"Злая девушка" П.Пряжко, ТЮЗ им. А.Брянцева и театр POST, СПб, реж. Дмитрий Волкострелов
тут тебе, конечно, не "русский национал-психологический репертуарный театр" в полном объеме, но уж, во всяком случае, относительно традиционный драматургический текст с ремарками и репликами (ремарок больше, чем реплик, правда), и даже, о ужас, с завершенным сюжетом. Иностранцы, которым "Злую девушку" показывали в рамках "рашн кейса", все равно остались, как я подслушал, недовольны - если б нас, говорят, вместе с актерами на диваны посадили и погрузили, так сказать, в "атмосферу" (прости, Господи) - тогда ладно. Но в самом деле, что касается рассадки - у меня было место в углу последнего ряда, откуда я бы совсем ничего не увидел, так что, безуспешно попробовал сначала устроиться получше, а когда не вышло (народищу набилось - смерть!), шлепнулся на подушку. При таком раскладе вы, друзья, как ни садитесь - все равно будет плохо, потому что даже если по центру в первом ряду, все равно перед ногами в два ряда окажутся на полу страждущие, сам Волкострелов практически на коленках у меня пристроился с тетрадкой для пометок. А все же мне, не в пример многим, спектакль понравился.
Пряжко я считал и считаю лучшим русскоязычным театральным писателем наших дней (еще Вырыпаев, но его деятельность шире театральной и шире литературной как по факту, так и по глубинной сути), и "Злая девушка" - безусловная его драматургическая удача, для начала. Ее можно рассматривать в одном ряду с той же "Запертой дверью", а также с "Жизнь удалась". В первом случае речь шла об офисных менеджерах, во втором - о школьных физруках и их юных сожительницах. В "Злой девушки" персонажи - люди вовсе без определенных занятий, точнее, занятия у них есть и вполне определенные: они ходят в бассейн, фитнес-зал и на каток, пьют чай, вино и виски с колой, устраивают вечеринки, играют в нарды, пересматривают "Безумного Пьеро", слушают музыку и неловко, по-любительски музицируют сами, кто под расстроенное фортепиано поет, кто под гитару. Чем занимаются помимо этого - неизвестно, но разве нужно чем-то заниматься? Допускаю, что кому-то подобный образ жизни может показаться необычайным, неприемлемым и даже невозможным - на самом деле, и я знаю точно, это и возможно, и приемлемо. (Меня вот спрашивают часто: а где работает безумная фея? Я говорю: ей некогда работать, столько интересного вокруг происходит, и так не успеваем, а жить осталось всего-ничего, какая еще работа). И более того, мне случалось, попадая в такую среду, выступать там в роли пресловутой "злой девушки". Может, еще и поэтому, а не просто в силу объективных художественных достоинств, пьеса и спектакль мне настолько симпатичны.
Героиню "Злой девушки" зовут Оля, она подруга одного из персонажей, и через него оказавшись среди его друзей, подвергает всю компанию тестированию, как в буквальном смысле, раздавая анкеты и потом обрабатывая материал (согласно которому выходит, что это они все злые, а она добрая), так и метафорически, но что касается последнего - тест результата не дает, Оля как вошла в среду Димы, Дениса и прочих, так и ушла из нее, у парня появилась новая девушка и пьеса закончилась. Пряжко переосмысливает, выхолащивает классическую структуру драмы: ну, к примеру, Лука у Горького в ночлежку тоже пришел и ушел, там тоже плакали и пели, но с приходом, а затем с уходом Луки все поменялось. У Пряжко же ничего не меняется, данный момент - принципиальный. От драмы подобного рода ("семейный портрет с посторонним" как отдельный поджанр) ждут, что она, как велел еще Чернышевский, сначала диагноз обществу поставит, а потом и приговор вынесет. Но приговора не следует, а диагноз оказывается парадоксальным: "практически здоров". Впрочем, у Пряжко для всех один диагноз - что, собственно, и напрягает политически озабоченных товарищей. Дмитрий Волкострелов вместе с Ксенией Перетрухиной столь же бесстрастно, отчасти условно (бассейн - разворачивается вертикально рулон бумаги, расстилается горизонтально по полу, и на нем артисты в купальниках и плавках совершают движения, при заданных обстоятельствах довольно комичные), отчасти натуралистично и даже (прости, Господи) "атмосферно (мандарины кушают и публике перед началом предлагают) реконструируют этот римский мир периода упадка, не утрируя его до гротеска, не оценивая, и уж тем более не обвиняя.
В результате получается осторожная, не лишенная садо-мазохистской нежности пощечина интеллигентскому не вкусу даже, но мировоззрению. Ведь по интеллигентским понятиям молодой человек должен пережить "духовный переворот" (где атмосфера, там и духовность, понятно), проснуться для общественной жизни, для социальной активности, и, в идеале, рвануть на баррикады, как это происходит, скажем, в "Кедах" Стрижак. А эти бледные римляне эпохи Апостата из пьесы Пряжко никуда не рвутся, ну протестировали их - а им и дела мало, у них, между прочим, жизнь удалась. И в отличие от действующих лиц одноименной пьесы, она-таки удалась. И кстати говоря, Годар их образу жизни соответствует в куда большей степени, чем толки о нем уместны среди персонажей "За Маркса!" С.Басковой. Тут ничего не остается, кроме как вздохнуть: ну все это, конечно, хорошо, а вот ке фер, фер-то ке, что делать, то есть, что делать будем? Завидовать будем!