Новокузнецкий художник, работающий без рук, мечтает покорить Москву
Двухкомнатная квартира Владимира Алексеевича, где он живет вместе с мамой Анной Назаровной, - одновременно и творческая мастерская. Картины занимают все свободное пространство. Правда, с недавних пор на рабочем столе коробочки с красками потеснил компьютер. Это не прихоть художника, а его помощник. Владимир - пейзажист. Но на пленэры выезжать удается крайне редко, а вид на гаражный массив из окна четвертого этажа вдохновения не прибавляет. Друзья выручают: приносят фотографии с видами природы. И если раньше снимки копились в альбомах, то сейчас хранятся в электронной памяти. К тому же компьютер дает возможность постоянно быть в курсе событий и в контакте с собратьями по кисти.
Освоил умную технику Владимир быстро, одной левой. Ногой. Вторую ногу и обе руки он потерял еще в юности.
С чистого листа
В день, когда Володя родился, дед посадил возле их дома в деревне Муратово клен. Чтобы дерево росло, принимая на себя все бури, а внука беды обходили стороной… Несколько лет назад усадьбу пришлось продать: Владимиру и Анне Назаровне трудно туда добираться.
"А клен тот все стоит, его не срубить, вон какой крепкий вымахал", - Владимир показывает картину, на которой родная деревушка как на ладони: неширокая улочка, дома с палисадниками. А вот и двор его детства, утопающий в ярко-красных, тщательно выписанных цветочных кустиках. И мощное, кряжистое дерево у крыльца.
Беззаботная жизнь Володи оборвалась утром 23 мая 1971 года. Двадцатилетний студент Осинниковского горного техникума торопился на занятия. Последний курс, диплом горного электромеханика почти в кармане. Впереди - новая жизнь. Позавтракал, вышел за калитку… Что произошло дальше, он не знает. Память словно ластиком стерло. Рядом с деревней тянулась высоковольтная линия-долгострой, оборванный провод оказался под напряжением… Там Володю и нашли. Парень принял удар в три тысячи вольт.
Очнулся 26 июня после нескольких операций. Рядом тихо плакала мама: только в черном цвете видела она будущее сына-калеки. А он просто лежал, не чувствуя ни мучений, ни отчаянья: обезболивающие инъекции словно окутывали спасительной пеленой.
Боль пришла осенью, когда лечащий врач сказал: "Все. Учись жить. Уколов больше не будет".
Стиснуть зубы
Можно было бы отгородиться от мира стеной страданий, смириться с участью беспомощного инвалида. И кто бы его за это осудил? Но становиться обузой для матери и друзей, которые не отвернулись, не бросили, ему не хотелось.
"Я не впал ни в панику, ни в депрессию. Решил: побывал на том свете - и хватит! Что случилось, то случилось, исправить ничего нельзя. А раз остался жить, значит, так нужно".
Cначала приноровился справляться с бытовыми мелочами. Потом взялся ремонтировать электроприборы соседям и знакомым. Вот и этот старенький, 60-х годов, радиоприемник, Гришин починил сам: "Я всегда был с техникой на "ты". И чайникам, и утюгам могу вторую жизнь дать. Только теперь помощник требуется: моя голова - его руки. Говорю, что и куда нужно приладить, - и дело идет".
Потом он научился держать карандаш. Зажав его в зубах, часами старательно выводил буквы на листке в косую линейку. И как-то само собой вспомнилось: раньше ведь хорошо рисовал, оформлял стенгазеты. Правда, художественное образование получить не стремился: считал это занятие забавой.
"Дар у меня от мамы, - рассказывает Владимир. - Она удивительно чувствует цвет. На работе лозунги и плакаты писала, дома - вышивала, всегда точно подбирая оттенки". Почетное место среди его картин занимает совсем небольшая работа с незамысловатым сюжетом: в простенькой вазочке тюльпаны, любимые цветы Анны Назаровны. "Мамин букет".
Сначала рисовал для себя. Потом для знакомых: кому тарелки расписать, кому эскизы моделей одежды оформить, а кому-то и со школьным домашним заданием по "изо" помочь. Понял, что нашел отдушину. И решил заняться живописью всерьез.
Близкие краски
С тех пор, если накатит вдруг тоска, гонит ее прочь с помощью красок. Серость и убогость не пускает ни в картины, ни в себя.
…На листе ватмана - лето. За окном шуршат листвой березы, а в комнате - лукошко свежей, пропитанной солнцем клубники…
На дрожащей реке качается лунная дорожка, а по берегу - трава мягкая, нехоженая.
Осенний сад. На столе - яблоки. Бестолковые щенки тянут скатерть, и яблоки, словно мячики, катятся прямо на золото листьев…
Его картины - искренние. Все в них кажется таким знакомым, словно сам не раз видел это своими глазами.
"Как приходят идеи? Точно ответить не могу. Что-то сверху подсказывает эпизод, потом я разворачиваю детали. Работаю от двух до шести часов в день. На одном дыхании не получается - лист слишком близко, глаза устают, особенно если красный или черный цвет преобладает. Вот с зеленым подольше могу посидеть.
Масло и гуашь он не принял сразу: тяжелый запах мешал работать. А прозрачно-яркая, сочная акварель на медовой основе пришлась по душе. Разбавит печальный зимний пейзаж солнечным лучом - и уже заиграл, заискрился снег на пригорке.
Рядом - графика. На карандашный набросок накладываются тысячи мелких штрихов тушью. Одна неточность - и работа летит в корзину. Образ создается из тончайших деталей. Далекий, туманный, он приобретает форму с каждым новым штрихом. Пока, наконец, не станет парусником, скользящим по воде, или нежными бутонами роз на подоконнике. "Мои кораблики быстро "уплывают", - говорит художник. - К открытию очередной выставки готовлю несколько парусников, а после не остается ничего, все раскупают".
…Несколько смелых движений кистью - и краски оживают. "Акварель - дама капризная. - Владимир чуть отстраняется от будущей картины, смотрит, куда нанести следующий мазок. - Это масло можно поверх перекрасить. А здесь, как в жизни: переделать ничего нельзя, только начать заново".
Лет десять назад акварели Владимира Гришина открыла широкой публике председатель местного клуба инвалидов Валентина Шишкина. Однажды, присмотревшись к работам своего подопечного, отправила несколько картин на районную выставку.
Потом были выставки городские, областные, мастер-классы, конкурсы. Гришин - член объединения свободных художников "Сибирские просторы". В прошлом году состоялась его персональная выставка в Художественном музее Новокузнецка. В этом году - в Таштаголе. И сейчас у Владимира привычная творческая "запарка": готовится к очередному конкурсу. Известные работы не выставляет, считает, что зритель обязательно должен увидеть что-то новое.
А самую дорогую награду - Гран-при областного фестиваля "Преодоление" - художник получил в 2002-м. "Когда меня вызвали на сцену, весь зал аплодировал стоя, - вспоминает он. - Я очень волновался, осознание того, что мой труд не остался незамеченным, пришло только на следующее утро".
Есть у Владимира Алексеевича мечта: побывать в Москве. Для этого нужно стать призером самого престижного Международного конкурса "Филантроп". Номинантом Гришин был уже трижды, а вот попасть в тройку победителей пока не удалось.