Антон Юшков - Жития грешных. Стихи и ничего лишнего

Описание книги "Жития грешных. Стихи и ничего лишнего"

Описание и краткое содержание "Жития грешных. Стихи и ничего лишнего" читать бесплатно онлайн.

В сборник вошли как ранние, так и совсем недавние произведения. В том числе и тексты некоторых песен, написанные для спектаклей Детского музыкально-драматического театра «А-Я».

Стихи и ничего лишнего

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я смотрю сквозь…

Я смотрю сквозь время, Я наблюдаю картины. Окна открыты, И мы все едины В падении с Вавилонской башни, Мы чувствуем, как руки наши Обрастают перьями Из огня, Но кто упадёт первым? Может я?

Безумная затея – я не могу стать всем, Но надо кем-то быть, а я не знаю, кто я. Мне не хватает глупости не спрашивать: Зачем? Мне не хватает силы, чтоб сделать шаг из строя. Но надо кем-то быть и цели обозначить, Палить по ним в упор и не считать свинца… Да, мне не хватит жизни себя переиначить, И мне не хватит веры не обвинять Творца. Я не смогу стать всем – безумная затея, И всё ж – я слишком мал, чтоб быть самим собой, Мне не хватает выпивки, чтоб стать ещё трезвее И мне не хватит смерти, чтоб знать, что я живой.

Когда нам что-то заслоняет всякий свет, Ломая и калеча наше эго, Сознание отхаркивает в бред Того, кто есть и Альфа, и Омега. И каждый верит в то, что он устал, И опьяненье не приносит облегченья, И кто-то нам твердит, что Час настал, И Бог теряет всякое значенье — Тогда мы замираем в пустоте И видим только то, что Там, За Гранью, И знаки проступают на листе Пророчества узорной филигранью. И сила мысли облекается в слова, И в ожидании Чуда длится нега — И мы тогда сильнее существа Того, что есть и Альфа, и Омега…

Летит Ночь-Птица Над светлячками домов, В каждом доме – любовь На тесной кровати, Но много места Там для двоих, Даже ветер за окном затих — Он ловит кайф. It’s life…

Мы странные люди

Мы странные люди — Бродячие актёры, Мы за улыбкой прячем пустоту. И дождь и солнце одинаково клянем Не помня настоящих их имён, От века спим и видим странный сон, И в наши сны не входит лишь Господь. Мы крепко спим на выцветших страницах, А он кривляется на маковках церквей. Да, он актёр, он шут и лицедей, И кто сказал, что он хороший трагик? Его я не сменил бы крест на свой, Пусть золотом блестящий, Но… В отличии от нас с тобой Он есть, И он живой и настоящий, А мы лишь спим на выцветших страницах…

Скитания меж призрачных фантомов В тени сознания, где мысли словно Боги Играют в игры, строя из изломов Моей судьбы в небытие дороги. Вы все бродяги – я меж вами первый, На перепутье крест мой старый полусгнивший, И километрами дорог больные нервы — Нам по пути покуда я не лишний. Мой путь туда такой же как обратно — Без цели, смысла вечное движение, Одна мечта – чтоб стало мне понятно, Кто брат мне, а кто просто отражение. И я иду стряхнув с себя усталость, Но есть вопрос пугающе понятен — Живой ли я совсем иль хоть на малость, Или как Бог – всего лишь вероятен?

Безумие овладевает нами

Безумие овладевает нами, когда приходит ночь своей тоской Оплакивая нашу непричастность К чужому счастью, что свечой трепещет Несмелое, боясь себя спугнуть Ступает робко на опасный путь В той пустоте без обретенья цели, Где страх, что что-то можно не успеть Танцует вокруг нашей колыбели, Прося нас раньше срока повзрослеть. И мы встаём, и трепетно танцуем, Собою заслоняя пустоту, Вплетая в танец светлую мечту и веру, Что и мы когда-то будем Счастливей всех, кого носила твердь, Мы пустоту ласкаем и целуем, Не ведая, что мы целуем Смерть.

На лезвии тьмы и света

На лезвии тьмы и света Закручена вся кутерьма, Мы страшно хотели лета, А нам, как в укор, зима. На стыке желанья и лени Запущен времени ход, Мы живы, пока мы тени, Но скоро солнце взойдёт. Пока сердце стынет в прохладе Так, что и вином не согреть, Мы прячем эмоции ради Того, чтоб самим не затлеть. И пусть эта скованность вечна, Но что-то случится вот-вот, Мы все – уплотнённое Нечто, Мы в мир выдыхаем лёд.

Мой самый первый шаг — Путей судьбы стеченье. Ах, как приятно быть, Но не иметь значенья. Открытые закрыть В своё сознанье двери, Проснуться и не быть Могущественным зверем.

Rendly uniforms on a sand. Рваные мундиры на песке… Feast of Death and Вчера здесь был пир Смерти… We like a toy soldiers on a child’s hand. Мы были как солдатики в руках детей, Которые лишь играют во взрослых… Всё просто… Вспомни, что было вчера, когда из песков встало солнце И детвора Стала лить кровь как вино на поверхность пустыни-стола. Новое утро и к нам вернётся Чужой дух, одетый в платье из плоти… – Stop, children. – Стойте, дети, стойте. …внутри себя я вижу зеркало на стене Словно во сне С трещинной по середине. Ещё вчера я был жив, а ныне След моей жизни – имя на могильной плите… You only can wait for a peace between battle. Ты можешь лишь ждать объявления мира среди поля боя. Всё просто… Мы проиграли. Враг уже в Городе И генералы Его приветствуют стоя У Дверей публичных домов. Из простыней белый флаг, – Женщины, шире «ворота», когда в Город вступает враг тысячью членов и ртов. You only can wait for a peace between battle and deads. Ты можешь лишь ждать объявления мира среди поля боя и трупов… – Смотри! Один из них поднял голову… Посмотрел на тебя… Улыбнулся глупо, оскалил зубы и смотрит тупо на обрубки своих рук… Он был твой друг… И вдруг… Прощально поёт труба. Скрип колеса как мольба. – Hey! Who is it? – Кто едет? – Gravedigger. – Могильщик. Могильщик, старый развратник, издающий странные звуки. – Могильщик, где мои руки? – … – Прости, я не знал… Ты сошёл с ума… Тебе повезло… Мой скальп унёс ворон, чёрный как волосы, Которых на мне больше нет. На его крыльях свет — Это идёт новый день. – Солнце! Смотри! Мёртвые собирают полки. Становятся в ряд Те, кто умер два дня назад, Этот слепой, а тот без руки — Мёртвые собирают полки… – Мы выступаем в последний поход! За нами, как крестный ход Движется рать Гиен и ворон, летучих мышей и змей — Наш почётный эскорт. Тысячу миль – не в счёт! – Только бы солнце зашло… Ночью привал. Прохлада. Покой. За соседним барханом воет голодный наш поминальный конвой. Посланный мною в дозор Солдат не вернулся к утру — Голый костяк и рваный мундир обрастают песком на ветру… Но утро… И снова вперёд… – Эй, солдат! Шире шаг! Ненависть – наш вожак. Снова вперёд, снова поход, Снова жара и пот, Мёртвая плоть гниёт и чертит пунктир на песке… …и вереница следов портит поверхность песков…

Сон об утерянном

В сплетении снов, словно в сплетении трав Запутались блуждающие души, Нам сон в сто крат всей этой яви лучше, Там ветер – сторож колдовских дубрав Баюкает рассвет кроваво-красный, Там всё прекрасно, И свет солнца ясный Судом Даждьбога судит Кто здесь прав, А прав здесь тот, кто чище и честнее, Кто лживей и корыстней – тот не прав, И там Харон – владыка переправ Со всеми пьёт, лишь изредка пьянея, Там Хеймдалль свой сторожит Биврёст, Пегасы там по небу чертят дуги, Там можно захлебнутся в бездне звёзд, Сама земля там к небу тянет руки, Там Лукоморье, Авалон и Рай, Тот край, что называли Эльдорадо, Одна беда – что просыпаться надо, – Проснись, мой друг. Пора уже. Вставай. Я рад, что даровали тебе грёзы Недолгий, но чарующий покой, Проснись, и против этой серой прозы Мы встанем стихотворною строкой.

Ещё совсем немножко

Я чёрные как кровь отхаркиваю строки Всего того, что нам мешает просто жить. А ты, подобный мне, их примешь за уроки С ответом на вопрос, мол быть или не быть. Смотри, стоит стакан, он пуст наполовину Иль вполовину полн, а может так и сяк. Прими его, мой друг, и тёмную годину Испей его до дна и хлопни об косяк. А после в тишине мы встанем у окошка, Покурим в темноту и грустно помолчим, Поверь, поверь, мой друг, ещё совсем немножко — И мы шагнём за грань, а может Полетим…

В добровольном заточении

Я себе построил замок Из ежовой жёсткой кожи. Отвечаю всем, что занят — На полях рисую рожи. В этом замке нет окон, Нет дверей и нет балкона. Оборвал я телефон, Мне легко без телефона. Мне уютно в тишине, Моё золото – молчанье. Кроме истины в вине Ничего не замечаю. Я ж мечтал о заточении. Мне здесь здорово – клянусь… Я вам лгу, прошу прощенья — Я устал и я боюсь…

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎