Наркоконтроль использовал помощь криминалитета
В обширных криминальных связях череповецкой наркополиции разбирался суд, исследуя оперативные материалы ФСБ в отношении Сергея Дьяченко и Романа Коротышева (он же Коротыга). Как выяснилось, «бойцы» активно участвовали в фабриковании уголовных дел против неугодных.
Сергею Дьяченко, которого в городской суд привели под конвоем, было предъявлено обвинение в незаконном обороте наркотиков, мошенничестве и вымогательстве. Коротышеву, для которого мерой пресечения ранее избрали подписку о невыезде, инкриминировали только вымогательство.
По версии следствия, Коротышев и Дьяченко в 2011 году вломились в офис риелтора Анатолия Захватова, потребовали у него квартиру на ул. Ломоносова, 10, стоимостью 1 млн рублей, а также предложили платить «дань» в размере еще 1 млн руб-лей. Чтобы Захватов лучше усвоил информацию, его избили и пообещали закопать в лесу. Когда тот отказался идти на уступки, к «браткам» подключились их коллеги — наркополицейские во главе с начальником наркополиции Алексеем Советовым и его правой рукой оперативником Александром Говоровым. В отношении Захватова было сфабриковано уголовное дело: подставные лица вызвали Захватова якобы для того, чтобы посмотреть квартиру, а во время поездки в его машине подкинули наркотики. Затем наркотики подбросили и в его квартиру, а потом даже нашелся тайник с зельем, в котором лежала пластиковая карта на имя Захватова. («Только что паспорт не нашли!» — показал один из усомнившихся в деле оперативников.)
Захватова бросили в СИЗО, ранее при обыске наркополицейские забрали документы на три квартиры риелтора. При помощи еще одного члена ОПГ, Евгения Вертушкина, квартиры были переоформлены по поддельным паспортам, доверенностям и договорам купли-продажи на подставных лиц, а затем перепроданы. Вырученные средства (около 7 млн рублей) члены группы поделили, в том числе за 200 тыс. рублей Вертушкин, если верить его показаниям, купил автомобиль оперативнику уголовного розыска Пазгалеву. Полицейский за это информировал Вертушкина обо всех действиях уголовного розыска в его отношении и даже давал инструкции, как правильно уклониться от преследования полиции.
Как установил суд, Дьяченко помогал наркополицейским найти лжесвидетелей, которые дали бы показания против арестованного риелтора, и участвовал в переоформлении квартир. Примечательно, что одну из квартир, где был прописан человек, новые хозяева продали прямо «с ним» жительнице Архангельской области, которая не удосужилась проверить честность сделки. Еще из одной квартиры жильцов «выписали». сфальсифицировав справки об их смерти на специально купленных в Санкт-Петербурге бланках. Когда афера вскрылась, суд отменил все сделки и вернул недвижимость Захватову.
Вместе с риелтором в СИЗО томился и ранее неоднократно судимый Илья Зорин, до этого служивший информатором Советова. Как выяснилось, обвинение против него также было сфабриковано при помощи Дьяченко и Вертушкина. Конфликт начался с того, что Зорин начал брать деньги за условное освобождение осужденных по наркотическим статьям, обещая передать их Советову (условно-досрочное освобождение из колонии стоило 150 — 180 тыс. рублей), но не передавал их, в результате чего репутация Советова страдала, а зэки так и не освобождались, отдав при этом деньги. Зорину отомстили проверенным путем: подбросили наркотики, избили при задержании, потом добавили в отделе и бросили в камеру.
В показаниях многочисленных оперативников ФСКН неоднократно звучит, что руководство наркополиции таким путем реализовывало главную задачу: «повышения показателей любыми доступными способами». Один из оперативников (имена многих в деле засекречены, а их допросы проводились с изменением голоса специальной аппаратурой) показал, что после прихода в 2006 году на пост начальника отдела Алексея Советова уволилось около 80 % оперативного аппарата. «Советов специально набирал молодых сотрудников не из Череповца, — рассказал оперативник. — Ему это было выгодно, так как они некоторое время не догадывались, что происходит. Также они не могли найти никакой другой работы в Череповце, а Советов им говорил, что если они уволятся, то он сделает так, что они работать нигде больше не смогут. Говоров, не имея никаких деловых качеств, быстро стал начальником отделения. Он приехал из Узбекистана, нигде больше работы найти не мог. Около 50 % дел почему-то вели одни и те же адвокаты. Возникали вопросы. Задерживались обеспеченные люди, не имевшие никакого отношения к наркотикам. Возникали вопросы. Если кто-то пытался соваться в дела Советова, его сразу увольняли. В отделе говорили, что Советов крышует проституток».
Еще один оперуполномоченный вспоминает: «Малейшее неповиновение Советову означало, что сотрудник здесь работать не будет. Говоров говорил искать наркотики любой ценой». «Отдел вышел на первое место по выявлению преступлений, но это достигалось подбросами, разбавлением наркотиков обычным порошком для увеличения веса», — дает показания бывший сотрудник ФСКН. «Бывало, что при задержании был один вес, а в отделе уже другой, — подтверждает третий. — Постоянно на втором этаже, где находится кабинет Советова, видели адвоката Снурницына, хотя ему там делать нечего, все задержанные на первом этаже. Постоянно были ситуации, что кого-то отпускали без всяких оснований, хотя была собрана вся доказательная база». «На оперативке Юмалов (зам. начальника отдела Эдуард Юмалов — авт.) нам говорил: „Если не хватает веса до крупного размера, то нужно доложить!“ — объяснил следователю другой экс-сотрудник. — Развешивал наркотики Говоров, в своем кабинете он подмешивал аспирин или фиточай. У него всегда был запас наркотиков». «Постоянно требовали нереальных показателей», «нам постоянно говорили: „Нужны палки!“, то есть показатели», «в 40 % случаев наркотики задержанным были подброшены», «досмотр проводился специально в отделе, чтобы можно было подбросить», «была большая текучка, люди увольнялись, не выдерживая этого», «Советов, Говоров и Юмалов получали премии, награды, об изъятиях свыше килограмма сообщали в Москву», «из кабинетов постоянно слышались крики задержанных», — объясняют бывшие работники ФСКН.
Участники дела говорят, что наркополицейские сами торговали наркотиками через подставных лиц, Евгений Вертушкин даже якобы «подогнал» Говорову старенький ВАЗ-21099 в обмен на партию кокаина. А потерпевший Зорин знал, что тайники с наркотиками находились в спортзале отдела ФСКН: под матами лежали как партии зелья, так и преступно нажитые деньги. Фигуранты приводят многочисленные примеры того, как, кто и за какие суммы получал послаб-ления от наркополицейских, уходил от ответственности за торговлю наркотиками или, наоборот, садился в тюрьму по сфабрикованным обвинениям.
Сергей Дьяченко приговором суда получил 10 лет колонии строгого режима (обвинение в наркоторговле было переквалифицировано на фальсификацию доказательств, так как подсудимый не имел цели сбыта зелья), Роман Коротышев — 7 лет условно. Евгений Вертушкин, находившийся на подписке о невыезде, ударился в бега. Говорят, он направил в суд письмо, где указывает, что не может оставаться в Череповце, так как его жизни угрожают неизвестные. Потерпевший Анатолий Захватов сейчас находится под госзащитой органов ФСБ: в его адрес продолжают поступать угрозы от лиц, чьи имена не разглашаются.
Справка
2 бывших оперативника ФСКН уже осуждены: к 5 годам лишения свободы приговорен Андрей Смирнов, к 8 годам — Алексей Ежов, в суде начато рассмотрение дела Станислава Мельникова.
Справка
145 уголовных дел, связанных с преступной деятельностью сотрудников череповецкого межрайонного отдела управления ФСКН, расследовал Следственный комитет РФ по Вологодской области.