Сергиев Посад. Страницы истории. Слободы в первой половине XVIII века
В XVIII в. слободы по-прежнему вошли крупным торгово-ремесленным поселением. К слободам первой половины XVII в. прибавились новые. Южнее монастыря, в районе пересечения современных улиц 1-й Рыбной и Вознесенской, появилась «слобода, что словет Терентьева роща» [1].
Судя по названию, слобода возникла на месте Терентьевой рощи, откуда в 1608—1609 гг. поляки обстреливали монастырь и с деревьев которой они наблюдали за его защитниками. Одновременно с этой слободой западнее Плотничной башни появилась Бутырская слобода. Новые слободы получали свои названия по месту расположения, а не по профессии большинства жителей, в то же время старые слободы переименовывались по названиям своих приходских церквей. Так, уже в Писцовой книге 1684 г. Служняя слобода названа Рождественской, а Пушкарская и Стрелецкая объединены в общей Ильинской слободе [2]. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что и в XVII, и в XVIII вв. слободы представляли собой не что иное, как улицы с выходящими на них дворами. Увеличение числа слобод-улиц усложняло управление ими. Поэтому к 40-м годам XVIII в. все слободы были сведены в 6 приходов, по старинке называвшихся слободами: приход Рождественской слободы, Вознесенской слободы, Введенской, Успенской и Воскресенской слобод. Приходы управлялись соцкими и пятидесяцкими, выполнявшими требования Собора Троице-Сергиевой Лавры (это почетное наименование было присвоено монастырю в 1744 г.).
Ильинская слобода. Вид из-за Келарского пруда. Открытка рубежа XIX—XX вв. В XVIII в. троицкие слободы в совокупности по-прежнему представляли собой крупное торгово-ремесленное поселение. Умножилось число слобод. Старые слободы стали все чаще называться не по профессии большинства своих жителей, а по имени своих приходских церквей. Так, уже в Писцовой книге 1684 г. Пушкарская и Стрелецкая слободы обьединены под общим названием Ильинская слобода.
9 мая 1748 г. «словесным приказанием» Собора велено было в каждом приходе соцким и пятидесяцким устроить ночные караулы; караулам ходить с дубинками и трещотками, хватать шатающихся и пьяных, смотреть, чтоб не было пожаров [3]. Этот приказ был отдан через два года после страшного пожара, опустошившего слободы. Пожар случился в субботу 17 мая 1746 г., накануне Троицы, во дворе слуги Андрея Варламова в Рождественском приходе. Нарушив приказ Собора жителям «о нетоплении своих хоромов и бань», Варламов затопил баню для больной матери. От загоревшейся бани огонь быстро перекинулся на соседние дворы и на Лавру. По замечанию историка, паника «от непостижимой пожарной скорости» была так велика, что и мощи Преподобного Сергия перенесли за версту от Лавры, где позднее возвели Кокуевскую кладбищенскую церковь [4]. В Лавре огонь уничтожил убранство надвратной церкви Иоанна Предтечи, кровли на остальных церквах, ограде, кельях; сгорели лаврский архив, пивной и гостиный дворы, богадельни, деревянная Красногорская часовня. Не меньше разрушений огонь причинил слободам: сгорели 5 деревянных приходских церквей и кровли на трех каменных храмах, торговые лавки клементьевских бобылей и 502 двора, где погибло 3 человека, среди них и мать виновника пожара [5].
Как и в начале XVII в., восстановление Лавры и окружающих ее слобод произошло очень быстро. Троице-Сергиева Лавра использовала все свое богатство, и прежде всего 106 000 душ зависимых крестьян. По приказу Собора о сборе «к разным каменным строениям работных людей», объявленном в январе 1747 г., в лаврских вотчинах был проведен самый настоящий рекрутский набор. В Лавру вызывалось по одному человеку с 400 душ пашенных и 230 оброчных крестьян. С оставшихся, на наем каменщиков и плотников, было собрано по 3 коп. с каждого пашенного и по 6 коп. с каждого оброчного крестьянина [6]. Полученные денежные средства, многочисленные рабочие руки поз- вол ил и не только восстановить уничтоженное огнем, но и продолжить строительство грандиозной колокольни, заложенной еще в 1741 г. В целом восстановительные работы в Троице-Сергиевой Лавре проводились в соответствии с «Архитектурным альбомом» («Планной книгой»), подготовленным московскими архитекторами незадолго до пожара и призванным придать строгому средневековому облику первого русского монастыря пышность и красочность во вкусе нового столетия.
Пятницкая церковь. Конец XVII в. Литография XIX в.
Введенская церковь. 1547 г. Литография XIX в.
В слободах восстановление проводилось силами самих жителей, но также быстро. В 1747 г. В Пушкарской слободе уже стояла деревянная церковь [7] ; в 1748 г. в Служней слободе насчитывалось 110, а в Клементьеве 266 дворов — не меньше, чем до пожара [8].
Церковь Рождества Христова. 1736 г. Фото рубежа XIX-XX вв. Большинство лаврских приказных традиционно проживало в служних слободах Введенского и Рождественского приходов. Только в этих приходах к 1764 г. все церкви были каменными. Введенская построена еще в 1547 г. Соседняя Пятницкая церковь выстроена заново в конце XVII в. Каменная церковь Рождества Христова (1736 г.), как самая большая и ближайшая к Лавре, имела статус главной (соборной) для всех остальных приходских церквей троицких слобод.
Источник: Сергиев Посад. Страницы истории. XIV - начало XX века. Текст: К. Филимонов. Составители Н. Соловьев, К. Филимонов. Предисловие: Т. Манушина. - М., ИД "Подкова", 1997.
[1] Арсений, иеромонах. Село Клементьево. С. 43. [2] Там же. [3] РГАДА. Ф. 1204. On. 1. Ед. хр. 23915 . (1748) Л. 1-1 об. [4] Арсений, иеромонах. Христорождественская церковь. С. 37-38. [5] РГИА. СПб. Ф. 796. Оп. 27. Ед. хр. 171 (1746). Л. 1-1 об. [6] РГБ. Ф. 303. №705. Окладная книга (1746). Л. 1. [7] Арсений, иеромонах. Казанская и Ильинская церкви. С. 17. [8] Арсений, иеромонах. Христорождественская церковь. С. 61; Он же. Село Клементьево. С. 28. [9] Балдин В.И. Загорск. Архитектурно-художественные памятники. - М., 1984. С. 181.