Конте, выглядит странновато», рассуждает Игнаци, но «они оправдывают это фразой: «Это наши технократы!».
А вот президент римского Университета Джона Кэбота, в совете попечителей которого заседает Конте, охарактеризовал его журналистам USA Today как «сдержанного, одаренного, хорошо образованного, уважаемого и эффективного» человека. «Конте будет таким же новичком в политике, каким был Берлускони в начале своей карьеры», – заявил он. (Имеется в виду 1994 год, когда медиамагнат подался в политику, основал собственную партию и стал премьер-министром.) Правда, тут же вспомнил о многочисленных скандалах и судебных делах Берлускони и уточнил: «Конечно, это единственное важное сходство между ними».
Есть некоторая ирония в том, что Конте дружит с Марией Еленой Боски, министром конституционных реформ и по связям с парламентом при Маттео Ренци, а сам Ренци ему якобы симпатизирует, пишет Huffington Post. То правительство – и особенно его председатель – были излюбленной мишенью для нападок и «Пяти звезд», и «Лиги Севера».
Преподаватель-невидимкаВ резюме Конте есть сведения о работе во многих вузах в разных уголках земного шара. Когда о нем заговорили как о кандидате в премьер-министры, журналисты не поленились связаться с этими учреждениями и с удивлением обнаружили, что в некоторых из них о Конте не слышали. Например, в резюме сказано, что Конте «улучшал и оттачивал свои знания» в Университете Нью-Йорка (NYU) с 2008 по 2012 г. Пресс-секретарь университета ответил, что в записях не нашлось ни одного упоминания студента или работника с таким именем. Но хотя у Конте не было «официального статуса», ему «было дано разрешение проводить исследования в юридической библиотеке NYU между 2008 и 2014 г., и он пригласил одного из профессоров NYU работать в редколлегии итальянского юридического издания». Конте также утверждал в резюме, что летом 1997 г. преподавал в Университете Мальты на международных курсах под названием «Европейское законодательство в области контрактов и банковского дела». На запрос CNN университет ответил, что «нет никаких упоминаний о том, что Джузеппе Конте когда-либо входил в постоянный преподавательский состав», хотя «это не исключает возможности, что он читал лекции во время краткосрочных курсов, организованных в 1997 г. более не существующим Фондом международного обучения (Foundation for International Studies) – независимой структурой, работавшей в тесном сотрудничестве с Университетом Мальты». Конте уверял, что в 2000 г. проводил научные исследования в Сорбонне. Пресс-секретарь университета тоже не нашел этому подтверждений, не исключив, впрочем, что Конте «мог посещать в лаборатории некоторых коллег, не информируя об этом нас». Все это всплыло перед тем, как его должен был утвердить президент. Конте обвинили во лжи. Но скандал не сорвал его назначение главой кабинета.
Парень из маленького городка
Конте родился 8 августа 1964 г. в коммуне Вольтурара-Аппула (провинция Фоджа, Апулия, «каблук» Италии) с населением около 500 человек. Его отец был одно время советником главы администрации коммуны.
С детства он был замкнутым, вспоминал в беседе с агентством ANSA его друг Антони Плачентино. Впрочем, как и вся его семья. Очень много учился. Когда сверстники начали интересоваться политикой, он тщательно следил, чтобы никогда не засветить своих политических пристрастий.
Его учительница и подруга его мамы Виттория Маккиарола подтверждает, что Конте – человек замкнутый. Он с детства отличался крайней вежливостью и поразительным самоконтролем. Никогда не хулиганил. Отец Конте гордился тем, что тот очень прилежно учился на все десятки (тогда это была высшая оценка в Италии).
Односельчане отзываются о его семье как о людях скромных и набожных. Конте отличается крайней религиозностью, его самый почитаемый святой – падре Пио. Этот священник жил как раз в Апулии в 1887–1968 гг. и крайне популярен по всей Италии. Среди его чудес – стигматы, мгновенное перенесение с места на место, чудесные исцеления, способность видеть, когда врут на исповеди, и сражения с сатаной по ночам в своей монашеской келье.
Конте очень странно смотрится на фоне лидеров «Пяти звезд» и «Лиги Севера», которые бросили университет и гордятся близостью к простому народу. Знакомые Конте рассказывали ANSA, что тот был элегантен чуть ли не с детства и всегда старается одеваться безупречно. Он носит запонки и следит, чтобы белоснежный платок аккуратно выступал из нагрудного кармана. Чтобы сблизить имидж партии и Конте, ди Майо назвал его «профессионалом высочайшего уровня», не понаслышке знающем о проблемах нации: «Он человек, который сделал себя сам, и крутой парень».