История успеха Аркадия Новикова
ЛИХАЧЕВА: 9.07 в столице. Доброе утро. Вы слушаете "Финам FM" . Меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. "С ресторанами у нас все в порядке, все есть, – говорит наш сегодняшний герой. – Не хватает парковок, и еще взаимопонимания и доброты. А мне не хватает отдыха. Я устал. Я вообще закрыл бы все рестораны и оставил один – свой". У нас сегодня в гостях самый знаменитый, самый известный ресторатор города Москвы, да и всей России, всея Руси, можно сказать – Аркадий Новиков. Доброе утро, Аркадий.
НОВИКОВ: Доброе утро.
ЛИХАЧЕВА: У вас даже с утра какой-то такой немного уставший голос. Ну, хорошо.
НОВИКОВ: Не выспался.
ЛИХАЧЕВА: Для начала рубрика "Статус".
СТАТУС: Аркадий Новиков, ресторатор, предприниматель. 47 лет.
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ: Окончил кулинарное училище номер 174, позже – факультет экономики общественного питания Академии народного хозяйства имени Плеханова. Работал на протяжении пяти лет в должности повара, затем – в должности шеф-повара в столичных ресторанах. В 92-м открыл свой первый ресторан "Сирена". Всего с 92-го года в партнерстве с различными рестораторами и инвесторами Аркадий Новиков создал около 60 ресторанных проектов. Среди них – рестораны "Царская охота", "Узбекистан", "Сыр", "Маркет", "Vogue-cafe", "Галерея", сетевые проекты в демократичном сегменте "Елки-палки", "Маленькая Япония", "Пять звезд", и другие. В 2002 году Аркадий Новиков организовал собственное тепличное хозяйство "Агроном", а с 2005 занимается созданием и продвижением экологически чистой продукции под брендом "NOVIKOV". Сегодня в группу компаний Аркадия Новикова входит около 50 различных проектов в сфере ресторанного, розничного и развлекательного бизнеса в разных форматах и ценовых сегментах. Аркадий Новиков – один из основателей и член координационного совета Федерации рестораторов и отельеров. Лауреат премии в области ресторанного дела и индустрии гостеприимства.
ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. Спасибо, что вы к нам сегодня приехали. Скажите, пожалуйста, не в одном вашем интервью, в нескольких даже, я встречала подобного рода высказывания о том, что "Что-то как-то я подустал". Эта усталость – это род кокетства, или, в самом деле, вы немного устали?
НОВИКОВ: Немножко устал.
ЛИХАЧЕВА: Все-таки 50 проектов, даже больше – это чересчур?
НОВИКОВ: Я не знаю, чересчур это, много или нет.
ЛИХАЧЕВА: Для вас.
ЛИХАЧЕВА: Аркадий, скажите, пожалуйста, сколько времени вы сами лично занимаетесь новым проектом? То есть, вы участвуете только на этапе формирования концептуальной идеи, а потом оставляете команде, своему полку, или какое-то время все-таки сами его…
НОВИКОВ: Хотите, скажу, что мне нравится делать? Я по-другому отвечу на вопрос.
ЛИХАЧЕВА: Давайте.
НОВИКОВ: Мне нравится создавать рестораны. Как вообще получается, как я открываю рестораны: в принципе, мне ничего не надо. Я просто жадный до каких-то новых идей, до проектов. Ко мне приходит какой-то знакомый, партнер или потенциальный человек, которого я знаю, и говорит: "Аркадий, у меня есть место, давай откроем". Я говорю: "Нет, не надо, я уже не хочу, я устал", а он говорит: "Ну, давай, пожалуйста, посмотри, пожалуйста. Давай просто посмотрим". Мы идем смотреть, у меня вдруг моментально рождается какая-то идея, и если нормальные, более-менее приличные условия, и человек этот соответствует моему представлению, что он нормальный, то мне сразу начинает хотеться что-то сделать. Все. Это первое. После этого мне интересен процесс, я не очень люблю заниматься грязной работой, стройкой, я вижу, как это будет выглядеть. Потом стройка заканчивается, начинается процесс декорации, который я люблю, но уже меньше. Это уже моя сфера. Ну, и потом, когда уже ресторан открывается, уже я в него, как рыбка, вплываю, и немножко, какое-то время, плаваю. Потом я поплавал, его открыли, я насладился в душе этим открытием, я понял, что проект получился, что уже люди ходят, что кому-то нравится, что вроде что-то получается, что деньги вроде идут, что окупается, и на каком-то этапе – все.
ЛИХАЧЕВА: Как отрубило, да?
НОВИКОВ: Нет, не как отрубило. Я понимаю, что не могу бросить, потому что за спиной мои партнеры, за спиной персонал, за спиной деньги, которые надо отдавать или возвращать, если это наши деньги. И это начинается бытовуха.
ЛИХАЧЕВА: А вдохновение переносится уже непосредственно на какую-то другую идею, другое место, да?
НОВИКОВ: Я часто слушаю какие-то передачи про семью, про любовь, про отношения. Мне иногда надоедает слушать музыку, я слушаю какие-то такие передачи философские. Там говорят о семье, о том, что это неинтересно, когда отношения становятся обычными, и тогда надо искать что-то еще. Слава богу, у меня в семье это не грозит, а вот что касается ресторанов, то я, наверное, наедаюсь, и у меня пропадает интерес. То есть, я ими занимаюсь, мне приходится ими заниматься, но уже я не кайфую.
ЛИХАЧЕВА: Поправьте меня, может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, ни один из ваших ресторанов не закрылся. Это означает, что все, что вы открыли – это успешные идеи. Полсотни проектов, и ни одного провального?
НОВИКОВ: 99% вроде все нормально было.
ЛИХАЧЕВА: А это у вас от рождения какая-то такая способность, или это благоприобретенная?
НОВИКОВ: Я думаю, что, наверное, в основном приобретенная. Естественно, конечно, я учился и становился в течение этих 47 лет. Наверное, где-то какие-то гены. Я все время говорю о том, что у меня в одном месте шило, потому что я не могу долго сидеть, и мне приходится… Я не могу сидеть – я все время хожу, мне хочется куда-то идти. Рассказывал сегодня, что у меня сын, когда… Когда я разговариваю по телефону, я не могу сидеть даже на стуле – мне надо обязательно ходить. Я хожу кругами. Сейчас заметил: сыну 13 лет, он разговаривает по телефону и тоже ходит кругами. Поэтому какие-то вещи приобретаются. Не знаю, мама у меня была активная достаточно, папа интересный человек был, интеллигентный. Не знаю. Наверное, бабушки, дедушки. Не знаю, кто.
ЛИХАЧЕВА: А Саша, ваша дочь – она такая же? У вас же двое – я для наших слушателей скажу – у вас Никита и Александра.
НОВИКОВ: Да, Никита – сын, Александра – дочка. Александра учится сейчас в институте в Лондоне. Талантливая девочка, в том смысле, что я думаю, она будет хорошим организатором.
ЛИХАЧЕВА: Это тоже в папу, конечно.
НОВИКОВ: Не знаю. Я не знаю, хороший я организатор или нет, но она, мне кажется, будет хорошим организатором. Я, знаете, задумываюсь, отчего вообще, почему люди становятся организаторами: они, может быть, иногда ленивы сами, им не хочется делать какие-то вещи самим, и им приходится кого-то просить или заставлять, организовывая.
ЛИХАЧЕВА: Ну да, организовывать людей вокруг себя.
НОВИКОВ: Вот это,
ЛИХАЧЕВА: Это кем?
НОВИКОВ: Она учится в London College of Fashion, модой хочет заниматься. Ну, не знаю, будет она заниматься или нет. Пока я ее прошу: "Саш, помоги мне что-то", она так аккуратненько в сторону уходит – не хочет помогать. Вчера я как раз по поводу этого с ней говорил, что я собираюсь новый проект делать, может она мне помочь? Пока она отказывается. Я думаю, что пока по причине того, что молодость, ей хочется, наверное, потратить на отдых, может быть, со своими друзьями, это же она занимается…
ЛИХАЧЕВА: А может быть, все-таки с таким знаменитым папой довольно сложно сразу начинать сотрудничество.
НОВИКОВ: Нет, нет. Для нее папа не знаменит. Для нее папа – это папа.
ЛИХАЧЕВА: А вы разве не замечали, что дети богатых знаменитых родителей – у них несколько такое сниженное стремление, амбиции, может быть, чуть-чуть сниженные? Они как-то так…
НОВИКОВ: У меня у самого амбиции не сильно высокие. Я думаю, что это, может быть, и не здорово, а может быть, и неплохо. С какой стороны посмотреть. Я спокойно отношусь к людям, у которых нормальные амбиции, приземленные. Это всегда от человека зависит. Я не знаю, есть у меня какие-то амбиции? Я хочу жить хорошо, а у меня нет амбиции стать миллиардером. Спросили бы меня – хотел бы я быть миллиардером? Наверное, хотел бы. Но что-то делать для этого я не хочу. Хотел бы я быть ресторатором всея Руси, как вы говорите? Нет, не хотел бы. Я не знаю, чего я хотел бы. Хочу жить, хочу получать удовольствие от жизни. Это сейчас говорю, как есть.
ЛИХАЧЕВА: Подождите, вы так говорите, как будто в будущем: "Я хочу получать". А сейчас вы разве не получаете удовольствие от жизни?
НОВИКОВ: Тяжело получать. Во-первых, невозможно все время получать удовольствие от жизни. За удовольствие надо что-то отдавать и работать. Хорошо, когда один ресторан, два, три, может быть. Когда их огромное количество – прежде всего, тяжело. Вам надо везде все попробовать, вам надо всем сказать, вам надо поправить и объяснить. А они, они, они, эти – не всегда слушаются. Иногда ленятся.
ЛИХАЧЕВА: Все примерно одно и то же, и так пятьдесят раз, да?
НОВИКОВ: И меня это убивает.
ЛИХАЧЕВА: Есть что-то неискоренимое и постоянно повторяющееся, что вас убивает. Как раз то, что они ленятся?
НОВИКОВ: Нет. Это называется одним словом: безразличие.
ЛИХАЧЕВА: Безразличие?
ЛИХАЧЕВА: Это самое страшное для вас?
НОВИКОВ: Это самое страшное не для нас. Для нас для всех, для нашей страны. Вообще все плохое происходит из-за безразличия. Это самое главное слово, от чего вообще мы должны излечиться. Это я говорю не про мою профессию, а про всю страну нашу, потому что мы можем быть безразличны к близким, к дальним, к своей работе, к здоровью, к стремлению к чему-то. Вот это самое страшное, меня это больше всего убивает. Меня убивают люди, которые ничего не хотят делать, которым до одного места, как он готовит еду, или как он обслуживает, или как он еще что-то делает.
ЛИХАЧЕВА: Вы сейчас так говорите, как будто это на самом деле ваша болевая точка.
НОВИКОВ: Однозначно. Это даже не болезнь – это диагноз, которым поражена вся страна.
ЛИХАЧЕВА: Вот прямо с языка сорвали. Я сейчас хотела спросить: вы думаете, это характерно исключительно для нашей страны, для российских людей, с российским менталитетом, или это, может быть, глобальный тренд последнего времени для всех европейцев, например? Я у них замечала какие-то пустые глаза. Но, может быть, мне не повезло немного. Давайте буквально на одну минуту прервемся, после этого продолжим именно с этого места. Еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя. Нашего сегодняшнего гостя в Москве знают практически все, и очень многие люди, даже никак не связанные с ресторанным бизнесом, и не только у нас в Москве, но вообще в России, знают его. Это самый известный ресторатор, зовут его Аркадий Новиков. Буквально через одну минуту мы вернемся в студию "Финам FM".
ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. У нас сегодня в гостях Аркадий Новиков, самый известный, самый знаменитый московский ресторатор. Еще раз доброе утро, Аркадий, еще раз спасибо за то, что вы к нам сегодня пришли. Мы говорим о безразличии. Я до паузы задала вопрос, кажется ли вам, что безразличие – это исключительно российская черта, или, может быть, нет? Или вы чувствуете то же самое, путешествуя в Италии, в Европе, в Америке, неважно?
НОВИКОВ: Нет, я в меньшей степени это чувствую за границей, чем здесь. Просто я здесь работаю, у меня здесь много предприятий, много людей работает. Когда-то работало больше 10 тысяч человек, может, до 15 тысяч человек – фактически, целый завод.
ЛИХАЧЕВА: Сейчас поменьше, да?
НОВИКОВ: Да, мы от чего-то отказались, что-то продали. Сейчас меньше, наверное. Я не знаю, сколько сейчас работает до конца людей. Все предприятия разные. Но много людей, я просто вижу в массе: в массе люди не хотят работать.
ЛИХАЧЕВА: А вы как-то подразделяете – например, люди 30-летние меньше не хотят работать…
НОВИКОВ: Можно, я… Давайте так, я в принципе немножко постараюсь слезть с этой негативной ноты. То есть, многие не хотят, но многие работают нормально, и почему такое количество ресторанов, и, в общем-то, у нас не самые плохие рестораны. Но меня все равно они беспокоят. Давайте, чтобы совсем негативное убрать. А тоя так сейчас совсем раскисну, расплывусь по столу, и все будет плохо.
ЛИХАЧЕВА: А у вас нет такого ощущения, что, например, молодые больше хотят работать, а 40-летние – это какие-то потерянные люди, которые меньше хотят работать? То есть, это не характерно для какого-то определенного возрастного периода?
НОВИКОВ: Характерно для склада ума и того, что внутри у тебя на сердце – все от этого зависит.
ЛИХАЧЕВА: Исходя из того, что вы сказали, я так понимаю, ваша позиция не только в бизнесе, а вообще в жизни – она небезразличная. То есть, это вы во главу угла ставите.
НОВИКОВ: А я не знаю. У меня внутри это живет, я не могу пройти мимо валяющейся бумажки или валяющейся визитной карточки, которая упала оттого, что ее сдуло ветром. Я не могу мимо нее пройти. Я не понимаю, как можно пройти мимо и не заметить грязный стол или жвачку, которую бросил кто-то на пол, чтобы ее не соскрести