Некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания
Руднев В.И., ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.
Частью 3 ст. 50 Конституции РФ предусмотрено, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении приговора. Как представляется, конституционно-правовой смысл понятия "просить о смягчении приговора" включает в себя и право на условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания. Такое право в соответствии со ст. 79 УК РФ имеет каждый осужденный, отбывающий наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части, принудительных работ или лишения свободы.
Отбывание этих видов уголовного наказания предполагает право самому осужденному обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. При обращении осужденного в суд могут возникнуть определенные затруднения ввиду его нахождения в местах принудительного содержания.
Поэтому осужденному должна быть предоставлена возможность такого обращения в суд. Также необходимо обеспечить право осужденного участвовать в судебном заседании, где он может обосновать свою позицию, быть заслушанным судом и ответить на поставленные вопросы.
Кроме того, следует принять меры к тому, чтобы осужденный был доставлен в судебное заседание к назначенному времени и суд смог бы рассмотреть ходатайство осужденного с его участием.
Вместе с тем обращаться с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания кроме осужденного также могут адвокат и законный представитель несовершеннолетнего осужденного. При этом осужденный должен дать согласие на представление его интересов в суде. Таким образом, вместо осужденного в судебном заседании вправе участвовать и другие лица. Хотя родственники совершеннолетнего осужденного не обладают правом обращения в суд об условно-досрочном освобождении от наказания в отношении последнего.
Так, Армавирским городским судом Краснодарского края 26 марта 2007 г. было рассмотрено ходатайство об условно-досрочном освобождении несовершеннолетнего осужденного С.Ю. Шарова в его отсутствие. Интересы осужденного в суде представлял его отец, который действовал на основании нотариально удостоверенной доверенности. Сам С.Ю. Шаров ранее был осужден 19 мая 2005 г. по ч. 3 ст. 160 УК РФ к штрафу в сумме 100 тыс. руб.
Впоследствии штраф ему был заменен на 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В судебном заседании было отмечено, что в материалах отсутствовала характеристика на осужденного, а также заключение психолога администрации ФГУ ИК-4 о целесообразности условно-досрочного освобождения С.Ю. Шарова. В удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении С.Ю. Шарова от отбывания наказания было отказано ввиду того, что осужденный отбыл менее половины наказания, назначенного за совершение тяжкого преступления <1>. Тем самым суд принял такое решение ввиду того, что осужденный, претендующий на условно-досрочное освобождение от наказания, должен был отбыть установленную часть срока наказания, чего не произошло.
<1> См.: Шпортько Е.В. Итоговая справка по обобщению судебной практики судов Краснодарского края за 2007 г. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания // СПС "КонсультантПлюс".
При рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении от наказания суду требуется тщательно исследовать данные о личности осужденного. В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания" <1> говорится следующее. Вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания или заслуживает замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, должен быть основан на всестороннем учете данных о его поведении за весь период отбывания наказания, а не только за время, предшествующее рассмотрению ходатайства или представления.
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 7.
Однако в ряде случаев при рассмотрении ходатайств об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суды не в полной мере принимали во внимание все сведения об осужденных, обратившихся с такими ходатайствами.
Так, Постановлением Кочубеевского районного суда Ставропольского края от 20 мая 2010 г. А.В. Грачеву было отказано в условно-досрочном освобождении от наказания, назначенного приговором суда.
Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного, суд указал, что А.В. Грачев своим поведением пока не доказал своего исправления, в связи с чем оснований для его условно-досрочного освобождения не имеется. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 11 августа 2010 г. Постановление суда было отменено.
В Определении было указано следующее. Суд мотивировал свой отказ тем, что осужденный своим поведением не доказал своего исправления. Однако суд не учел данные о личности осужденного, его положительную характеристику <1>. Тем самым суд вынес свое решение без учета данных о личности осужденного. Разумеется, такое решение суда не будет являться законным, обоснованным и справедливым.
<1> См.: Гедыгушев А.И. Справка по результатам обобщения судебной практики Кочубеевского районного суда Ставропольского края по делам об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания за 2010 г. // СПС "КонсультантПлюс".
В судебной практике имеют место случаи, когда наличие поощрений у осужденного не рассматривается ими как основание полагать, что лицо встало на путь исправления.
Поэтому в удовлетворении ходатайств об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания судами отказывается, с чем согласиться не всегда представляется возможным.
Так, постановлением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края было отказано в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания Г.Н. Бойковой, осужденной по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. К моменту обращения с ходатайством Г.Н. Бойкова отбыла наказание 2 года 9 месяцев 15 дней. Из материалов усматривается, что Г.Н. Бойкова ранее не судима, положительно характеризуется администрацией колонии, к труду относится добросовестно, взысканий не имеет, к ней не предъявлено исковых требований, она поощрялась благодарностями, дома находится ее малолетний ребенок.
Отказывая Г.Н. Бойковой в удовлетворении ходатайства, суд указал, что она совершила преступление против собственности, имеет всего лишь два поощрения, должных выводов для себя не сделала и в отсутствие надзора может совершить новое преступление <1>.
<1> См.: Шпортько Е.В. Указ. соч.
Несмотря на то что осужденная не имела взысканий, положительно характеризовалась, имела малолетнего ребенка, суд не посчитал возможным принять решение о ее условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.
Хотя, как отмечается в Надзорном определении Верховного Суда РФ от 28 сентября 2010 г. N 37-Д10-17, при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суды должны учитывать, что закон не требует, чтобы осужденные имели какие-то особые исключительные заслуги <1>. Кроме того, суд посчитал возможным отказать в применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, мотивируя это тем, что Бойкова совершила преступление против собственности. Однако данное преступление не является насильственным, не представляет собой высокой степени общественной опасности и отказ в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания на этом основании представляется необоснованным.
<1> См.: Надзорное определение Верховного Суда РФ от 28 сентября 2010 г. N 37-Д10-17 // СПС "КонсультантПлюс".
При этом в практике имеют место другие ситуации, когда даже при наличии взысканий суд может принять решение об удовлетворении ходатайства осужденного о его условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Это становится возможным потому, что в действующем законодательстве отсутствуют единообразные критерии, определяющие степень исправления, что порождает проблемы в правоприменительной практике, приводит к расширению сферы судейского усмотрения и определенным злоупотреблениям со стороны администраций исправительных учреждений <1>.
<1> См.: Степанов В.В. Проблемы теории и практики условно-досрочного освобождения от отбывания наказания: на примере Тамбовской области: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2009. С. 3.
Так, этот же Усть-Лабинский суд Краснодарского края удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания А.Б. Касумова, осужденного по ч. 2 ст. 186 УК РФ за сбыт поддельной иностранной валюты в крупном размере (117400 долл. США) к семи годам лишения свободы. У Касумова были поощрения, а также имелись взыскания, включая водворение в ШИЗО на 10 суток.
Кроме того, согласно заключению психолога у Касумова отмечалась устойчивая склонность к агрессии и нарушению социальных норм. Суд посчитал, что при наличии поощрений и отбытии им предусмотренного законом срока наказания для условно-досрочного освобождения от наказания отсутствуют какие-либо препятствия к удовлетворению ходатайства осужденного <1>.
<1> См.: Шпортько И.В. Указ. соч.
Необходимо отметить, что в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания" было, в частности, указано, что при выводе суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, следует учитывать мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания.
Таким образом, при вынесении решения судом является важным учет мнения представителя исправительного учреждения по вопросу об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.
Вместе с тем суд, принимая решение об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, может не согласиться с мнением представителя исправительного учреждения. Однако в таком случае вывод суда должен быть мотивирован. Хотя в конечном итоге в ряде случаев эти решения суда могут быть впоследствии отменены вышестоящей судебной инстанцией.
Так, 16 января 2007 г. в Прикубанский районный суд Краснодарского края поступило ходатайство защитника П. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания Н., ранее осужденного Московским городским судом 22 сентября 1997 г. по п. п. "а", "е", "н" ст. 102 УК РСФСР, п. п. "а", "б", "в", "д" ст. 146 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы.
Администрацией исправительного учреждения на Н. была представлена отрицательная характеристика. Из характеристики следует, что Н. за время отбывания наказания имеет 16 взысканий и, кроме того, был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Было отмечено, что Н. отказывается от выполнения хозяйственных работ. Администрацией исправительного учреждения Н. ни разу не поощрялся, поддерживает связь с осужденными отрицательной направленности, по характеру вспыльчив, неуравновешен.
В судебном заседании представитель исправительного учреждения возражал против удовлетворения ходатайства защитника об условно-досрочном освобождении Н. от отбывания наказания. Однако суд в Постановлении от 25 января 2007 г. удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении Н. сроком на 3 года 5 месяцев 8 дней. В решении суда было указано, что "хотя Н. отрицательно характеризуется администрацией исправительного учреждения, но отбыл более 2/3 срока наказания, к нему не предъявлено исковых требований, у него есть постоянное место жительства, по которому он характеризуется положительно, в связи с чем в полном отбывании назначенного судом наказания не нуждается".
Тем самым суд привел в своем решении такие основания для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, которые не являются реальными и обоснованными, так как осужденный, отбывая срок наказания около 12 лет в исправительном учреждении, не мог каким-либо образом характеризоваться по месту жительства, потому что за указанный период времени там не проживал. Согласно ст. 73 УИК РФ осужденные к лишению свободы отбывают наказание в местах лишения свободы. Характеристика на Н., представленная с места жительства, надлежащим образом не была оформлена и заверена в установленном законом порядке.
На данное решение суда заместителем прокурора района было направлено представление о его отмене. Суд кассационной инстанции 14 февраля 2007 г. отменил постановление Прикубанского районного суда, так как изложенные в нем выводы суда о том, что Н. не нуждается в дальнейшем отбывании наказания и может быть условно-досрочно освобожден, противоречат исследованным доказательствам и ч. 1 ст. 79 УК РФ. Суд кассационной инстанции направил частное определение в адрес судьи Прикубанского районного суда.
При новом рассмотрении Прикубанским районным судом в удовлетворении ходатайства защитника об условно-досрочном освобождении осужденного Н. от отбывания наказания было отказано <1>.
<1> См.: Шпортько Е.В. Указ. соч.
Из этого примера видно, что в суд поступили документы, явно не соответствующие действительности, так как осужденный, отбывая наказание, физически не мог проживать по месту своего жительства. Тем не менее суд принял эти обстоятельства во внимание и вынес решение об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.
При этом следует иметь в виду следующее.
Статьей 79 УК РФ установлено, что лицо подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. Однако такая формулировка закона приводит к тому, что даже при наличии оснований к применению условно-досрочного освобождения от отбывания наказания суды могут не посчитать возможным применение условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.
В ст. 79 УК РФ не содержится каких-либо критериев, исходя из которых суды могут признавать возможным наличие оснований полагать, что для своего исправления осужденный не нуждается в отбывании наказания полностью. Кроме того, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания" отсутствуют четко сформулированные критерии признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании наказания, а содержащиеся в нем разъяснения в большей своей части касаются процедурных вопросов, возникающих при рассмотрении ходатайств осужденных об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания <1>.
<1> См.: Ускачева И.Б. Актуальные проблемы применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении несовершеннолетних осужденных // Актуальные проблемы применения уголовно-правовых мер в отношении несовершеннолетних: Сборник материалов международной научно-практической конференции. Вологда, 27 - 28 апреля 2011 г. / Отв. ред. В.Ф. Лапшин. Вологда, 2012. С. 305.
Об этом может свидетельствовать следующий пример.
Так, Б., осужденный приговором от 18 мая 2009 г. Чертановским районным судом г. Москвы за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ, к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, обратился в Преображенский районный суд г. Москвы с ходатайством об условно-досрочном освобождении от наказания. Б., отбывая наказание в виде лишения свободы в следственном изоляторе, имел поощрения, у него не было взысканий. При этом администрация следственного изолятора ходатайствовала о его условно-досрочном освобождении от наказания. В судебном заседании защитник Т. поддержал ходатайство осужденного.
Прокурор полагал, что ходатайство необходимо оставить без удовлетворения. Постановлением Преображенского районного суда под председательством федерального судьи О. от 19 января 2011 г. в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении Б. от отбывания наказания было отказано. По убеждению суда, наличие у осужденного четырех благодарностей и двух дополнительных длительных свиданий свидетельствует лишь о добросовестном отношении осужденного к труду, однако не является основанием для однозначного вывода о том, что Б. полностью доказал свое исправление и не нуждается в полном отбывании наказания. Исправление Б. возможно, по убеждению суда, только при дальнейшем отбывании наказания в местах лишения свободы, в связи с чем он не подлежит условно-досрочному освобождению от наказания. Однако суд не мотивировал, почему исправление Б. возможно только в местах лишения свободы.
Кроме того, если осужденный встал на путь исправления, то окончательно он может исправиться и не находясь в местах лишения свободы.
Осужденный Б. вновь обратился в Преображенский районный суд г. Москвы с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. В ходатайстве Б. указал, что он отбыл более половины срока наказания, осознал свою вину, раскаялся в содеянном, нарушений режима содержания не допускал, имеет благодарности, переведен на облегченные условия содержания, принимает активное участие в жизни коллектива. В судебном заседании осужденный полностью поддержал доводы своего ходатайства, пояснил, что располагает возможностью трудоустройства после освобождения, имея пять профессий.
Защитник осужденного - адвокат Р. также полностью поддержал ходатайство осужденного и просил его удовлетворить в соответствии со ст. ст. 9, 77 УИК РФ. Защитник обратил внимание на то, что Б. отбывает наказание в следственном изоляторе, и это может свидетельствовать о меньшей степени общественной опасности Б.
Представитель администрации исправительного учреждения А. характеризовал Б. с положительной стороны, указывая, что Б. за период отбывания наказания режим содержания не нарушал, имеет благодарности, переведен на облегченные условия содержания, не утратил социально значимые связи, поддерживает связь с родственниками путем свиданий, телефонных переговоров и переписки. Администрация учреждения поддерживает ходатайство об условно-досрочном освобождении Б.
Кроме того, осужденный рекомендован к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания не только администрацией исправительного учреждения, но также представителями общественных организаций, принимавших участие в заседании комиссии по условно-досрочному освобождению.
Прокурор возражал против удовлетворения ходатайства осужденного, полагая, что добросовестного отношения осужденного к труду недостаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод об утрате осужденным общественной опасности и возможности его дальнейшего исправления без полного отбытия наказания.
Рассмотрев ходатайство Б., Преображенский районный суд г. Москвы под председательством федерального судьи Ч. 15 сентября 2011 г. отказал в удовлетворении ходатайства осужденного на основании следующего. По мнению суда, Б. был осужден за совершение тяжкого преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, имеющего повышенную степень общественной опасности, ему назначено наказание с учетом всех данных о личности, обстоятельств совершения преступления, поведения в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу с применением ст. 64 УК РФ - ниже низшего предела санкции соответствующей статьи УК РФ.
Далее суд отметил, что надзорная инстанция Московского городского суда, Верховного Суда РФ не сочли возможным исправление Б. без реального отбывания наказания. Наличие у осужденного в качестве поощрений четырех благодарностей и двух дополнительных свиданий свидетельствует, по мнению суда, лишь о добросовестном отношении осужденного к труду, однако не является основанием для однозначного вывода о том, что Б. полностью доказал свое исправление и не нуждается в полном отбывании наказания <1>. Тем самым суд повторил ранее сделанный вывод того же суда, касающийся оценки поощрений осужденного, и не рассмотрел их в качестве критериев исправления.
<1> См.: Архив Московского городского суда. Материал N 13-70/11.
Защитник осужденного и осужденный обратились с жалобами в Московский городской суд.
Защитник выразил несогласие с постановлением суда, указав, что оно незаконное, необоснованное и несправедливое. Защитник отметил, что ссылка суда на состоявшиеся решения Московского городского суда, Верховного Суда РФ являются необоснованными, так как данными решениями Б. было отказано в связи с его жалобами на приговор Чертановского городского суда г. Москвы от 18 мая 2009 г. Никакого отношения к вопросу об условно-досрочном отбывании Б. состоявшиеся судебные решения не имели, и вопрос об условно-досрочном освобождении Б. в них не рассматривался. Данные суды не делали вывод о том, что исправление Б. невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.
Защитник также указал на то, что утверждение суда о том, что осужденный должен доказать свое перевоспитание, противоречит нормам УИК РФ. Защитник обратил внимание и на то, что в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания" было, в частности, указано следующее: "Суды не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, таким как мягкость назначенного наказания".
Преображенский районный суд, отказывая Б. в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, как раз и сослался на мягкость назначенного наказания, т.е. назначение наказания Б. ниже низшего предела. Тем самым суд не учел разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Кроме того, если исходить из конституционно-правового смысла положений ч. 1 ст. 50 Конституции РФ о том, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление, то можно отметить следующее.
Ссылка суда на осуждение Б. в решении вопроса, связанного с освобождением от наказания, может являться необоснованной, так как осужденный, отбывая наказание, с точки зрения возникших правоотношений уже не имеет отношения к преступлению, за которое он был осужден. За совершенное преступление он понес наказание на основании решения суда. При отбывании наказания в местах лишения свободы осужденный вступает уже в новые правоотношения с администрацией места отбывания наказания, с осужденными и т.п. Поэтому решение вопроса о его освобождении необходимо связывать с новыми правоотношениями, которые возникли после вступления приговора в законную силу, и давать им оценку. При этом следует принимать решение на основе новых правоотношений.
Вместе с тем нельзя согласиться и с другим выводом суда, что "наличие благодарностей и предоставление осужденному дополнительных свиданий свидетельствуют только о добросовестном отношении к труду". Согласно ст. 113 УИК РФ меры поощрения применяются к осужденным к лишению свободы не только за добросовестное отношение к труду, но также и за хорошее поведение, добросовестное отношение к обучению, активное участие в работе самодеятельных организаций осужденных и в воспитательных мероприятиях осужденных.
Кроме того, по мнению судьи Заводского районного суда г. Кемерово И.В. Масалитиной, одним из критериев исправления осужденного может служить добросовестное отношение к труду <1>.
<1> См.: Масалитина И.В. Некоторые вопросы охраны интересов осужденного судом. Условно-досрочное освобождение от наказания // Охрана прав личности в уголовно-правовом комплексе: В 3-х частях / Под ред. В.Д. Адаменко. Кемерово, 2012. Ч. 3. С. 134.
Таким образом, суд, оценивая поощрения осужденного и, в частности, добросовестное отношение к труду, не принял во внимание то, что они могут рассматриваться как критерии исправления осужденного. Тем более что не каждый осужденный, отбывая наказание, поощряется администрацией исправительного учреждения.
В постановлении суда утверждалось, что условно-досрочное освобождение от отбывания наказания может быть применено при наличии возможности окончательного исправления осужденного. Вывод суда о необходимости окончательного исправления осужденного для применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания является неточным. В ст. 79 УК РФ предусмотрено применение условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, если лицо, отбывающее наказание, не нуждается в полном его отбывании. Кроме того, в ч. 1 ст. 175 УИК РФ говорится о возможности дальнейшего, а не окончательного исправления осужденного как одного из условий, при которых может применяться условно-досрочное освобождение от наказания.
Более того, суд при вынесении решения не руководствовался ст. 399 УПК РФ, которая регламентирует порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда 24 октября 2011 г. оставила без удовлетворения жалобы защитника и осужденного, указав, что суд первой инстанции в соответствии с требованиями УПК РФ исследовал данные о личности осужденного, характеризующие его в период отбывания наказания, и другие обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса о возможности условно-досрочного освобождения. Рассмотрев полно и всесторонне представленные материалы, суд не усмотрел оснований для условно-досрочного освобождения Б. от отбывания наказания и изложил мотивы принятого решения.
Судебная коллегия не усмотрела оснований сомневаться в правильности вывода суда первой инстанции, которые основаны на исследованных в судебном заседании материалах, в том числе личном деле осужденного, и соответствуют им. Вопреки доводам осужденного и его защитника постановление суда соответствует требованиям ст. 7 УПК РФ. Нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, которые повлекли бы безусловную отмену обжалуемого постановления, судом первой инстанции допущено не было <1>. Однако судебная коллегия не указала, что решение суда является справедливым, хотя это требование входит в предмет проверки суда кассационной инстанции согласно ст. 373 УПК РФ.
<1> См.: Архив Московского городского суда. Материал N 22-12664. 2011.
Защитник в порядке надзора обжаловал решение суда первой инстанции и суда кассационной инстанции в Московский городской суд с просьбой об отмене состоявшихся судебных решений.
Жалоба защитника была принята Московским городским судом 13 декабря 2011 г. Судья Московского городского суда 14 декабря 2011 г. своим постановлением отказал в удовлетворении жалобы, указав на то, что выводы суда основаны на представленных материалах, исследованных в судебном заседании. При этом суд располагал сведениями о наличии благодарностей, данными, характеризующими личность осужденного, мнением представителя исправительного учреждения о наличии оснований для признания Б. не нуждавшимся в дальнейшем отбывании наказания и государственного обвинителя об отсутствии таких оснований. Суд, по мнению судьи надзорной инстанции, в соответствии с требованиями ст. 399 УПК РФ проверил в судебном заседании в полном объеме все сведения, характеризующие поведение осужденного, его отношение к труду во время отбывания наказания и другие данные, на которые ссылались адвокат и осужденный в жалобах, и обоснованно не нашел оснований для условно-досрочного освобождения Б. <1>.
<1> См.: Архив Московского городского суда. Постановление N 4у8-1003-11.
Преображенский районный суд ни разу не ссылался на ст. 399 УПК РФ и положениями данной статьи не руководствовался.
Защитник осужденного обратился с жалобой в порядке надзора на имя председателя Московского городского суда. Рассмотрев жалобу, Московский городской суд отказал в ее удовлетворении. При этом было, в частности, отмечено, что решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного Б. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания судом законно, мотивировано и обоснованно, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену данного постановления, не имеется. Постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку суду не предоставлено достаточных доказательств того, что для своего исправления Б. не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания <1>.
<1> См.: Архив Московского городского суда. Материал N 4у-716.
Тем самым наличие поощрений, положительная характеристика, неоднократные ходатайства администрации исправительного учреждения о возможности применения условно-досрочного освобождения от наказания в ряде случаев не могут рассматриваться судами как доказательства, свидетельствующие о том, что осужденный встал на путь исправления.
Защитник осужденного с надзорной жалобой обратился в Верховный Суд РФ. В жалобе, в частности, было указано, что предметом проверки суда кассационной инстанции не явилась справедливость вынесенного судом решения Преображенского районного суда, так как в Определении судебной коллегии Московского городского суда не говорилось, что проверяемое решение является справедливым.
Судья Верховного Суда РФ, вынося решение 16 апреля 2012 г., не нашел оснований для удовлетворения надзорной жалобы. При этом судья Верховного Суда РФ отметил, что суд кассационной инстанции не проверил справедливость вынесенного судебного решения. Между тем какой-либо оценки этому факту судья не дал.
В своем решении судья Верховного Суда РФ указал следующее. Суд, исследовав представленные материалы, данные, характеризующие личность Б., пришел к выводу об отказе в условно-досрочном освобождении, поскольку убедительных данных, указывающих на то, что Б. встал на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания, не представлено <1>.
<1> См.: Архив Верховного Суда РФ. Постановление N 5-у12-474.
Таким образом, Б. положительно характеризовался администрацией места отбывания наказания, неоднократно поощрялся, не имел взысканий, а администрация исправительного учреждения дважды ходатайствовала о его условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Тем самым имелись все основания полагать, что он встал на путь исправления. Однако суды г. Москвы и Верховный Суд РФ не посчитали возможным применить в отношении Б. условно-досрочное освобождение от отбывания наказания.
Как представляется, такие решения судов в определенной степени являются результатом редакции ст. 79 УК РФ, которая дает по существу неограниченные возможности для широкого судейского усмотрения и в которой отсутствуют какие-либо критерии для применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.