75 лет томской промышленности. ТЭТЗ: Путешествие английского станка на сибирский завод радиомашин
Не так давно, в 2012 году ТЭТЗ отметил свое — как раз столько прошло с марта , когда в Томске заработал эвакуированный из Москвы филиал завода им. Лепсе, получивший в тот момент название «Томский завод радиомашин».
Как в Томск попал английский станокСамым старым станком на ТЭТЗе считается английский протяжной станок из Манчестера:
Он до сих пор работает — как и еще несколько станков из той партии, что была эвакуирована в Томск во время Великой Отечественной войны. На «англичанине» хорошо видно наименование производителя:
Другим его собратьям не так повезло — иногда можно только догадываться, в какой именно период был сделан станок, хотя и понятно, что многие из них если и не ровесники века, то уж точно, ровесники ТЭТЗа. С каждым годом старые машины выбывают из игры — их заменяют современные станки с программным управлением (ЧПУ), а новые цеха все больше становятся похожи на лаборатории. Но на ТЭТЗе еще можно поймать ощущение той самой «советской индустриализации» в ее лучшие годы, к счастью, без увядания и заброшенности, исключительно в духе «Время, вперед», «смена поколений» и так далее.
Но вернемся к английскому станку. Путь аппарата, произведенного Kendall & Gent Ltd между двумя мировыми войнами из Манчестера в Сибирь оказался довольно долгим.
В 1927 году на площадях, до революции принадлежавших предпринимателю Юлию Гужону, начал работу завод «Мосэлектропром № 1».
Вскоре «Мосэлектропром № 1» был переименован в Электромоторный завод им. Лепсе Наркомата тяжелой промышленности СССР (№ 266).
Как еще оказался связан с Томском московский электромоторный завод
Разные места и люди иногда оказываются переплетены между собой самым неожиданным образом. Так, тонкая нить связала московский завод "Мосэлектропром №1" с Томском еще до эвакуации. Произошло это благодаря вышеупомянутому Юлию Гужону, на площадях которого завод размещался в Москве.
Гужон, имевший французское подданство, был председателем Московского общества заводчиков и фабрикантов и крупнейшим промышленником столицы. После революции, в декабре 1918-го предприниматель был расстрелян на собственной даче под Ялтой. По одной из версий, произошло этого в ходе охоты за ключами к крупному финансовому тресту в Швейцарии. А этот трест, в свою очередь, в 1907 был открыт российским императором в пользу группы московских предпринимателей во главе. с известным томичам коммерсантом Николаем Второвым. Второв, как и Гужон, был убит в том же 1918-м - его застрелили в мае в собственном кабинете в особняке Спасо-Хаус в Москве.
На фото: 1. Юлий Гужон 2. Революционные матросы в Крыму. Фото кн. Романа Романова. 1917 г. 3. Николай Второв
В начале на электромоторном уже производили самолетное электрооборудование. Туда же перебазировали производство радиомашин с электрозавода им. Куйбышева. Со временем предприятие начало выпускать не только авиационную электротехнику, но и танковые генераторы, и даже ширпотреб вроде граммофонных моторов и фенов для сушки волос.
Летом 1939 года на базе крупнейшего в Европе предприятия по производству учебных пособий в Кирове — КУТШО — было решено создать московского электромоторного. К началу войны работы там уже начались, и поэтому эвакуация основных мощностей шла именно в Киров. Самые ценные станки, транспорт, инструменты — все отправлялось туда. Томску тогда не повезло - очень многое оборудование в город пришло некомплектным, квалифицированных кадров тоже не хватало.
В середине главным конструктором завода стал талантливый Владимир Самойлович, с 1937 года он стал главным инженером предприятия:
Вероятнее всего, именно благодаря ему в Томск попал и английский станок. В 1932 и 1937 годах Самойлович был в заграничных командировках в Англии для ознакомления с производством авиационного электрооборудования. Видимо, тогда он и приобрел протяжной станок фирмы Kendall & Gent Ltd:
После начала войны именно Самойлович проводил эвакуацию завода № 266 в Киров и Томск, являясь уполномоченным Наркомата авиационной промышленности.
Александр Зенин, ветеран Электромоторного завода им. Лепсе:А в Томск отправился филиал московского предприятия под номером № 690. Первоначально его планировалось эвакуировать в , но, в конце концов, эшелоны отправили в Сибирь. Так у протяжного станка из Англии начался новый жизненный этап.
35 дней в путиС завода в эвакуацию в Сибирь ехали 609 сотрудников — 454 рабочих и 133 работника, многие уезжали с семьями, поэтому на деле людей было гораздо больше. Отправившись из столицы в начале декабря 1941 года, после 35 дней изнурительного пути состав прибыл в Томск 6 января 1942 года. А уже в марте 1942 года завод начал выпускать для фронта первую продукцию.
Из воспоминаний Прасковьи Ильиничны Порядиной:Механический цех разместили на заводе «Сибэлектромотор». В помещении было холодно, станки стояли на земляном полу на деревянных салазках. Штамповочный и инструментальный цеха расположили в бывшем Доме инвалидов, в его подсобных помещениях нашли место для кузнечной и гальванической мастерской и термического цеха. Двухэтажное здание бывшего железнодорожного техникума приспособили под пластмассовый, пропиточный, обмоточный и малярный цеха, испытательную станцию, якорную группу, электрический цех и столовую:
В двухэтажном деревянном доме на улице Киевской разместили заводоуправление, конструкторский и технологический отделы.
Завод выпускал для фронта более десятка электротехнических изделий — электрических машин и преобразователей тока для зенитных установок и радиостанций, электрооборудования для боевых самолётов и бронетанковой техники. Продукции требовалось все больше, но производственные мощности были ограничены, для размещения нового оборудования и участков просто не было места. Тогда и было принято решение о строительстве нового производственного корпуса площадью 5700 кв. метров.
Из воспоминаний Константина Михайловича Позднякова, работавшего во время войны начальником отдела капстроительства Томского завода радиомашин:Так у английского станка появился новый дом.
Большая стройкаЕсли во время войны для завода удалось построить только один новый корпус, то после Победы стройка продолжилась. Как и для многих других предприятий, и стали для него периодом бурного роста. К 1950 году площадь, занимаемая заводом, выросла вдвое, к этому моменту на нем работало уже почти 1300 человек. Территория предприятия росла год за годом, и к моменту строительства последнего корпуса в 1980 году заняла практически все пространство между . Тогда на заводе работало уже 5 тысяч человек.
Сегодня часть промышленных корпусов ТЭТЗ сменили владельцев и назначение. Так, здание, которое с 1961 по 2005 год занимало заводоуправление, превратилось в бизнес-центр «Дипломат»,:
Другой корпус, выходящий на Кирова, был продан «Микрану» и мимикрировал из «сталинки» в покрытое серебристым сайдингом здание:
Еще один корпус, выходящий на Усова, сегодня занимает НПЦ «Полюс», второй, на том же отрезке, превратился в торгово-офисный центр, как и здание, выходящее фасадом на Киевскую. Тем не менее ТЭТЗ сохранил довольно большую часть своей территории и рабочих мощностей. Обслуживают все это хозяйство 415 сотрудников, в этом году впервые за 36 лет на территории предприятия начнется стройка - планируется сделать пристройку к одному из цехов
Еще с войны начал завод и жилое строительство — в 1943 году был запроектирован жилой квартал на пустыре с южной стороны завода. Первый дом по Усова, 27 — 8 квартирную двухэтажку из шлакоблоков начали строить в , но довольно быстро рабочих перебросили на промышленную стройку. Поэтому закончили дом только в . Следующим был сдан на пересечении Усова и Артёма. В 1960-х не миновали завод и "хрущевки".
Новый микрорайон на пересечении Усова и Артёма
Почти все шлакоблочные двух- и трехэтажки, построенные в послевоенные годы сохранились до сих пор. Правда, лет 15 назад все они были переданы в ведение муниципалитета, но приметы заводского прошлого в этом райончике видны до сих пор:
Не обошлось и без традиционного для предприятий инфраструктурного развития — с 1948 по построили четыре детских сада, детскую дачу на Басандайке, общежитие, клуб «Звездочка» — он тоже существует до сих пор и тоже передан муниципалитету.
От «почтового ящика» до хенд-мейдаУчитывая военную специфику производства на ТЭТЗ, в его названии долгое время присутствовало номерное значение — почтовый ящик № 266, потом № 690, потом № 16. «Закрытое наименование» было снято только в 1989 году.
В советское время производитель электрооборудования сначала для авиационной и бронетанковой техники, а позднее — и для подлодок с техникой, был вполне типичным секретным предприятием, работавшим на «оборонку». Продукция томского завода пользовалась популярностью у профильных клиентов: когда одни и те же изделия производились в Томске и Харькове, именно за томские электромашинные усилители для танков «дрались» военные.
Участок намотки, цех №5
В на базе ТЭТЗ организовали томский филиал , позднее переименованного во Всесоюзный НИИ электромеханики. Институт и предприятие работали в связке — НИИ разрабатывало, завод реализовывал. В электротехнический и ТО ВНИИЭМ объединились в комплекс, и с 1981 по завод и институт существовали как одно юридическое лицо — НПО «Полюс». Но сплавить завод и НИИ в одну структуру тогда так и не удалось, и «Полюс» ушел в самостоятельное плавание.
Следующие 20 лет для томского электротехнического оказались типичными для многих оборонных предприятий бывшего СССР — конверсия и попытка выжить за счет мирной продукции, угроза банкротства, неудачный менеджмент, потеря многих специалистов.
Но в отличие от многих других закрывшихся или закрывающихся производств, ТЭТЗ положил почти десятилетие на то, чтобы изменить ситуацию, и с 2008 г. она начала меняться.
Электротехнический завод ориентирован на единичное и мелкосерийное производство сложной продукции. С одной стороны, это непросто — на нем нет одинаковых поточных линий, где автоматические линии круглосуточно штампуют детали. С другой стороны, уникальность компетенций и фактически тонкое «ручное» производство позволяет ему быть незаменимым на рынке. Одновременно здесь может быть в работе несколько десятков видов разных деталей для разных заказов.
И удивительное дело: в то время как на многих других заводах музеи, существовавшие с советских времен, растеряли или разворовали, на ТЭТЗе к музей предприятия, наоборот, впервые создали. Там пока не так много материалов — все, что есть, собирали буквально по одной фотографии и по одному предмету, но, судя по всему, коллекция будет пополняться. И, возможно, уже скоро столетний английский станок отправится на почетную пенсию: из цеха — в музей.