Украинцы: из жертв в победители
Голодомор, депортация, Холокост. Эти исторические события, по словам историков и физиологов, до сих пор влияют на личную жизнь украинцев и общественные процессы в стране. Как и почему? Стоит ли добиваться статуса народа-жертвы – и напоминать миру и себе о своих страданиях? И к каким последствиям может привести синдром народа-жертвы среди украинцев? Об этом говорили в эфире историк, директор Украинского центра изучения истории Холокоста Анатолий Подольский и историк, специалист по истории крымскотатарского народа Гульнара Бекирова.
– Проблема синдрома народа-жертвы касается всех украинцев или отдельных народов среди украинской политической нации: евреев, крымских татар и тех украинцев, которые пережили Голодомор?
Гульнара Бекирова: Я несколько против таких обозначений. Мне не нравится само понятие «народ-жертва». Я бы говорила, что это народы, пережившие геноцид.
Уже официально признано в Украине, что евреи, крымские татары и украинцы, пережившие Голодомор, – представители тех народов, которые пережили геноцид.
Что касается народа-жертвы, то само определение апеллирует к каким-то психиатрическим, медицинским аспектам. Но я считаю, что здесь все-таки психиатрическую сторону стоит отделить от исторической, политической. То, что геноцид повлиял и влияет на представителей этих народов – это однозначно. Но эта тема совершенно не отрефлексирована украинской наукой.
Конечно же, влияние есть. Но говоря о синдроме народа-жертвы, я была бы осторожнее, потому что, одно дело, критично посмотреть на события истории, относиться друг к другу с эмпатией, понимать чужую боль как свою – это одна история. А навесить ярлык «жертвы» – это другое.
Например, многие представители крымских татар не воспринимают себя как жертвы. Сегодня в Крыму они беспрецедентно сопротивляются оккупации.
– Может потому что представители крымских татар преодолели этот синдром?
Гульнара Бекирова: Может быть. Конечно, это тоже часть стратегии выживания в условиях геноцида. Но называть их жертвами я бы не решилась вовсе.
– Анатолий, Голодомор 1932–33 годов, Холокост 1933–45-х, депортация крымских татар 1944 года – все это было очень давно. Поколение, которое пережило эти трагедии, постепенно уходит. Как эти события влияют на современников? Что в бытовом смысле, в общественно-политической ситуации является выражением этого синдрома жертвы?
Анатолий Подольский: Уроки прошлого важны лишь в том случае, если мы можем понять что-то сегодня.
Вызов для людей, которые занимаются исследованиями, помимо изучения корпуса нацистских, советских документов, устной истории, воспоминания людей – как изучать эти события без свидетелей? И еще больший вызов, как это все описывать, выкладывать.
Я согласен, что у нас общая история. Речь идет о том, что мы воспринимаем нашу страну как поликультурную, полиэтническую. Голодомор украинцев, депортация крымских татар и Холокост евреев – это события истории Украины. Мы должны говорить об общей истории, об общих трагедиях прошлого.
А аспектов очень много. Урок этих событий в том, что общество должно контролировать власть, а не наоборот.
– Многие говорят, что даже школьная программа украинской литературы «страдание-центричная». Символ Шевченковской «Катерины», крепостничество, войны и так далее, вся программа – сплошное страдание и этому учат. Это хорошо или плохо?
Анатолий Подольский: Опасное слово «вся». Тут нужно пробовать разобраться. Когда мы читает Франка, мы должны понимать, в какое время он жил. А украинская литература – это разные тексты. К сожалению, 20-е столетие может запомниться в истории только изобретением концентрационных лагерей, как писал политолог Тодоров.
Когда говорят про голод в Украине, то считается, что украинцы были жертвами. Но они были разными: и преступниками, и теми, кто смотрел, и темы, кто страдал. Во время Холокоста или депортации было так же.
– Гульнара, вы согласны, что есть такая «страдание-центричность» в ментальности украинцев?
Гульнара Бекирова: Я согласна с Анатолием, что есть разные образцы. Крымских татар иногда упрекают, что у них все время страдальческая тема. Но это опять проблемы нашего незнания друг друга и истории.
Например, что известно сегодня о них в Украине? Все знают, что была Депортация 1944 года, а в конце 1980-х Горбачев вернул крымских татар. А кто знает, что между этими событиями период огромной борьбы народа за возвращение на историческую родину?
Мысль Анатолия о необходимости создания общей истории Украины очень важна. До аннексии Крыма никогда не удавалось инкорпорировать в общий историографический дискурс историю крымских татар.
Мы с коллегами в 2009 году провели полный анализ учебников гуманитарного цикла: что изучают украинские дети, что знают и могут почерпнуть из учебников с 1 по 11 класс. Получается, что крымские татары, как и в советских учебниках, представлены как исконные враги украинцев. Целые пласты исторических знаний не освещались.
– Но создается впечатление, что украинцам навязывают этот комплекс народа-жертвы.
Анатолий Подольский: Конечно, важно прописать в учебниках ту разную историю, культурные взаимовлияния, а не только трагедии. Но трагедии тоже были. Куда их деть? Если их выбросить, мы станем на путь избирательности памяти как в советском режиме.
– Но почему акцент делается на страдания?
Анатолий Подольский: Учебники пишут люди. Учебник тоже субъективное произведение авторского коллектива. Важно, чтобы академические ученые вместе с учителями и практиками писали учебники вместе. Которые потом должны проходить экспертное рецензирование.
– А евреи в Израиле преодолели этот комплекс народа-жертвы?