Дом недетского раздора: «У нас был день — все наоборот. Надели Мише платье и смеялись»

Следственный комитет Забайкальского края занимается громким делом — в детском доме №1 летом этого года педагоги измывались над воспитанниками, а директор, уполномоченный по правам ребенка их покрывали. Историю предали огласке волонтеры «Союза добровольцев России». Буквально за пару месяцев образцовый детский дом, которым пять лет руководил Николай Герасименко, при новом директоре превратился в тюрьму. Старый коллектив видит причину в том, что детдома передали из министерства образования в министерства соцзащиты.

Основные действующие лица

В этой истории так много персонажей, что впору запутаться, только в тексте больше десятка, а сколько еще осталось за кадром. Чтобы вы не потерялись, даем основных героев заметки отдельным списком.

Егор Марков - старший помощник руководителя СУ СКР по Забайкальскому краю;

Яна Лантратова - председатель координационного совета "Союза добровольцев России";

Кристина Рахманова - руководитель Забайкальского отделения «Союза добровольцев России»;

Анна Кожикова - волонтер Забайкальского отделения «Союза добровольцев России»;

Елена Смолина - воспитатель, которую подозревают в издевательствах над детьми;

Баира Будаева - воспитатель, которую подозревают в избиении воспитанника;

Ирина Грешилова - и.о. директора детдома №1 в период ЧП, подозревается в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей;

Дмитрий Будников и Владимир Сарин - полицейские, подозреваются в превышении полномочий по отношению к несовершеннолетней;

Иван Черкашин - адвокат Смолиной;

Владимир Шадапов - бывший уполномоченный по правам ребенка Забайкальского края;

Татьяна Мисник - директор детского реабилитационного центра «Надежда»;

Георгий Рева - министр социальной защиты населения Забайкальского края;

Зинаида Пояркова - зам министра соцзащиты населения Забайкальского края;

Светлана Базилевич - директор центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей «Апельсин» (детдома №1 и №2 после объединения;

Сотрудники детдома №1, уволенные в мае этого года:

Николай Герасименко (директор);

Воспитатели: Елена Номоконова Лидия Воложанина, Елена Таргаева и др.

Наталья Федорова - бывший зам директора по АХЧ.

Дорогая Елена Михайловна

Воспитатель Смолина, которая работала директором лагеря, — главный фигурант, 12 уголовных дел, а до этого одни благодарности. Она под домашним арестом, в общении ограничена. Показания не дает.

- Елена Михайловна считает — это бесполезно, - говорит адвокат Смолиной Иван Черкашин. - Все, что бы она сейчас ни сказала, повернут против нее. Все уже говорят: ударила, привязала, а где презумпция невиновности? Только Смолина виновата, а другие 15 человек воспитателей из лагеря где были? И пока следователи нам не все документы показывают, а ведь был отказ в возбуждении уголовного дела (речь идет о медицинской экспертизе, которую провели 18 августа якобы побитому 6-летнему мальчику — Прим. авт.). Потерпевшие - дети с девиантным поведением. А это — лживость, страхи, фобии. Будем настаивать на психолого-психиатрической экспертизе, их надо проверить на склонность ко лжи, преувеличению. Я ударил своего ребенка, в угол поставил — меня судить? Где грань между методами воспитания и криминалом? Как детей воспитывать?

Ну, уж точно не в клетку запирать, и не в сумке по лесам таскать. Ребенок, у которого и так с психикой не все в порядке, от таких методов однозначно не перевоспитается, только окончательно свихнется. Но то, что дети могут врать, подтверждают многие воспитатели.

У Аллы Григорьевны Потяевой стаж в детдоме 44 года:

- Однозначно! Могут врать. У них есть склонность делать из себя героя. А теперь эти ребята в центре внимания.

Воспитатели рассказали, что в сентябре в детдом №1 устроилась работать волонтер Анна Кожикова. Водила детей в кафе, беседовала, делала записи. Сейчас этот факт волонтеры скрывают, ведь аудио и видео попало на ТВ, голоса узнали другие воспитанники.

- Теперь из-за этих детдом разгонят, а нас в деревню отправят, - дети агрессивны.

Но волонтеры не знают, что один из бывших воспитанников тоже записал разговор с Кожиковой. Ему было забавно, как игра в шпионов, но это нехорошая игра, грязная. Когда все подглядывают, подслушивают, подкупают, передергивают. И все врут. Это люди, которые иногда вспоминают фразу «Страдают дети, надо защитить детей». Это защитники, это воспитатели. А дети чувствуют обман, быстро перенимают манеру поведения, в них уже заложено немало пороков, что поделать — генетика, а тут еще такой «чудный» пример перед глазами.

Зазеркалье Забайкалья

- До сих пор не верю. Не могла большая (имеется в виду — взрослая — Прим. авт.) женщина так поступить. Какое-то изощренное изобретательство. Куда-то отвести, привязать. Я бы еще поняла, что она врезала ему по заднице. А это фильм ужасов какой-то, - Ирина Грешилова работала и. о. директора с 26 мая этого года. Уголовное дело на нее возбуждено по статье «Халатность».

- Могли дети придумать?

- Просто так ни с чего, взять такое и придумать. Мне кажется, нет. На пустом месте такое не придумать. Ребенок может нарастить, и будет наращивать, пока его слушают.

- Что все-таки произошло, что вы знаете?

- 18 августа мне позвонила Елена Михайловна. Инспектор ПДН Рыбкина приехала, опросила воспитателей и детей по звонку на телефон доверия. Это по делу 6-летнего Миши, которого якобы побили по рукам. Его Рыбкина увезла на экспертизу. Я еще стала ей звонить и ругаться, что меня не поставили в известность. А она: «Да успокойтесь, все у вас в порядке». 29 августа пришло письмо от уполномоченного, я и ответила — проверили, разобрались. Если что-то было и знали, почему не сказали мне? Какие-то перешептывания, перемигивания. Я на собрании сказала: хватит выносить сор из избы. Давайте решать между собой, говорите мне. 21 августа было закрытие, сидели с детьми на одной скамейке. Никто ничего не сказал. Почему?

С потерпевшими ребятами говорить сложно. На допросах в СК с ними работают психологи, у них свои методики. Но на вопрос о лагере они могут начать рассказывать, как ходили в цирк на прошлой неделе.

Другие дети тоже дают неожиданные ответы.

- Кто надевал на Мишу платье?

- Я надевала, у нас праздник был «Все наооборот». И мы быстренько придумали ему кличку — Сонька золотая ручка.

И я вспомнила, как мы в лагере играли в комический футбол, напяливали на пацанов свои юбки, привязывали банты, а себе клеили носы и бороды.

В этом деле все наоборот. Все перевернуто с ног на голову. Уволенный в мае директор детдома №1 Николай Герасименко рассказал немало гадостей про Грешилову. То же самое, но только про него и его команду я услышала и от самой Грешиловой, и от сотрудников детдома №2, где она раньше работала. Грубый, разговаривал матом и с воспитателями, и с детьми, те постоянно в бегах, в школу не ходили, грязь в группах, всю технику, что дарили спонсоры, вывез на дачу, за два года квартиру купил, ничего не делал, только стимулирующие себе и приближенным выписывал.

В 2011 году на Герасименко завели уголовное дело: избил и непечатно обругал двух воспитанников. Директор заявил, что все это наветы и происки сотрудников, которых уволили после его прихода. В 2012 году под следствие попала зам по АХЧ Наталья Федорова — отлупила ребенка чайником. Но оба дела закрыли, факты не подтвердились. Врали дети.

- Уволили за то, что заявление написал про изнасилованного мальчика? Ну, это он так думает. Вы в первом детдоме были? - спрашивает меня Зинаида Пояркова, зам министра соцзащиты населения Забайкальского края. - Посмотрите, и вам все станет понятно.

Два дома — два приема

В детдом №1 я пошла в первую очередь. Честно, видала и похуже, где у детей нет трусов и зубной щетки, правда, было это в далекие уже 90-ые. А здесь длинные коридоры, голые стены, выкрашенные зеленой краской, темно, в линолеуме дыры: то ли больница, то ли казарма. Из туалета дух, как из курилки на вокзале. В палатах неуютно, на кроватях игрушки, а все равно язык не поворачивается назвать эти помещения комнатами. Получше у малышей, там сделан ремонт, яркие шкафчики, даже ковер на полу.

По словам работников соцзащиы, этот детдом и отправили «поднимать» коллег из соседнего учреждения.

- При одинаковом финансировании разница колоссальная, - объясняет Пояркова. - И дети отличаются.

Это правда. Я поехала в детдом №2, чтобы прежде всего посмотреть, где раньше работала Ирина Грешилова. Встречают по одежке. И сразу — тепло и уют. Дети живут как будто в отдельных квартирах: спальни девочек и мальчиков, общая гостиная, где они и едят. Никаких голых облезлых стен, обои, картинки, мягкая мебель. Все — от спонсоров.

- У нас не пьют, не курят, не бегают, - говорит директор теперь уже двух объединенных детдомов Светлана Базилевич.

- Объясните, почему в детдоме № 1 есть АУЕ (арестантско-уркаганское единство), а в детдоме №2 нет? - спрашивает Грешилова.

Может, и правда методы нового директора не вписались в систему, где привыкли к тумакам и мату и выползло наружу то, что подавлялось годами? Да только, как говорил Глеб Жеглов про Груздева: «Наказания без вины не бывает. Ему надо было просто вовремя со своими женщинами разбираться и пистолеты не разбрасывать, где попало». Так и здесь — если знали, что творится в «нехорошем детдоме», почему молчали?

Сейчас Ирина Грешилова собирается пройти детектор лжи. А дело «педагогов-монстров» само, как монстр, растет, питаясь все новыми, и новыми персонажами.

Все только начинается

Следственный комитет Забайкальского края возбудил еще несколько уголовных дел. Против трех полицейских и против двух санитаров психиатрической больницы. Санитары подозреваются в избиении 9-летнего Влада. Сначала он рассказал, что его привязывала к столбу Смолина, потом, как били, когда лежал летом на плановом лечении (у мальчика психиатрический диагноз).

Полицейские подозреваются в превышении полномочий. Потерпевшая — 15-летняя воспитанница детдома №1, 27 сентября она сбежала уже в 26-й раз. Если ребенка нет больше трех часов, воспитатели заявляют в полицию. Но пока сотрудники ехали, Света вернулась. Лежала в кровати, пьяная. Накинула одеяло, вышла в коридор, по ходу матеря полицейских. У дознавателя, 27-летней женщины, видно, сдали нервы, потянула Свету за одеяло, в ответ девочка обернулась и ударила сотрудницу в лицо. Та отлетела к стене, стукнулась головой — сотрясение мозга, две недели в больнице и статья «превышение полномочий с применением насилия», это до 10 лет лишения свободы. Нельзя было тянуть за одеяло. Как говорят воспитатели, девочка неадекватная, с 2011 года — на учете у психиатра. Свете тоже нельзя драться, но по статье «побои» для нее еще не наступила уголовная ответственность.

А оперативный дежурный Дмитрий Будников забрал Свету в дежурную часть, посадил на два часа в железную клетку. Его начальник Владимир Сарин все видел, но подчиненного не остановил. «Превышение должностных полномочий» - до 5 лет лишения свободы.

В день моего отъезда из Читы собралась очередная комиссия. Взрослые дяди и тети толпой в 20 человек бродили по детдому №1. Приехала лидер «Союза добровольцев России» Яна Лантратова, перед ней по струнке отчитывались следователи, воспитатели, прокуроры. У волонтеров главная претензия — их перестали пускать во все детдома края. Педагоги вздыхают — потому и перестали, что боятся подставы: придет опять условная Кожикова, купит пирожное в кафе, запишет ужасные откровения — и на ТВ. Дети очень остро чувствуют ситуацию, они в центре внимания, им все позволено, они здесь рулят. Работать некому, воспитатели увольняются каждый день.

- Детей надо защитить, а нас кто защитит? - Светлана Базилевич плачет прямо перед высокой комиссией.

Градус напряжения зашкаливает. Проверки одна за другой: прокуратура, ОБЭП. Воспитанников каждый день забирают на допросы. Только Влада допросили раз 20. Психологи уже кричат: они с диагнозами, нельзя так! Подходишь к детдому, а навстречу синий пазик СК: опять повезли. Но следователи просто делают свою работу. Следственный комитет должен разобраться, тем более детдом №1 давно их подшефный.

*Все имена несовершеннолетних изменены.

Ирина Грешилова, и.о. директора детдома №1: "Меня подвело моё доверие"

Как случилось, что воспитание сирот доверили педагогам-садистам, разбирался наш корреспондент. Часть 2

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Жизнь без любви

Случай в детском доме Читы сразу назвали вопиющим. Впрочем, так говорят каждый раз, когда происходит беда с ребятишками, и об этом становится известно. Наберите в поисковике «в детском доме издевались над воспитанниками» - выпадут сотни ссылок с географией от Калининграда до Владивостока. Может быть, дело не в Забайкальском крае и местной власти, а в той системе, которая работает еще со времен войны, когда стали массово создаваться дома для сирот. Но время изменилось, и сейчас сироты в основном социальные, при живых родителях, которые лишены прав за пьянку или в тюрьме сидят. Это сложные дети, это порой опасные дети, у каждого второго диагноз, они повидали многое, что нам и в страшном сне не снилось. На глазах у 9-летнего Влада мать убила сестру. Света в детдоме живет 10 лет, попала еще пятилетней, ее брат убил родного брата. И таких большинство. Они изломаны, ожесточены, нелюбимы.

Но эти дети могут быть и добрыми, и ласковыми. Просто в жизни они видели слишком мало доброты и заботы. И вот из мира грязи, насилия и голода попадают в другой, где их накормят, дадут постель, но тут же унизят, отлупят чайником, привяжут к столбу, засунут в сумку. А потом устроят такую мышиную возню, такую спекуляцию лозунгом «Защитите детей», что и они сами начнут спекулировать, подстраиваться, врать — за конфеточку, за таблеточку. Так и будут расти. Такими и вырастут.

Сейчас министерство соцзащиты начинает проводить реформу. Специалисты вернули трудовое воспитание, то самое, которое пытаются поставить им в вину. Было время, что воспитанники чай не могли себе заварить, трусы постирать. Вырастали приспособленцами и тунеядцами, полученные от государства квартиры превращали в свинарник. Сейчас, наконец, поняли, какую ошибку допустили, ограждая сирот от труда: они работают на земле, убирают свои комнаты, учатся готовить.

Детдома укрупняют: к «сильным» присоединяют «слабые». В Забайкалье их было 28, осталось 23. Есть в этом некое лукавство. Можно отрапортовать — детдомов меньше, но сирот столько же! И если в одном здании жили 100 детей, теперь их будет 200 — в двух. Это уже не детский, а казенный дом.

Само название меняют, теперь это — Центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей. А живут ребята не в отрядах, а в семьях. Пронумерованных — пятая семья, восьмая семья. Можно дать какое угодно название, но суть от этого не изменится. Если нет понимания, если нет любви, если нет мамы.

В Чите я познакомилась с протоиереем Александром Тылькевичем. Батюшка строит в Шилке (300 км от краевого центра) Детскую деревню. Дома для семей, которые возьмут на воспитание сирот. У отца Александра и матушки Светланы своих ребят двое, восемь приемных. Его план идеалистический — детдома расформировать, воспитанников раздать в семьи. Это, конечно, утопия. Но нельзя поспорить с тем, что у ребенка должны быть папа и мама, сестры и братья, свой уголок в уютном доме, а не шконка в палате с голыми окнами.

Если эти дети действительно хоть кому-то нужны, стоит подумать, что делать с системой, которая все время дает сбой. И подумать уже сейчас. Но, скорее всего, шумиха уляжется, комиссии разъедутся с чувством выполненного долга, а дети и воспитатели останутся как-то жить дальше. До следующего ЧП или выборов в Думу.

Все имена несовершеннолетних изменены

Дом недетского раздора: «У нас был день — все наоборот. Надели Мише платье и смеялись»

Ирина Грешилова, и.о. директора детдома №1: "Меня подвело моё доверие"

Читайте также