Вопрос-ответ «про ЭТО»: Сыну 17 лет, его подружке — 15. Как с ними себя вести?
Вопрос: Посоветуйте, что мне делать? Сыну вот-вот исполнится 17 лет, а его подружке – 15. Вижу, что сильно увлеклись друг другом, меня и отца не слушают. Как с ними вести себя? Сын стал курить, и переживаю чтобы не пошел дальше не в ту степь.
Ответ, Родион Самойлович: Хочу расстроить – он уже пошел не в ту степь, и уже зашел довольно далеко. По вопросу, по крайней мере, у меня сложилось впечатление, что мама была не совсем даже против того, чтоб какая-то была дружба между ними. «Сильно увлеклись. » – но вы же видели, когда это начиналось. Если вы видели как это начиналось, то вы допустили этому увлечению все-таки быть.
Я не буду касаться всех аспектов, потому что самое сложное во всем этом – это влиять на сына. Когда сыну 17 лет, то у нас есть несколько путей того, как на него повлиять. Понятно, что он перестал слушаться. Иногда есть ошибка родителей в том, что они в разном возрасте пытаются одинаково воспитывать своих детей. Я скажу из личного опыта: у меня старшему сыну уже за 20, растут еще дочки — в определенный момент я понял, что мне нужно искать пути воспитания, в которых я мог бы влиять на своего сына. И вот я на каком-то этапе осознал, что если уже к 14 годам, может даже чуть раньше, у меня не будет отношений с моим сыном, вот таких дружеских отношений, то уже в 17-20 лет я на него не смогу повлиять. Извините, а когда ему будет 40, как я должен влиять на него?
Поэтому, я думаю, что здесь проблема как раз в том, что было потеряно самое главное — отношения с сыном. Если для нас грех является самым страшным, то я скажу, что первое, что мы можем делать – это, в первую очередь, молиться на данном этапе, и все-таки пробовать строить отношения. Помним место Писания: «вернет сердца отцов детям и сердца детей отцам их». Самое важное, что мы можем сделать с детьми — это сохранить с ними близость в наших отношениях. Это на сегодняшний момент серьезная проблема и трагедия – непонимание поколений. Когда мы их не понимаем. В этом определенная сложность и ошибка большинства родителей.
И еще, мы заметили, когда мы общаемся с родителями — не все родители адекватно оценивают ситуацию с их детьми. Например, когда к родителям подходят и говорят: «У твоего сына проблемы – он курит», то родители в основном отвечают что-то вроде: «Кто? Мой Сеня? Он никогда не мог…» Проблема в том, что нам нужно заранее адекватно и честно видеть то, где находятся наши дети. Не жить в такой определенной иллюзии, что мой ребенок никогда не может въехать в забор, или мой ребенок никогда не может зайти куда-то дальше…
Для меня, самое главное в этой ситуации — это попробовать строить с сыном отношения. Если их нет, попытаться их восстановить. Но влиять нужно в любом случае. Насколько мы можем это останавливать и поступать как родители — иногда нам нужно просто применять власть, когда наши дети уже не слышат никого. Если мы видим, что ситуация заходит уж слишком далеко, то влиять нужно в рамках нашей родительской ответственности и власти.
Борис Грисенко: Я как-то общался с одной мамой, хорошим служителем, сына которой духовно «разрывало». Он уже был совершеннолетним, жил дома. И я просто сказал: «Да, были сделаны ошибки при его воспитании, но не только тобой. Да, вот сейчас сложилось так, как сложилось. Я думаю, что ты каялась в этом. Бог тебя простил. Но теперь ты никак не можешь восстановить ту ситуацию, которая была 5-10 лет тому назад, и исправить эти ошибки так, как будто он мальчик еще несовершеннолетний. Надо понимать, что он самостоятельный, он претендует на гораздо большую самостоятельность и не будет поддаваться такому прямому материнскому контролю.»
Надо помолиться, отдать его в руки Божьи, при этом договориться с ним: «Ты взрослый, а считаешь себе еще большим, чем ты есть на самом деле. Я не буду пытаться тебя законтролировать и пытаться тебя обличать по разным поводам, но мы живем в одной квартире и вот такие будут правила. К огромному сожалению, я уже не могу повлиять на твою жизнь как раньше, прости меня за то, что не все мне удалось в отношении твоего воспитания. Перед Богом я уже попросила прощения, я доверила тебя Богу, я буду молиться за тебя, но ты сам ответственен за свою жизнь, за свои грехи, за свои отношения с Богом, за твои отношения с дьяволом. Потому что, там где нет у тебя отношений с Богом, хочешь ты или не хочешь, у тебя начинаются, или уже начались по-полной, отношения с сатаной. Ты будешь отвечать за это. И возможно не только на страшном суде, а в ближайшее время. Но я отпустила тебя, и у нас единственный договор с тобой – дома вот такие и вот такие правила…»
И вы знаете, через относительно короткое время с сыном произошел просто прорыв, он покаялся и Дух Святой сильно изменил его, и изменилась вся его жизнь. Просто это не единственный такой пример, поэтому я вам его рассказал.
Родион Самойлович: Когда-то была у нас ночная молитва в Запорожье, и ко мне подошла одна сестра — молитва была межцерковной, и она была из другой церкви, — и говорит: «Ну, пастырь, почему так происходит? Я за своего сына молюсь, я за своего сына сильно переживаю… и вот буквально недавно он шел, его побили, ударили битой по голове и я вижу, что его жизнь просто идет под откос.» Я тогда начал с ней честно разговаривать в плане ее веры, ее страхов в отношении сына. Мы тогда даже в общине некоторое время разбирали — чем вдохновлены наши действия и наши молитвы.
Я заметил очень интересную вещь — большинство молитв и поступков родителей вдохновлены не верой в Бога, не доверием Богу, а как раз таки страхом за будущее их детей. Родители создают определенную духовную атмосферу, и это подталкивает их к определенным действиям. И я думаю, что, в отношении нашего доверия Богу наших детей, нам очень важно разбираться с нашей верой и нашими страхами. Этот момент очень важен. Все знают это место Писания: «все чего я боялся, все постигло меня». Поэтому если мы чего-то боимся, мы иногда думаем: «Чем больше я буду молиться, чем больше я буду каких-то духовных упражнений делать в отношении моего сына, тем больше Бог его сохранит, направит на путь. » Но нам иногда важно развернуться от этих молитв и разобраться со своей верой.
Борис Грисенко: Если мы молимся в постоянном страхе, если мы молимся: «О, Боже мой! Спаси его, пусть он не погибнет сегодня вечером, когда он пошёл в консерваторию на органный концерт! Пусть он вернется домой живым. » Ну, понимаете? Это искренняя молитва, конечно, но. Нам надо разобраться, во что мы на самом деле верим, доверяем ли мы наших детей, нашу жену, нашего мужа Богу и на самом ли деле мы держимся за руку Божью в этих молитвах?
Надежда Ульяненко: Родители имеют, в хорошем смысле этого слова, власть над своими детьми. С детьми нужно разговаривать. Потому что, чтобы что-то запрещать, к чему-то направлять, нужно вкладывать время, сердце в детей и вкладывать в них правильные ценности. Родителям надо быть внимательными к своим детям, потому что дети верующих родителей знают, что отношения вне брака – это грех, что выходить замуж нужно один раз и это на всю жизнь. Но, например, в 13-14 лет они могут искренне думать, что влюбляться – это не грех, это нормально, это хороший полет. Просто детям нужно объяснять что-то, что говорят их сверстники.
Иногда же дети отстаивают свою позицию, и это правильно – дети должны иметь свою позицию, но когда она неправильная, они должны понимать, что родители их могут и должны направлять. Ребенок не может сам всёе время определять, что правильно и что не правильно. Бывает, что дети говорят, что «это нормально, потому что мои сверстники говорят, что это нормально.» И тут уже важно ребенку объяснять, что не всё то, что говорят сверстники — это нормально. Если сверстники говорят, что влюбленность в 13-15 лет это нормально, то я объясняю, что наш пастырь нас учит о том, что в таком возрасте это не влюбленность, а блуд. Поэтому к этому нужно относиться не просто как к романтизму, который навеял, а правильно на это реагировать. Когда люди не могут жениться, что им делать с этой влюбленностью? Стихи писать, песни петь под балконом… Что им делать? Родителям важно и нужно объяснять это детям и узнавать, что они думают на самом деле об этом.