Евгений Шепельский - Имею топор — готов путешествовать
99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.
Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Описание книги "Имею топор — готов путешествовать"
Описание и краткое содержание "Имею топор — готов путешествовать" читать бесплатно онлайн.
Что? Представиться? Ну, можно и представиться. Фатик Джарси, варвар с гор Джарси, герой. Героические дела? Идите вы! Давно не занимаюсь этой ерундой, и даже за большой гонорар вы не сдвинете меня с места. Я мирный торговец в одном приморском городе: продаю дешево, покупаю дорого, нажил кучу долгов и ворох проблем. Но прошлое не отпускает. Все началось с того, что хитрож. хитроумные эльфы, скупившие долговые расписки моей конторы, оставили меня буквально без штанов. Целью их интриги было принудить меня отправиться вместе с ними в поход, от которого зависела судьба порабощенной империи.
А теперь. Э-э, простите, надо бежать: под мышкой у меня эльфийка, а на ободранном хвосте — гильдии убийц, магов, охотников за головами и имперский смертоносец — головорез и чародей в одном флаконе. Если кто-нибудь из них заговорит с вами — я побежал во-он туда!
Ах да, еще я пропил фамильный топор!
Победа — любой ценой?
Имею топор — готов путешествовать
Мурлычущей музе с чертиками в глазах
Мужчина и женщина стояли на придорожном холме. Луна очерчивала их тонкие силуэты.
Город перед ними сверкал мириадами огней.
—Все трое в Хараште, — сказала женщина тихо.
—Наследник. Малефик. И жертвенный агнец. — изрек мужчина задумчиво.
—Заставить раскрыться одного, спасти другого, пожертвовать третьим. — прошептала она слова, похожие на заклятие. — Обмануть двоих ради высшей цели. Одного на трон, другого на смерть.
—В твоем голосе звучат сомнения, — сказал мужчина.
—Дело не в этом. Сегодня я видела его.
—Жертву. Я решилась еще раз заглянуть в Плетение Нитей, и там.
Внезапно женщина прикрыла глаза, простерла руку вперед и глубоко вздохнула.
—Сеющий Пагубу наконец получил тревожные вести!
Мужчина чуть слышно выругался.
—Ты ощущаешь его?
—Как всплеск. Слабый всплеск багровой боли. Я не смогу указать место. Он умело закрыт, его могущество по-прежнему сильно. Но он получил вести, это несомненно!
—Получил и встревожился, — улыбнулся мужчина. — Колеса завертелись. Пути назад нет. Что с нашей гончей?
—Уже близко. Он торопится. Далеко оторвался от своих людей. Первое время в городе он будет действовать один.
—Очень хорошо. — проронил мужчина. — Что ж, во имя прошлого и будущего, во имя тех, кого еще можно спасти. Постой. Ответь — что ты увидела в Плетении Нитей?
—У жертвы появился шанс остаться в живых? А у нас?
Женщина не ответила. Она отбросила со лба длинные волосы, обнажив острое ухо.
—Что ж, — сказал мужчина. — Коли так. Тем лучше. А теперь — нам остается делать дело. И лгать. Много лгать. Но ведь эльфы не лгут. — Он рассмеялся неприятным вибрирующим смехом.
Сходя с холма вслед за женщиной, мужчина зацепился носком сапога за корягу и расквасил нос.
Кажется, в дверь конторы били сапогами.
—О-о-ой. — Удары отзывались в моей голове острой болью. — Кто? Кого принесло?
Я сбросил ноги со стола, встал, пошатываясь. Для надежности оперся о столешницу. До двери было шагов семь. Но как пройти их, как не упасть. Глаза застил туман, во рту. изо рта. Короче, своим дыханием я мог опьянить дракона.
—О-о-ой. Ох. — Гритт, до чего погано. Что же я вчера пил? Уракамбас, кольнуло воспоминание, отвратный гномий уракамбас! И не пил — хлебал со слезами на глазах. Олник все же уговорил «чуточку попробовать». Ну попробовал, а потом оно само пошло — отвратный горлодер с горьким привкусом, уракамбас как нельзя лучше соответствовал нашему с Олником настроению.
Вообще-то, гномий самогон людям яд. То есть поначалу он идет хорошо, ощущения — самые радостные, но где-то через час. Это даже не помутнение рассудка, а полная его потеря. Плачешь, смеешься, несешь всякий бред. Утром наступает расплата. Хреновое самочувствие — полбеды, главное — невозможно вспомнить, что ты делал вечером. Это зелье ухайдакает даже варвара с чугунной головой и богатырским здоровьем. Ну да, я тонко намекаю на себя. Простой обыватель, раз хлебнув этой дряни, вряд ли заправит на место глаза.
Что-то холодно стоять на полу. Неужели я. Ну да, так оно и было: я стоял босиком. Я оглянулся в поисках ботинок, с трудом поворачивая голову. Да-а, бардак в нашей конторе еще тот. Кто-то выпотрошил книжный шкаф вместе с картотекой клиентов, а какую-то книгу разорвал по листику и устелил ими пол. Присмотревшись, я узнал мелко нашинкованный гроссбух. Толковое сведение дебета с кредитом. Но кто. Олник или я? Хорошо хоть трельяж не разбили. Так, сперва ботинки. Может, я бросил их за один из шкафов или за тумбочки?
Я попытался добраться до шкафа, что был поблизости, но первый же шаг завернул мир в цветную спираль.
Нет, так я далеко не уйду. Проверю позже, когда немного уляжется. Я снова оперся о край стола, отдышался, повертел шеей, скосился вниз и ужаснулся увиденному.
Боги, когда я в последний раз мыл ноги? Особенно правую, это же позор!
Мне понадобилось несколько долгих, ужасно долгих мгновений, дабы понять, что вчера я опрокинул на себя чернильницу. На левую ногу чернил попало меньше, на правую — больше, ну а основная часть впиталась в штанины.
Сквозь пыльное окно просачивалось солнце, в приоткрытую форточку тянуло свежестью, уличной свежестью — смесью запахов мартовских котов и всяческих отбросов: в нашем районе Харашты так пахнет свежий воздух.
Ага, вот куда я дел ботинки! Выбросил в окно. Сначала один, затем другой. Вчера под окнами истошно взывал к даме сердца кот-полудурок. Этот паразит был начисто лишен голоса и очень настойчив. Правый ботинок его не успокоил, левый, увы, тоже. Теперь ищи-свищи, у обуви уже новый хозяин.
А вот головой стучать не надо, дверь дубовая, мало ли что. Я решил высказать эту мысль вслух, но горло было словно забито песком.
Никого. кха-а-а. никого нет дома! Пока нет.
Я поискал взглядом кувшин, в котором обычно хранилась вода для поливки фикусов. Кувшин отыскался на полу — россыпь мелких черепков, явно потоптанных ногами. Фикусы, посаженные Олником от сглаза, тоже исчезли. Ох, что он теперь скажет? Боги, а какой пошляк красным лаком для ногтей намалевал на двери прегнусную бородавчатую задницу тролля и накарябал под ней: «Вся жизнь — дерьмо!»? Я с содроганием узнал собственный почерк. Потом содрогание уступило место ужасу, я даже подался вперед и чуть не загремел на четвереньки.
Видите ли, вместо задницы с подписью на двери должен был красоваться мой топор, фамильная реликвия джарсийских варваров клана Мегарон. Славный топор, топор, с которым мой дедушка Трамп охотился на троллей, а затем, уже в годах, позировал самому Дамбару Хараштийскому. Красивая получилась статуя (Дамбар назвал ее загадочно: «Мощь простоты»), жаль, голова отбилась, когда ее свозили с гор на телеге.
Железные скобы, которые держали топор, разорвал какой-то мерзавец.
Бычья сила у парня! Так вот запросто разорвать скобы, которые даже я. Потрясенный внезапной догадкой, я осмотрел свои ладони. Содранная кожа была мне ответом.
Та-ак, кутеж определенно удался.
Ну и где топор? Нет-нет, я не мог выбросить его в форточку, я бы лучше сам выбросился. Бедная моя голова набита туманом и пульсирующей болью. Куда делся Олник? Может, он что-то помнит?
Я оглянулся, мельком увидел под столом остатки пиршества: косточки да огрызки, и пять бутылок из-под эля. Боги, значит, был еще и эль!
Двигаясь, будто зомби, разгребая руками густой воздух, я глянул за стол. Там был только сломанный стул (мое кресло пропало!) и обломки расписных горшков для фикусов. Фикусы мы, очевидно, выбросили в окно вместе с землей.
Я выругался: ни топора, ни напарника, ни кресла, ни фикусов. Здравствуй, прекрасный новый день!
Звонкий женский голосок. Чуть истеричный, но уху приятный, есть такие голоса — не теряют звучности и красоты, даже когда их хозяева не в духе.
—Отпирайте, не то я вам устрою!
Запирал ли я вчера дверь? Кажется, нет.
Бессмысленно было ее запирать, ведь формально мебель в конторе уже не принадлежала нам.
Я покосился на свое отражение в зеркале, увидел плечистого босоногого детину с красными глазами и очень недружелюбным выражением помятого лица. Гм, да. Бывало и хуже, вот только когда?
—М-м-м. Это самое. Дорогая, дерните ручку на себя!
Дверь резко распахнулась. Словно вихрь, в комнату влетела высокая девица. Стройная, худощавая даже чрезмерно. Олник, не склонный к сантиментам, сказал бы, что она тощая как палка. Утиный нос, слишком большой рот с тонкими губами — она явно не была красавицей. Нет, все-таки была. Красота таилась в глазах, серых, как грозовое небо, и бездонных, как пропасть. Пышные, чуть волнистые волосы ниже плеч были цвета золота, в них играл солнечный луч. Боги: плеч, луч! Да я, никак, с похмелья заговорил языком поэтов-романтиков? Тьфу! Трижды тьфу! Я холодно напомнил себе, что такие волосы весьма ценятся в Галидорских горах: тамошние гоблины делают из них парики, которыми украшают верхушки каменных идолов. Волосы обычно добываются вместе с головой, и плевали гоблины на серые бездонные очи. Волосы — идолу, мясо — в котел, такие дела.
Девчонка явно собиралась скандалить, но мой вид, кажется, ее перепугал. Я спешно запахнул рубашку: нечего смущать ребенка ошибкой молодости, срамной татуировкой на груди. Увы, похмельную щетину я смог бы спрятать, разве что повязав под носом платок.