Барабанщица. Праведник и толпа. Трагедия жизни
Мне никогда не доводилось писать рецензии на спектакли. Однако, спектакль «Барабанщица» вызвал желание высказаться. Сражу отмечу, что публикация не является рецензией. Это просто размышления на тему. Моя дань уважения памяти Героев известных и безымянных.
Поскольку к написанию заметки подтолкнула пьеса, то нельзя не сказать о ней. Начну с её автора Афанасия Дмитриевича Салынского. Как говорили во времена моей молодости, он прошел славный путь. И действительно, как нередко было среди деятельных и талантливых людей, родившийся в 1920 г. в г. Смоленске, Афанасий Дмитриевич прошел путь от рабочего до главного редактора журнала «Театр». В 1939 году, выросший без отца, молодой парень, бывший литературным сотрудником газеты, после окончания театральны курсов был принят актером в Смоленский академический театр. В 1940-м году его призвали в армию. Находясь на службе, он застал начало войны. Войсковому соединению, в котором он служил, потребовалось создать армейскую газету. И он был переведен в штат ее сотрудников, а с 1942 по 1946 год был главным редактором газеты.
По его собственному утверждению сюжет пьесы «Барабанщица» был взят им из жизни.
Не смотря на то, что ситуация стала ему известна в 1943 году, оформил он ее, написал пьесу, только 15 лет спустя. Можно только гадать, почему так долго. Возможно потому, что шла война, и была масса примеров действенного героизма. Может быть потому, что просто понадобились время и жизненный опыт, чтобы по иному посмотреть на ситуацию с героиней, которую он назвал Нилой Снежко. В переводе с древнегреческого имя Неонила, Нила означает <противоречивая>. Снежко ассоциируется с белым. Белыми в Библии были одежды праведников. Сама же Нила, не смотря на свое имя, так как она прописана в пьесе, не является противоречивой. Такой ее видит только ее единственный друг, мальчик Эдик. Все остальные воспринимают ее цельной пособницей врага. Мне как зрителю она так же представляется человеком цельным и последовательным в деле служению Родине. Для тех, кто по уважительным причинам не смог посмотреть спектакль, чтобы им было понятно о чем идет речь, кратко перескажу сюжет. Война. Только что освобожденный город. В нем живет и работает дворником молодая девушка, которую ненавидят окружающие за то, что в период оккупации она работала переводчицей в немецком штабе. На самом деле Нила Снежко являлась агентом разведки красной армии, ее деятельность во благо страны не раскрывается и после освобождения города, поскольку с ее помощью органы контрразведки рассчитывают выйти на след оставленной в городе немецкой агентуры. Никакого героизма в спектакле мы не видим. Никаких ярких подвигов, ни даже просто выстрелов. За исключением одного в конце, когда героиня гибнет от руки немецкого агента. Обычный быт, разговоры о войне, ремонте и любви. Невольно возникает вопрос, что же такого героического увидели в этой пьесе администрация и ведущие актеры одного из главных театров страны? В чем был героизм Нилы Снежко, кроме того акта диверсии, который вскользь упоминается в пьесе и скорее всего введен туда искусственно. Уж слишком разные это профессии: диверсант и разведчик. В том-то и дело, что героизм ее работы был мало заметен, как малозаметен, например, не только окружающим, но и членам семьи труд домохозяйки. Но этот героизм был. Он был повседневным, длительным и понятным людям того времени. И состоял он в той легенде, под которой Снежко скрывала свою разведывательную деятельность. Это для немцев она была переводчиком. Для всех же остальных жителей оккупированного города она была «пособник врага» — презренное существо, не имеющее право на жизнь. Принадлежавшая к данной группе Нила ежедневно, ежечасно, ежесекундно рисковала быть убитой без суда и следствия патриотами (от неорганизованных до участников подполья и партизанского движения). И если от врагов – немцев она могла защититься легендой, то от советских людей ничем. Понятие «пособник врага» вошло в обиход с началом войны. Один из первых документов, в которых оно упоминалось, Постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» был издан 18.07.1941 г. В тексте постановления от всех находящихся в тылу требовалось «уничтожать врага и его пособников». Что делать с пособниками понятно, но сами по себе признаки пособничества в названном документе и еще много позднее не раскрывались. Следовательно понятие пособник трактовалось всеми не как специальный термин, а в общеупотребительном его значении в языке – помощник и соучастник. И толковать для себя значение слова мог каждый. Для того чтобы понять к чему это приводило в повседневной жизни на оккупированных территориях и не только, нужно сделать небольшое отступление. Мы все знаем о том, как трудно выживали жители блокадного Ленинграда из-за того, что ограниченности запасов продовольствия норма продуктов, которые власти раздавали населению, была очень маленькой. Но кто из нас задумывался над тем, на что жили и как выживали жители оккупированных территорий. Какова была норма продуктов, выдаваемых им оккупационными властями? Правильный ответ в том, что такой нормы не существовало. Немцы не кормили население. Точнее население не работающее. Правило было простым – не работающий не ест. А есть надо было, если человек хотел просто выжить. Следовательно, любой, у кого не было источников пропитания (упрощенный подход), должен был идти работать. На неквалифицированные работы население просто мобилизовалось. На квалифицированные, они тоже были нужны властям, население заманивалось пайком и тоже мобилизовалось. Формально по определению любой работающий на врага становился его пособником. Но не все так просто. Люди занятые на неквалифицированных работах пособниками не считались и сами себя таковыми не считали. А вот специалистов считали. Вот печатает машинистка в штабе бумаги на машинке, если бы она их не печатала – они бы писались от руки. Она несомненная пособница. А тем временем сто наших сограждан под надзором одного солдата засыпают на дороге воронки от бомб, чтобы по ней смогла свободно двигаться на фронт немецкая техника и боеприпасы или восстанавливают железнодорожные пути в этих же целях. Разве они пособники врага – нет, конечно. А вот гнусная машинистка в штабе – ни дать не взять пособница, гадина и вражина, ведь с нами только хлебом рассчитались, а ей на новый год еще и духи дали… Все специалисты – люди, имеющие специальность и по ней трудоустроенные, рассматривались населением, подпольщиками, партизанами как пособники врага. Например, открыли на оккупированной территории школу, предложили учителю небогатый выбор между жизнью и смертью от голода. И вот учитель — пособник. Ветеринар, доктор, землемер в оккупационной администрации – тоже пособники. А значит, их можно и нужно было, как того требует партия, уничтожать. Вот в какой обстановке жили и совершали свой подвиг те, кто подобно Ниле Снежко, действовали под аналогичным прикрытием. Они всегда находились в опасности от подпольщиков, партизан и просто людей завистливых с преступными наклонностями. И защиты от этой опасности у них не было. Внедренные в оккупационные администрации, люди не имели при себе и не предъявляли охранных грамот. Не все они дожили до освобождения. Часть из них погибла от рук тех, за освобождение кого они боролись. Зачастую даже освобождение территории, на которой они действовали, не изменяло их жизнь к лучшему. Часть из них погибла в неразберихе тех дней, в том числе по причине отсутствия связи или гибели тех, кто мог подтвердить их невиновность. А круг этих людей был чрезвычайно узок. Например, в партизанском отряде о личности информатора могли знать всего 2-3 человека. Его не знал даже связной, если использовались не личные встречи, а бесконтактные закладки информации. При подобных обстоятельствах, даже сумевший выжить агент навсегда оставался для властей и окружающих пособником врага. И с этим ему предстояло жить. Но и при благополучном для него развитии событий разведчик еще долгое время мог оставаться на нелегальном положении, что диктовалось необходимостью помощи сотрудникам СМЕРШ и НКВД в поисках оставленной врагом агентуры. Именно такой случай описан в пьесе. Не просто литературный персонаж, Нила Снежко, живые люди, дававшие согласие на нелегальную работу под видом пособника врага, представляли себе, что их ждет, и тем не менее давали согласие. Они готовы были претерпеть пытки, смерть, унижение, неизвестность их вклада в борьбу и все это ради счастья Родины, ради людей, которые по незнанию своему их унижали, преследовали и могли даже стать палачами. Один из героев фильма «Доживем до понедельника» написал в сочинении «Счастье -это когда тебя понимают». Снежко обречена на непонимание. Окружение Нилы не допускает даже мысли о том, что кто-то может быть лучше них. Из всех персонажей в пьесе только один – ребенок, от которого в общем-то ничего не зависит, пытается ей верить. Ужас в том, что в ее порядочность не верит даже любимый человек. Он предлагает ей уехать в другой город, бежать, что как раз и доказывает, что он не сомневается в ее непорядочности и готов с этим мириться… И это трагично для Нилы… По большому счету, убивший ее немецкий агент сыграл в ее гибели, как мне представляется, не главную роль. Он был всего лишь палачом. А приговор ей вынесли, те, кто ее окружал – обычные в сущности люди, в каждом из которых было что-то хорошее… Незаметный для окружающих героизм и жертвенность людей, тайно совершавших свой подвиг в среде врагов, были хорошо понятны зрителям, конца 50-х годов. Именно поэтому спектакль выдержал более 700 постановок на сцене только одного театра страны. А ведь ставили его и другие театры от областных до народных. В 1975 году была записана киноверсия спектакля. У нынешних зрителей может возникнуть вопрос, не является ли сюжет надуманным. Думаю нет. И не только потому, что сам автор говорит об этом. События, описанные в пьесе, могли происходить в любом населенном пункте на оккупированной территории. Не исключено, что аналогичные события происходили и в Белых Берегах. Несколько человек, к сожалению уже умерших, рассказывали мне не зависимо друг от друга, что в годы оккупации в немецкой администрации поселка работала переводчицей бывшая учительница немецкого языка. Она выехала из поселка вместе с отступающими немецкими частями. О ней бы совсем забыли, если бы в начале 50-х годов она сама не приехала в поселок для того, чтобы получить какие-то справки, подтверждающие ее трудовой стаж. На момент её приезда, по утверждению рассказчиков, она была с наградой – Орденом Ленина (для тех, кто не знает – высшая награда в СССР). К сожалению, рассказчики не помнили, как ее звали (пособник врага). Некоторые говорили, что она была родом из Прибалтики (с прибалтийским акцентом), некоторые помнили только имя – Ирма. Разыскать какую-то официальную информацию только по имени у меня не получилось. Да и возможно, что имя изначально было частью легенды. Буду признателен за любую помощь в проверке данной информации, за любые сведения об этом человеке. Завершаю заметку небольшой подборкой фотографий, сделанных на репетициях спектакля.