Как преуспеть в Северной Корее: Почему Ким Чен Ын боится предпринимателей
В последние недели мировая общественность следит за развитием ситуации на Корейском полуострове, некоторые даже считают, что КНДР и Южная Корея находятся на грани войны и, как следствие, ядерного кризиса, а США заявляют, что не намерены больше мириться с тем, что происходит в Северной Корее. Одновременно с этим в российских медиа стали появляться рекламные статьи о “процветании” Северной Кореи и “великом Ким Ир Сене”.
КНДР развязала информационную войну, показав за последний месяц несколько роликов с имитацией удара ракетами по соседу — Южной Корее, зданию Капитолия в США и американскому авианосцу. Аналитики рассуждают, не начнётся ли настоящая война между Северной и Южной Кореей, а президент США Дональд Трамп призывает Совбез ООН «наконец решить проблему КНДР».
Северная Корея — закрытая коммунистическая страна, где не существует частной собственности и частного предпринимательства. Изоляция и династическое наследование высшего государственного поста позволяют властям устанавливать собственные правила внутри страны и не считаться с мнением международных организаций, защищающих права человека. Но даже такая обособленная страна вынуждена подстраиваться под соседей и большие государства, чтобы привлекать инвестиции и немного оживлять экономику, а также закрывать глаза на существование чёрного рынка и подпольного полулегального бизнеса, который помогает стране пополнять бюджет и кормить госслужащих.
«Секрет фирмы» разбирался, как работает бизнес в закрытой коммунистической стране, где частного предпринимательства официально не существует.
Иностранные инвесторы
На англоязычной версии официального сайта КНДР в разделе «Бизнес» можно найти информацию о Международном корейском бизнес-центре (МКБЦ), который, будучи правительственной организацией, занимается вопросами международной торговли и работы иностранных предприятий в КНДР. На сайте указано, что специалисты МКБЦ — «чиновники с многолетним опытом работы» — рассматривают поступающие заявки об осуществлении международных бизнес-проектов, а затем помогают в их реализации. Там же представлены фотографии завершённых проектов, преимущественно архитектурных, например построенного отеля «Хянсан», пхеньянского театра, жилого комплекса в Пхеньяне. При этом кто инвестировал в эти проекты, не уточняется.
Сайт гласит, что в ближайшие годы КНДР станет «самым важным торговым хабом в Северо-Восточной Азии» благодаря самой дешёвой в Азии рабочей силе, мотивированному и лояльному персоналу, низким налогам, отсутствию посредников между иностранными партнёрами и северокорейскими госкомпаниями, стабильности северокорейского режима, наличию официальных дипломатических связей с большинством стран ЕС и прозрачности юридических процедур. В 2015 году КНДР выпустила видеоролик, рассказывающий иностранцам о существующих на территории страны особых экономических зонах и их преимуществах для ведения бизнеса.
На деле иностранные инвесторы не стремятся в КНДР. Одна из причин — нестабильность северокорейского режима и его неприспособленность к рынку. Другая — низкое качество местной инфраструктуры. В некоторых случаях инвесторам самим приходится проводить линии электропередач и водоснабжения и прокладывать дороги, как это было в случае с кэсонской экономической зоной.
Многие не хотят инвестировать в КНДР из-за нарушения властями страны прав человека. Дело тут не только в том, что предпринимателям, ведущим бизнес в КНДР, приходится отступать от моральных принципов, но и в потенциальных последствиях для самих дельцов и для их бизнеса. Например, ООН накладывает финансовые ограничения на компании, которые ведут дела с Северной Кореей. В итоге большинство действующих на территории Северной Кореи иностранных предприятий — китайские или российские, но дело тут скорее не в привлекательности КНДР именно для китайцев и россиян, а в политических связях между Северной Кореей, Китаем и РФ. В последние годы северокорейцы стали пытаться привлекать европейских, американских и других иностранных инвесторов с целью снизить зависимость северокорейской экономики от Китая, в том числе созданием особых экономических зон.
Особые экономические зоны
Первая особая экономическая зона — Расон — появилась в КНДР в 1992 году после распада Советского Союза, она расположена вблизи китайской и российской границ. До 2014 года зона развивалась крайне медленно, но в последние несколько лет в неё стали активнее вкладываться российские и китайские инвесторы, были построены дороги, соединяющие зону с городами в КНР и РФ, в том числе российско-северокорейская железная дорога Хасан — Раджин. Также россияне инвестировали более 2 млрд рублей в развитие раджинского порта. Сейчас в Расоне работают порядка 150 компаний из 20 стран, но большая часть денег поступает, по всей видимости, всё равно из Китая.
Типичный пример компании, работающей в северокорейской экономической зоне, — китайская текстильная фабрика Rajin Garment. В 2014 году там работало около сотни женщин, зарплата каждой составляла около $50 в месяц. Ярлыков «Сделано в КНДР» на пошитой в Северной Корее одежде не найти — на вещах всё равно пишут «Сделано в Китае». В 2016 году в связанный с этим скандал был вовлечён австралийский бренд Rip Curl — тогда выяснилось, что вещи с ярлыком Made in China были на самом деле пошиты в КНДР.