К вопросу об укомплектовании военных училищ переменным составом в годы второй мировой войны на материалах Сибирского военного округа
Около пятидесяти военных училищ (школ) Народного комиссариата обороны СССР, постоянно или временно дислоцировавшихся в Сибирском военном округе (СибВО) в период 19391945 годов из более чем 220 сформированных накануне и первые дни Великой Отечественной войны, требовали постоянного внимания со стороны руководства страны и армии. Переход к кадровой системе комплектования Вооруженных Сил накануне Второй мировой войны базировался на принятом 1 сентября 1939 г. Законе о всеобщей воинской обязанности. Установление порядка укомплектования военно-учебных заведений РККА переменным (курсантским) составом явилось одним из важных направлений военного строительства в СССР. Его количественные и качественные показатели определялись общеобразовательным уровнем кандидатов, их политико-моральным состоянием (ПМС), национальным составом, возрастом, состоянием здоровья.
Документальной базой статьи послужили материалы Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО), отражающие деятельность военных училищ на территории СибВО в 1939-1945 гг. Важную информацию по теме исследования содержат также материалы военных отделов партийных органов - обкомов, горкомов и райкомов ВКП (б), расположенных на территории, подведомственной СибВО. Они хранятся в Государственном архиве Новосибирской области (ГАНО) и Центре документации новейшей истории Омской области (ЦДНИОО).
Количественную и качественную структуру военных училищ определяли Наркомат обороны и его мозговой центр - Генеральный Штаб РККА. Главное управление РККА (ГУКА), Главное управление формирования и укомплектования войск РККА (Главупраформ - с 1941 г.), организационно-мобилизационные отделы (ОМО) военных округов, управление военно-учебных заведений (УВУЗ) РККА и отделы военно-учебных заведений (ОВУЗ) военных округов осуществляли непосредственное укомплектование военных училищ и контроль подготовки командных кадров. Поставка кандидатов на обучение осуществлялась по нарядам из войск военных округов, фронтов, областных и краевых военкоматов.
Критерии отбора кандидатов на обучение в целом были постоянными, но роль и значение каждого зависело от изменяющейся обстановки в стране и на фронтах. В 1939 - 1941 гг. укомплектование военных училищ осуществлялось за счет младшего начальствующего состава и красноармейцев войсковых частей, а также гражданской молодежи. Кандидаты на обучение при училищах проходили общеобразовательную, медицинскую и мандатную комиссии, рассматривавшие соответственно общеобразовательный уровень кандидатов, их политико-моральный облик, социальное происхождение, национальный состав, возраст, состояние здоровья.
В военные училища принималась молодежь в возрасте 17-23 лет, а кандидаты из частей РККА и долгосрочного отпуска - в возрасте до 24 лет. Приказ НКО СССР от 27 сентября 1938 года № 224 «Об установлении 2-х годичного срока обучения в Сухопутных военных училищах и порядке их комплектования» определил, что, начиная с осеннего набора 1938 г., артиллерийские, бронетанковые, автомобильно-технические, пехотные, специальные, технические, кавалерийские и военно-хозяйственные училища переводятся с 3-х годичного на 2-х летний срок обучения. Это мотивировалось значительным повышением общеобразовательной подготовки поступающей молодежи1. Только для восьми базовых артиллерийских училищ: 1-е и 2-е Ленинградское, 1-е и 2-е Киевское, Одесское, Московское, Севастопольское и Ростовское устанавливалось требование о комплектовании исключительно лицами с законченным средним образованием (10 классов). Все остальные артиллерийские, специальные и технические училища предписывалось комплектовать лицами с образованием не ниже 9 классов средней школы и только при недостатке кандидатов, принимать лиц с 8-ми летним образованием. Самый низкий образовательный уровень был определен для кандидатов в курсанты пехотных, кавалерийских, бронетанковых (кроме технических) и военно-хозяйственных училищ. Допускалось комплектование этих училищ лицами с образованием 8 классов средней школы. Для кандидатов из красноармейцев 2-го года службы, младших командиров срочной службы и сверхсрочников требования по общеобразовательной подготовке были понижены на 1 класс.
В то же время высокий уровень аварийности в авиации потребовал принятия жестких мер и изменения критериев приема к кандидатам на обучение в авиашколах. Приказ НКО от 4.06.1939 г. № 070 «О мерах по предупреждению аварийности в частях ВВС РККА» предписывал более высокие требования к общеобразовательной и физической подготовке абитуриентов. С 1940 г. в аэроклубы принимались кандидаты с образованием не ниже 9 классов средней школы и только с отличным поведением.
Политизация общественной жизни в Советском Союзе, массовые репрессии второй половины 1930-х гг. коснулись и РККА. Приказ НКО от 26 февраля 1938 г. № 57 «О порядке отчисления курсантов из военных училищ по политическим мотивам» предписывал командирам и начальникам всех уровней, партийным организациям разоблачать в подведомственных подразделениях неблагонадежных лиц, отчислять курсантов, чьи родители и другие близкие родственники являлись врагами народа, и их связь была несомненна. Этот же приказ требовал тщательно проверять связи курсантов, у которых врагами народа являются дальние родственники.
Репрессии руководящего состава Красной Армии в 1937-1939 годах порождали опасения у каждого командира получить клеймо врага народа со всеми вытекающими последствиями. И, тем не менее, НКО предпринимал мужественные попытки ограничить отчисление курсантов по политическим мотивам и запретил командованию училищ самостоятельное отчисление курсантов. Военным советам округов давалось право отчислять курсантов только с 1-го курса. Заключения на отчисление курсантов 2-го и 3-го курсов Военные советы обязаны были представлять через УВУЗ РККА непосредственно заместителю наркома обороны СССР, армейскому комиссару 2 ранга Е.А. Щаденко2.
Важным этапом в изменении принципов и порядка укомплектования военных училищ переменным составом явилась Великая Отечественная война. Необходимость увеличения численности Вооруженных Сил внесла свои коррективы в порядок комплектования и критерии отбора кандидатов на обучение в военных училищах. Государственный Комитет Обороны уже в июне 1941 г принял постановление «О порядке подготовки резервов в системе Наркомата обороны и Наркомата Военно-Морского Флота». Постановление ГКО определяло порядок подготовки офицеров в военное время, назначение и количество военно-учебных заведений, численность личного состава, способы пополнения постоянным и переменным составом.
Критерии отбора курсантов были оставлены, согласно этому документу высокими, - «довоенными». Но всеобщая мобилизация и резко увеличившаяся потребность в командных кадрах показали, что даже в СибВО, не имевшем фронтовых и прифронтовых проблем, призывные резервы ограничены. Наборы в училища в ноябре и декабре 1941 г. со всей очевидностью выявили резко снизившийся общеобразовательный и физический уровень подготовки призывного контингента. В качестве примера приведем доклад начальника Кемеровского военного пехотного училища (ВПУ), направленный 24 января 1942 г. начальнику ОМО СибВО: «… докладываю, что из присланных 233 человек зачислено в училище - 63 чел. Остальные кандидаты не прошли медицинскую комиссию»3. Из доклада того же начальника училища заместителю Командующего войсками СибВО по ВУЗам от 31 января 1942 г. следует, что районные военкоматы к отбору кандидатов на обучение относились формально, присылали физически не развитых, больных, малограмотных, 1924 г. рождения, из которых за 4-6 месяцев подготовить командиров было невозможно. В январе-феврале 1942 г. из 1252 кандидатов, прибывших в Кемеровское ВПУ, принято 892 - 71,2%, отчислено 360 человек - 28,8%.
Возрастной, национальный и социальный состав кандидатов на обучение в ходе войны изменился и уже не соответствовал предвоенным требованиям. В связи с нарастающим некомплектом курсантов Главупраформ принял решение по изменению критериев отбора кандидатов на обучение в военных училищах. Начальник штаба СибВО на основании директивы Главупраформа от 31 декабря 1941 г. отдал распоряжение Новосибирскому областному военному комиссариату (ОВК), Омскому ОВК, Красноярскому КВК, Алтайскому КВК, начальникам училищ на территории СибВО о немедленном укомплектовании военных училищ переменным составом, для чего предписывалось немедленно призвать молодежь 1922-1923 гг. рождения. Помимо этого в военные училища стали направлять лиц старших возрастов военнообязанных и фронтовиков, выписавшихся из госпиталей в возрасте до 32 лет включительно. Направляемый на укомплектование училищ контингент должен быть физически хорошо развитым, политически проверенным, морально устойчивым, с образованием: для пехотных училищ от 7 классов, для школ авиамехаников 6-8 классов. Фронтовиков, имеющих боевой опыт, принимать в училища по своему роду войск с образованием от 5 классов.
По социальному составу принимаемых курсантов на начальном этапе Великой Отечественной войны преобладала гражданская молодежь, составлявшая 78% от общего числа принятых в училища4. Так, с июля 1941 г. по январь 1942 г. в Кемеровское ВПУ всего поступило 2027 человек, из них гражданской молодежи 1984 чел. - 97,9%, красноармейцев 43 чел. 2,1% от общего числа3. В Барнаульское ВПУ с ноября 1941 г. по январь 1942 г. поступило 1997 человек, из них гражданской молодежи 1815 чел. 90,9%, красноармейцев 182 чел. - 9,1%3. Наборы в марте и апреле 1942 г. в это же училище характеризуются несколько большим количеством принятых красноармейцев, а именно поступило 1046 человек, из них гражданской молодежи 790 чел. - 75,5%; красноармейцев 256 чел. - 24,5%3.
Принимаемая в училище гражданская молодежь определяла и возрастной состав курсантов. В том же Барнаульском ВПУ наборы в ноябре - декабре 1941г., марте 1942 г. по возрастному составу представляли (из 1997 человек): курсанты в возрасте 1820 лет - 64,2%, в возрасте 2125 лет - 17%, в возрасте 2630 лет - 14,9%, в возрасте 3135 лет - 3,9%3.
Характерно изменение общеобразовательного уровня набранных курсантов в военные годы. В Барнаульском ВПУ в наборе ноября 1941 г. из 1122 курсантов имели образование: 4-6 классов средней школы - 2,3%, 7-8 классов - 69,1%, 9 классов - 8,3%, среднее - 17,2%, высшее (включая студентов) - 3,1%. В декабрьском наборе 1941 г. из 136 поступивших образование 4-6 классов средней школы имели - 0,8%, 7-8 классов - 63,2%, 9 классов - 8,8%, среднее образование - 23,5%, высшее образование (включая студентов) - 3,7%. В марте 1942 г. из 737 набранных 4-6 классов средней школы имели - 8,6%, 7-8 классов - 62,3%, 9 классов - 9,5%, среднее и высшее образование имели - 19,6%3. Несколько выше общеобразовательный уровень обучаемых (что соответствует критериям отбора для авиационных училищ) мы видим во 2-й Ленинградской военной авиационной школе авиамехаников имени Ленинского Краснознаменного комсомола (ВАШАМ им. ЛКК) дислоцировавшейся в г. Ишим Тюменской области, где из 2270 курсантов образование 7 классов средней школы имели - 5,2%, 8 классов - 13,3%, 9 классов - 15,7%, 10 классов - 50,5%, окончившие техникум - 6,5%, незаконченное высшее образование - 8,8%3.
Национальный состав курсантов формировался в соответствии с требованиями приказа НКО СССР № 0355 - 1941 г. и директивы штаба СибВО от 23 сентября 1941 г. № ОМ/002988, которые (в нарушение Конституции СССР 1936 г.) устанавливали деление граждан СССР, призываемых в Вооруженные Силы, с учетом их национальной принадлежности. Предписывалось без ограничений отбирать для укомплектования частей действующей армии призывников следующих национальностей: русских, украинцев, белорусов, казанских татар, мордву, евреев, армян, грузин и азербайджанцев, владеющих русским языком5. Соответственно, национальный костяк военных училищ Наркомата обороны в СибВО составляли: русские - свыше 80%, украинцы - свыше 15%, белорусы - до 5%.
Острой проблемой, с которой столкнулось командование военных училищ в годы войны, был высокий отсев курсантов. По докладу начальника Барнаульского ВПУ начальнику ОМО штаба СибВО в августе 1942 г. из 2776 кандидатов на обучение зачислено курсантами 2190 человек - 78,9%. Отчислено 586 человек, из них: по состоянию здоровья - 76,1%, по политико-моральному состоянию - 13,7%, по другим причинам (в т.ч. нацпринадлежность) - 7,7%, по образованию - 1,9%, по возрасту 4 чел. - 0,6%6.
Неукомплектованность училищ (отсев молодежи призывного возраста составлял более 50%), вынудило Главное управление кадров (ГУК) НКО, на основании указания заместителя наркома обороны, принять решение от 8 марта 1942 г. № ГУК 5/1/286850 в очередной раз снижающее критерии отбора принимаемых, предписывая: «… отправлять кандидатов для поступления в училища, не служивших в РККА с образованием не ниже 7 кл. Красноармейцев, младших командиров кадра и запаса, прослуживших в частях более 6 месяцев, направлять в училища по своему роду войск с образованием 4 класса и выше»6.
С середины 1942 г., обострилась проблема низкого общеобразовательного уровня не только курсантского, но и командного состава училищ. Так, согласно доклада начальника Асинского ВПУ начальнику отделения ВУЗ СибВО от 13 декабря 1943 г.: из проверенных по математике и русскому языку 1223 кандидатов на поступление в училище оставлено для обучения - 42,9%. Отсеяно - 698 человек, из них по образованию - 65,9%. Руководство училищ вынуждено с 1 января 1944 г. с офицерами кадра и переменного состава, имеющими образование ниже 8 кл. средней школы организовать дополнительные занятия (2 часа в неделю) по изучению русского языка и математики6.
Укомплектование военных училищ за счет гражданской молодежи и снятия брони с отдельных категорий граждан даже в первой половине 1942 г. было нереальным. НКО СССР и Главупраформ вынуждены были искать новые источники укомплектования, для чего проводилось целевое откомандирование в военные училища младших командиров и красноармейцев, проявивших свои командирские способности в боевой обстановке. Важным источником комплектования стали красноармейцы, проходившие лечение в госпиталях.
Низкий уровень состояния здоровья призывников, как и в предыдущие годы, являлся главным фактором отсева из числа кандидатов на обучение. По докладу начальника Барнаульского ВПУ 4 декабря 1943 г. из 109 кандидатов, прибывших из Красноярского КВК и Омского пересыльного пункта, отсеяно 50 человек, из которых 46 чел. - по состоянию здоровья, 3 чел. - по ПМС, 1 чел. - по малограмотности.
Успехи на фронтах, насыщение Красной Армии офицерским составом изменили ситуацию и в сфере военного образования. Так, 1944 г. характеризуется сокращением штатной численности курсантского состава военных училищ, повышением требований к квалификации выпускников. В училищах вводились в обязательном порядке выпускные экзамены. Но положение с кандидатами на обучение продолжало оставаться сложным: они по-прежнему имели низкий общеобразовательный и физический уровень подготовки. Общей тенденцией при наборе являлось преобладание красноармейцев, младшего командного состава из войск - до 69% от общего числа4. Красноармейцы имели более низкий общеобразовательный уровень, но тот фильтр, который они проходили по остальным критериям при отборе, а также наличие ценного боевого опыта обеспечивали их почти 100% поступление. Гражданская молодежь и лица, потерявшие право на бронь, имели более высокий общеобразовательный уровень, но состояние здоровья, ПМС, национальная принадлежность являлись определяющими в их отсеве из кандидатов на обучение.
Вследствие крупномасштабных мобилизаций численность мужчин призывного возраста в тыловых регионах страны сократилась до минимальных величин. Армия и экономика испытывали острейший дефицит людей. Отныне главной заботой тыловых властей стал лихорадочный поиск мужчин, годных к службе. Военные и гражданские руководители столкнулись между собой в острой борьбе за живую силу. Военные настойчиво требовали людей для фронта. Директора предприятий не склонны были отдавать кадры в армию. Производственники мотивировали свою позицию острой нехваткой не только квалифицированных, но любых работников и необходимостью срочного выполнения оборонных заказов.
Одним из узловых объектов конфронтации между производственниками и военными стали молодые рабочие оборонных предприятий, имевшие среднее и полное школьное образование и сознательно стремившиеся в армию. Для них это была возможность не только реализовать свой патриотический порыв, но и повысить свой социальный статус. Стать командиром (а с 1943 г. - офицером) Красной армии в те времена было очень престижно. Директора оборонных предприятий всеми способами стремились удержать на заводах грамотную молодежь, которая быстро превращалась в костяк ценных, высококвалифицированных рабочих кадров, а в перспективе должна была стать основой инженерно- технического корпуса, столь необходимого промышленности. Работники военкоматов, выполняя наряды Главупраформа, всеми способами стремились призвать молодежь, годную для обучения в военных училищах.
В марте 1943 г. Омский ОВК мобилизовал в армию для укомплектования военных училищ рабочую молодежь одного из крупных оборонных заводов, не поставив в известность руководство предприятия. Директор завода Манин, мотивируя свое решение необходимостью выполнения государственной программы по производству вооружения для Красной армии, известил наркома вооружения Д.Ф.Устинова7. Окрик из Москвы не заставил себя ждать. 15 марта 1943 г. секретарь Омского обкома М. А. Кудинов получил телеграмму: «Категорически возражаю против призыва в армию рабочих завода Манина постановлением ГОКО 2828 работающие заводе освобождены мобилизации до 1 января 1944 года 01/4695 Устинов»7.
Несколько месяцев спустя, в июле 1943 г., военком Омской области полковник Старушкин, выполняя приказ командующего СибВО генерал-лейтенанта Н. В. Медведева, произвел призыв для обучения в пехотных училищах молодых рабочих заводов № 29 (110 человек), № 166 (68 человек), № 20 (26 человек) без согласования с директорами предприятий. Секретарь Омского обкома М. А. Кудинов, в конфликте между военными и производственниками принявший сторону производственников, 14 июля отправил телеграмму заместителю наркома обороны СССР, начальнику Главупраформа Е. А. Щаденко: «Просим дать указание возвратить на заводы наиболее квалифицированных рабочих». Через два дня, 16 июля было принято постановление бюро Омского обкома, содержащее нападки на действия военных. В постановлении подчеркивалось: «Довести до сведения ЦК ВКП (б) о том, что командующий СибВО тов. Медведев, а также его заместитель тов. Дзенит, зная об отсутствии свободных ресурсов в промышленности, дали указание облвоенкому тов. Старушкину провести набор в пехотное училище промышленных рабочих, причем это указание сопровождалось нажимом»7.
Крупный наряд на призыв молодежи в военные училища весной 1943 г. получили военкоматы Новосибирской области. 15 мая они приступили, как тогда говорили, «к вербовке» кандидатов. К 25 июня военкоматы имели уже 1547 заявлений от молодых добровольцев. Однако в училища удалось отправить только 1022 человека, остальные были задержаны руководителями оборонных предприятий. Завод № 153 задержал 143 добровольца, завод № 69 - 76 добровольцев, завод № 677 - 57 добровольцев8. Парторги ЦК ВКП (б) и директора заводов №№ 644 и 153 не пустили представителей военкоматов на территорию предприятий для проведения бесед с молодежью. Они мотивировали свои действия тем, что это ведет к дезорганизации производства, так как многие молодые рабочие уйдут в армию и некому будет работать. Директор завода № 635 Савоськин и парторг ЦК ВКП (б) Уманский заявили райвоенкому Центрального района Новосибирска: «Для нас Красная Армия это бесспорный авторитет, но оголять свой завод мы совершенно не намерены»8.
Призывник Епишкин, работавший на заводе № 153, был зачислен в военное училище и ожидал на вокзале поезда. Но помощник директора завода по кадрам Глазков и сотрудник отдела кадров Дыденко, отобрав у Епишкина документы, увели его на завод, где держали месяц на военном положении. Призывник Пискунов, рабочий завода № 69, подавая документы в военное училище, рассказал райвоенкому, что на предприятии ему объяснили: «Кто уйдет в армию без согласия завода, того будут судить». Начальник цеха этого завода Шестаков говорил молодежи: «Что вы рветесь в армию - хотите, чтобы вас там поубивали? Работая на заводе, вы останетесь живы!»8. Директор завода № 564 Безбородов заявил: «Когда возьмете меня в армию, тогда берите моих людей». Его помощник по кадрам Денисов был даже направлен в Мичуринское военно-инженерное училище (летом и осенью 1944 г. училище дислоцировалось в Новосибирске, затем в Томске) с заданием вернуть на завод курсанта Дорфман, бывшего рабочего завода.
Очень много письменных жалоб на действия работников военкоматов поступало в обком с заводов №№ 385, 208 и 677. Эти кляузы, как правило, сопровождались копиями ведомственных телеграмм, запрещавших воинскую мобилизацию рабочих8. В результате противодействия директоров наряд Наркомата обороны на мобилизацию молодежи в военные училища по Новосибирской области весной 1943 г. был выполнен всего на 47%8. Новосибирский облвоенком, подполковник Н. Л. Степанов и начальник 2 части облвоенкомата майор Шаровьев в справке «О ходе вербовки кандидатов в военные училища по Новосибирской области», подводя итоги вербовочной кампании, 9 августа 1943 г., отмечали: «На сегодняшний день создалась такая обстановка, что благодаря тормозам - чинимым директорами заводов и руководителями предприятий дальше вербовку кандидатов на заводах и предприятиях вести совершенно невозможно»8.
Источники и порядок укомплектования вооруженных сил офицерским составом, критерии отбора кандидатов на обучение в военных училищах - проблема непреходящего значения. Она и ныне сохранила свою актуальность. Изучение истории этого вопроса имеет важное значение и позволяет предвосхитить негативные моменты при организации мобилизационной работы в настоящее время.
1. Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР. Т. 13(21), 1994. - С. 83.
3. ЦАМО РФ. Ф. 60030. Оп. 35061. Д.20. Л. 13.
4. Познанский Д.П., Комар А.В. Методический опыт обучения курсантов в годы Великой Отечественной войны и его использование в современных условиях. М., 1985.-С. 67.
5. Исупов В.А. «Призыву не подлежат»: Политическая и национальная дискриминация военнообязанных в Западной Сибири в 1941-1945 гг. //Маргиналы в советском обществе: механизмы и практика статусного регулирования в 1930-1950е годы: Сб. научн. статей. Новосибирск, 2006. С. 112.