«Сами строили дом, а теперь вынуждены его покупать». Как простая белорусская семья борется за свое жилье
Лихтаровичи — обычные сельские трудяги. Татьяна с 1987 года работает учительницей в местной школе, ее муж Юрий более 13 лет «отпахал» в колхозе. В 1993-м колхоз предоставил молодой семье с двумя детьми хлипкий дом без отделки в деревне Пугачи Воложинского района. На протяжении 20 лет семья за свои деньги строила и ремонтировала жилище, проводила канализацию и газ. Не по своей вине Лихтаровичи потеряли шансы на приватизацию, а сегодня их вынуждают купить дом по цене, превышающей среднерыночную, — за 350 млн рублей ($20 тыс.).
— Домом, пригодным для жизни, ту «коробку» назвать было нельзя. Так, сборно-щитовая постройка, накрытая крышей. Ни полов, ни окон, ни отделки. Из коммуникаций была подведена только вода, — Татьяна приглашает нас на кухню и вспоминает, в каком состоянии досталось им жилище. — У колхоза денег не было. Нам так и сказали: «Хотите жить — стройте сами». Мы обложили стены кирпичом, провели канализацию, сделали отделку, оборудовали дом отоплением. Заселились в мае 1994-го.
После заселения все ремонты и улучшения делали исключительно за свои средства. Никакой помощи в покупке стройматериалов колхоз нам не оказывал. Да мы и не клянчили денег. Понимали, что кроме нас никто о нашем комфорте и благополучии не позаботится.
Со временем семья заменила старую столярку на окна ПВХ. Стена с северной стороны зимой промерзала — решено было утеплить ее и пристроить веранду. На веранде оборудовали санузел. В 2007 году жители улицы создали товарищество, собрали деньги и провели в свои дома газ.
Приватизировать дом семья пыталась неоднократно. Но, по словам Татьяны, всякий раз оформить документы не получалось из-за бездействия руководства сельхозпредприятия.
— В 1997 году мы впервые обратились в колхоз «Большевик» с заявлением о приватизации. Заявление там потеряли, и этот вопрос так и не был решен, — говорит Татьяна. — Вторая попытка была в 2007 году, когда я занималась газификацией. На этот раз заявление зарегистрировали, было принято положительное решение, но по непонятным причинам дело застопорилось на стадии изготовления ведомости технических характеристик и оформления земельного участка для обслуживания дома. Потом мы неоднократно обращались в хозяйство с просьбой возобновить процесс приватизации. Всякий раз нам отвечали, что на проведение оценки нашего дома нет ни времени, ни средств. А на предложение заняться оформлением документов самостоятельно по доверенности получали отказ. Самым странным фактом во всем происходившем в тот период стало резкое увеличение балансовой стоимости дома — с 846 тыс. до 28 млн рублей.
А через несколько лет семья и вовсе утратила право на приватизацию дома. Произошло это из-за реорганизации хозяйства. В 2013 году было образовано общество с ограниченной ответственностью «ПугачевскоеАгро», и дома на улице Садовой были переведены из государственной собственности в частную. Спустя несколько месяцев ООО «ПугачевскоеАгро» присоединилось к ООО «Тарасово» в форме филиала. Теперь «Тарасово» — полноправный собственник дома, в котором Лихтаровичи живут уже более 20 лет.
— О процессе реорганизации с изменением формы собственности нас не предупреждали ни устно, ни письменным уведомлением, — продолжает свой рассказ Татьяна. — В августе 2013 года мы обратились в ООО «Тарасово» по вопросу возобновления приватизации, на что получили ответ, что приватизация уже невозможна. Дом, который наша семья строила все эти годы за свои средства, временами лишая себя самых элементарных вещей, нам предлагали купить по рыночной цене. Это стало ударом не только для нас, но и для наших соседей, людей, которые долгие годы проработали в сельхозпредприятии, когда оно еще было колхозом «Большевик».
— Не подумайте только, что мы какие-то халявщики и требуем бесплатно предоставить жилье, — дополняет супругу Юрий. — Обдумав ситуацию, мы согласились выкупить дом по рыночной цене, но за вычетом всех затрат на ремонты и улучшения, которые мы произвели за 21 год [а это около $6 тыс. в эквиваленте — именно столько ушло на строительство веранды, замену окон, подключение газа и так далее. — Прим Onliner.by]. Оставлять дом, в котором прошла половина нашей жизни и в который вложено столько труда, сейчас нет никакого смысла. Жить нам больше негде.
Семья узаконила все постройки, оформила техпаспорт, пригласила специалистов БТИ, которые оценили дом в 234 млн рублей.
— Сначала нам предлагали купить дом с единовременной выплатой всей суммы. Таких денег у нас не было и нет. Стали изучать законы и нашли президентский указ №253 от 17 июня 2011 года, посвященный купле-продаже жилых домов сельхозорганизаций. Там сказано, что при покупке жилья может быть предоставлена 10-летняя рассрочка. ООО «Тарасово» в такой рассрочке нам отказало. И только после жалобы в Миноблисполком мы все-таки получили положительный ответ по рассрочке и покупке дома в собственность сыну Роману, который на тот момент работал в ООО «Тарасово» заведующим ремонтными мастерскими.
В сентябре Роман вышел в декретный отпуск по уходу за ребенком, и с этого момента тон в разговорах с нами резко изменился. Руководство ООО «Тарасово» предложило нам выкупить дом по договорной цене, превышающей рыночную, — за 350 млн рублей, причем с рассрочкой всего на пять лет. Они говорят, что договорная — это средняя цена между рыночной и оценочной стоимостью. А оценочная, по их расчетам, превышает 500 млн рублей. Посмотрите на наш дом — может ли он стоить 500 млн? Когда я озвучила эту цифру своему адвокату, та была шокирована. Говорит, впервые видит, чтобы оценочная стоимость жилья с таким сроком эксплуатации превышала рыночную.
Когда сын Татьяны ушел в декрет, ее муж устроился в ООО «Тарасово» на должность водителя. Правда, условия покупки, диктуемые хозяйством, при этом не изменились: 350 млн рублей с рассрочкой на пять лет.
— Договор кабальный. Подпишем — будем отдавать около 6 млн рублей каждый месяц. Вы знаете, какая зарплата у сельской учительницы? 4 млн рублей! У мужа зимой, думаю, будет выходить не больше. А еще газ, «коммуналка». А на жизнь, вообще, что останется? На сына рассчитывать не приходится: у него своя семья, ему надо ребенка растить и свой дом строить.
Узнав о приезде журналистов, в дом Татьяны подтянулись несколько других жителей деревни. Их истории похожи: отработали полжизни на колхоз, не смогли приватизировать дом, сейчас должны новому собственнику огромные суммы. У людей накопилось много вопросов.
— Есть у нас улица Луговая, где дома 2009 года постройки, по оценке БТИ, оказались дешевле наших. Как такое возможно? — недоумевает соседка Марина Харук. — Рыночная стоимость моего дома — 170 млн рублей, а выкупить предлагают за 361 млн. Сумма для меня астрономическая. Почему люди, которые делали ремонты за свои средства, не могут приобрести дома за разумную цену? Быть может, таким образом «Тарасово» хочет за наш счет отбить свои затраты на покупку акций реорганизованного хозяйства?