Захват заложников в отеле в Мали ⁠ ⁠

Вооруженные люди захватили отель Radisson Hotel Bamako в центре столицы Мали Бамако, где удерживают около 140 гостей и 30 сотрудников отеля. В настоящее время отель окружен силами безопасности.

add: Сейчас проверяется информация, что в момент захвата здания в нем находились высокие гости из Франции и США. Большинство из 170 заложников являются гражданами именно этих стран. Кроме того, в числе гостей отеля числится группа китайских туристов.

Мали - третий крупнейший добытчик золота в Африке. У меня всё.

Если инфа подтвердится, хреново им придется (США и Франции)

с каждой такой новостью сюжет последнего Бонда и Миссия невыполнима кажется всё менее бредовым

Интересно, есть ли в мире хоть один отель, в котором не числится группа китайских туристов?

Причастного ко взрывам на "Лубянке" и "Парке культуры" приговорили к пожизненному сроку⁠ ⁠

Как сообщили ТАСС в пресс-службе СК, доказательства, собранные следствием, признаны судом достаточными для вынесения приговора подсудимому. Он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 2 ст. 210, п. "б" ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 223 УК РФ (участие в преступном сообществе и устойчивой вооруженной группе, совершение террористических актов, незаконное изготовление взрывных устройств).

В результате дальнейшего расследования с целью выявления всех лиц, причастных к совершению взрывов, был установлен еще один из участников банды - Магомед Нуров. Он был задержан и заключен под стражу. Следствием установлено, что он добровольно вступил в банду, принес присягу ее руководителю, принял активное участие в ее деятельности, участвовал в планировании и подготовке совершаемых преступлений, выполнял роль связного и водителя для осуществления перевозок участников банды, а после совершения террористических актов принял меры к сокрытию их исполнителей.

Утром 29 марта 2010 года с интервалом менее часа на станциях метро "Лубянка" и "Парк культуры" прогремели два взрыва. Погибли 39 человек, более 100 получили ранения.

Обычный авиарейс в Эфиопии⁠ ⁠

Террорист-смертник, который погиб, взорвавшись в машине возле больницы в Ливерпуле, оказался сирийским беженцем⁠ ⁠

32-летний Энцо Альмени, взорвавшийся вчера в машине такси со взрывчаткой на теле возле больницы в Ливерпуле (Англия), оказался сирийским "просителем убежища", который ранее был арестован за ношение ножа. Также указано, что он перешел в христианство.

Он прибыл в Великобританию несколько лет назад и тогда его звали Эмад Джамиль Аль-Суалмин. После он изменил свое имя на Энцо Альмени, чтобы оно звучало менее мусульманским и более западным, считая, что это поможет ему в подаче ходатайства о предоставлении убежища в стране.

Он умер после того, как его запер в такси водитель Дэвид Перри, заподозривший неладное. Вскоре после этого смертник взорвался в машине огненным шаром. Сам Перри получил легкие ранения и уже выписан из больницы. Сейчас все его называют героем, ведь если бы не он, было бы много жертв.

На фото террорист-смертник Энцо Альмени.

Последствия взрыва

Все случилось в прошедшее воскресенье, когда подозрительный пассажир попросил отвезти его к местному собору в Ливерпуле , где на службе находилось более 2 тыс. человек. Вместо этого водитель такси Перри остановился у женской больницы. Он заблокировал машину, а через пару мгновений прогремел взрыв. Кроме самого смертника, никто не погиб.

После теракта в Ливерпуле было арестовано еще четыре человека, вероятно предполагаемые сообщники террориста.

И эти туда же⁠ ⁠

+18 БЕСЛАН захват школы террористами 1 сентября 2004 года⁠ ⁠

Мы храним память об этом дне, о детях, которые никогда не станут взрослыми, об учителях, закрывающих собой учеников и бойцах, освобождающих мир от терроризма.

Мы храним память, как когда-то люди хранили огонь, передавая его друг другу. Огонь дарил человеку жизнь. Наша память, как огонь – сохраняет жизнь, иногда согревая теплыми воспоминаниями о близких людях, иногда обжигая мыслями о боли и потерях.

Сегодня память сжигает пламенем наши души, оголяет нервы, стучит в виске: Беслан, Беслан, Беслан… У нас отняли детей. Ни в чем не виновных, не успевших понять жизнь, не знавших, что такое смерть… Убивая наших детей, нас хотели лишить будущего.. Террористам этого не удалось.. Потому что наша сила в единстве! Наша сила в Памяти! Наша сила в Правде!

По официальным данным погибло 334 человека, из них 186 детей, 17 учителей, 118 родственников, гостей и друзей погибших, 13 бойцов спецназа, свыше 700 человек ранены.

Заложник⁠ ⁠

Террорист подал в суд⁠ ⁠

Террорист, сидящий на пожизненном за взрыв в Домодедово, подал в суд из-за "бесчеловечных условий содержания".

Ислам Яндиев обратился к московской фемиде с пятью исками. Жалуется на условия содержания в СИЗО Лефортово, где он сидел с ноября 2013 по январь 2015 года.

Исламу некомфортно: плохое освещение в камере, гулять выводят редко, пыльно, ещё и ячейки для личных вещей маленькие. За такую бесчеловечность террорист просит компенсацию морального вреда в 300к рублей.

Яндиев — один из тех, кто помог Магомеду Евлоеву осуществить теракт в Домодедово в 2011 году. Ислам, его брат Илез, Ахмед Евлоев и Башир Хамхоев организовали переезд смертника из Ингушетии в Москву, помогли снять жильё, вручили пояс шахида и проводили в аэропорт. В теракте 24 января 2011 года погибло 37 человек, 172 были ранены.

ФСБ предотвратила серию терактов в России, два из них в Москве⁠ ⁠

По данным ФСБ, в Москве предотвращено два теракта, оба подозреваемых задержаны. В Астраханской области и Кабардино-Балкарии ликвидированы шестеро участников террористической организации.

В ФСБ напомнили, что 29 июня в Москве был задержан гражданин России, готовивший со своим сообщником, проживающим в Астраханской области, одновременные нападения на граждан с применением огнестрельного и холодного оружия. Последний при оказании вооруженного сопротивления ликвидирован ответным огнем.

3 июля в Нальчикском и Баксанском районах Кабардино-Балкарской Республики были заблокированы пять членов религиозно-экстремистской группировки, планировавших совершение терактов с использованием огнестрельного оружия и самодельных взрывных устройств в отношении представителей официального исламского духовенства региона. При задержании террористы оказали вооруженное сопротивление и были ликвидированы. Потерь среди гражданского населения и личного состава правоохранительных органов и силовых структур не допущено.

Сотрудники правоохранительных органов изъяли принадлежавшие террористам самодельные взрывные устройства с поражающими элементами, автоматическое огнестрельное оружие и боеприпасы, гранаты, компоненты для изготовления взрывчатых веществ, религиозно-экстремистскую литературу. В ФСБ сообщили, что уголовные дела расследуются по статьям "Приготовление к террористическому акту", "Участие в деятельности террористической организации", а также "Незаконный оборот оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств" УК РФ. Личности террористов в интересах следствия не разглашаются.

«Мы шли в полной неизвестности»: как в 1983 году в Мозамбике захватили в плен более 20 советских геологов⁠ ⁠

В 1983 году в Мозамбике местные боевики захватили группу советских геологов, которые работали на руднике. Захваченные специалисты пробыли в плену 158 дней и прошли около 500 км. Всё это время пленники ничего не знали о том, зачем их ведут на запад страны. Советское правительство официально не сообщало общественности о случившемся. Два человека погибли при захвате заложников, ещё двое — в плену от истощения. Судьба двух геологов до сих пор остаётся неизвестной.

Тренировочный лагерь новобранцев Мозамбикского национального сопротивления в Саджунджире. 1983 год Gettyimages ru © Bettmann

20 ноября 1981 года из пассажирского самолёта в аэропорту города Мапуту вышла группа советских граждан: шесть геологов, их жёны и дети. Африканская страна встретила пассажиров непривычной для них жарой. Позднее, в первую ночь на новом месте, один из них запишет в своём дневнике: «Под марлевым пологом спать душно — от пота лежишь весь мокрый. Прохлады нет даже ночью». Советским геологам и их семьям предстояло привыкнуть к новому климату — в жаркую африканскую страну специалисты приехали по работе на два года.

Помощь от Советов

К тому времени в Мозамбике уже четыре года шла гражданская война. В 1975 году восточноафриканское государство получило независимость от Португалии и стало называться Народной Республикой Мозамбик. К власти в стране пришло движение «ФРЕЛИМО», руководители которого объявили курс на строительство социализма. Вскоре антикоммунистическое повстанческое движение сформировало свою партию — Мозамбикское национальное сопротивление (РЕНАМО). Приверженцы РЕНАМО начали партизанскую войну против коммунистического правительства.

Советский Союз с момента обретения Мозамбиком независимости помогал ФРЕЛИМО. В 1976 году в столицу страны Мапуту прибыла первая официальная группа советских военных советников, чтобы практически с нуля создать в Мозамбике полноценные вооружённые силы. Позднее СССР стал посылать в страну и гражданских специалистов, чтобы помогать строить экономику и обучать местное население.

Так, в начале 1980-х в Мозамбик прилетела группа советских геологов, которые должны были исследовать уже существующие в стране рудники и разведывать месторождения редкометальных пегматитов.

В группу входили более 20 человек из разных городов Союза: от Иркутска до Баку. Почти все прилетели с жёнами, кто-то — с детьми.

«Убивать их было незачем»

Геологов и других советских специалистов поселили в городе Нампула в северной части Мозамбика на виллах, в которых до обретения страной независимости жили местные португальцы. Геологи регулярно уезжали на различные рудники, где разведывали пегматитовые тела. Их семьи оставались в Нампуле.

Одним из приехавших в Мозамбик геологов был 44-летний Виктор Бороданов.

«Когда я приехал в Мозамбик, было непривычно видеть людей с чёрным цветом кожи. Постепенно мы подружились с местными: к каждому геологу приставляли двух-трёх местных рабочих, которые помогали и учились у нас, — рассказывает RT Бороданов. — Меня поражало, как они бедно живут и скудно едят. Однажды мой друг из числа рабочих пригласил меня в гости, чтобы познакомить со своими родителями. Мы зашли в глиняную лачугу, а его отец как раз ел. Весь завтрак состоял из небольшой пиалы супчика».

Фото, сделанное Виктором Бородановым. Женщины идут по саванне с завтраком на голове © Фото из личного архива

Когда геологи отправлялись из Нампулы на рудники, к ним приставляли охрану из четырёх автоматчиков на машинах впереди и сзади автоколонны. Причём солдаты сопровождали советских специалистов только на определённом участке, где на колонну могли напасть повстанцы. Остальной путь до рудников считался безопасным, и геологи преодолевали его сами.

В августе 1983 года советские геологи и буровики работали на руднике Морруа в 200 км от Нампулы. В тот год в стране участились нападения боевиков на правительственные объекты. В связи с этим власти усилили охрану Морруа — набрали и вооружили волонтёров из окрестных деревень.

Вечером 20 августа Виктор Бороданов и его товарищи отправились на охоту. По договору кормить советских специалистов должна была принимающая сторона, но еды, которую для них готовили местные рабочие, не хватало. Поэтому геологи добились разрешения периодически охотиться на антилоп и косуль с условием, что половину добычи они будут отдавать рабочим.

С охоты мужчины вернулись около трёх часов ночи и сразу легли спать. На руднике геологи жили в бревенчатом доме — самом крепком из всех. Рядом с ним стоял дом буровиков, сколоченный из деревянных щитов.

Внезапно людей на руднике разбудил свет от сигнальных ракет, которые взлетали в небо со всех сторон.

«Уже потом мы поняли, что боевики пытались разглядеть, охраняются ли наши домики на руднике. Палили они долго, примерно полчаса. Все наши закрыли ставни в доме и сели по стенкам. Все ждали непонятно чего, — рассказывает Бороданов. — Я был любопытный, вышел на кухню, встал у окна и стал смотреть: красиво так, в небо летят и летят разноцветные ракеты».

Боевики беспрепятственно вошли в лагерь — потом выяснится, что охранники и добровольцы рудника не стали оказывать сопротивления и разбежались. Советские специалисты уже поняли, что рудник захватывают повстанцы: уши закладывало от непрекращающихся автоматных очередей. Где-то рядом с домом прогремел взрыв от брошенной гранаты.

«В этот момент из-под мойки прямо у моих ног вдруг выбежал наш повар, из местных. Я столько времени стоял рядом и не заметил его! Повар выбежал из дома, а я понял, что надо прятаться, потому что боевики уже были близко к нам. Залез под умывальник, прикрылся энцефалиткой (противоэнцефалитный костюм. — RT). Тут в дом залетают автоматчики, кричат на португальском: «Выходи! Выходи!» Всех товарищей, кого нашли, вывели, построили у стены дома. Потом я услышал, как боевики сказали: «Это ваш путь к свободе», и повели всех из лагеря, — рассказывает Виктор Бороданов.

Он не сразу вылез из своего укрытия, и это его спасло. В дом зашли двое автоматчиков и стали забирать ценные вещи: «У меня там фотоаппарат лежал с полностью заснятой плёнкой. Я хотел его перезарядить на следующее утро, да не успел — забрали».

В соседнем доме в этом время находились три человека. Один из буровиков залез на чердак, ещё двое попытались спрятаться на первом этаже, но не смогли.

Во всём лагере из советских граждан захвата избежали только геолог Виктор Бороданов, который залез под мойку на кухне, и буровик Валерий Кузнецов, спрятавшийся на чердаке.

Геологи гуляют в окрестностях рудника. Слева направо: Юрий Гаврилов (пропал без вести в плену), Виктор Бороданов (спасся при захвате), Иван Гарковец (пробыл в плену пять месяцев), Михаил Зияетдинов (погиб при захвате рудника) © Фото из личного архива

Большинство местных работников в это время были не в посёлке, а остальные смогли вовремя сбежать из домов и спрятаться. Уже потом один из работников рассказал Виктору Бороданову, что под утро они с коллегами как раз шли на рудник, но заметили боевиков, которые двигались в сторону Морруа, и повернули обратно.

Ещё один геолог по фамилии Истомин незадолго до поездки в Морруа переболел малярией. Хотя он был ослаблен после тяжёлой болезни, мужчина всё равно решил поехать на рудник со своими коллегами и попал в плен.

Жена Виктора Бороданова Галина, которая встретила мужа и его товарища в Нампуле, когда они вернулись с новостью о захвате заложников, вспоминает, что оба погибших до этого чудом избежали смерти в Африке.

«Миша Зияетдинов выжил, когда его искусали пчёлы. Он на бульдозере случайно разворошил гнездо с дикими пчёлами, и его сильно покусали: из-за жары он работал с открытыми дверями и без рубашки. Доктор сказал, что он чудом выжил, — рассказывает Галина Бороданова. — А второй погибший, Коля Воронов, до Мозамбика работал в другой африканской стране, и ему удалось выжить во время правительственного переворота».

По выжженной саванне

После того как спасшиеся рассказали в Нампуле о захвате, в погоню за боевиками с пленными послали отряд правительственных войск. На протяжении всего пленения бандитов периодически настигала правительственная армия, но к 1983 году солдаты имели мало опыта в операциях по освобождению заложников: каждый раз повстанцы успешно отбивали атаку и продолжали гнать пленников к неизвестной им цели.

В отличие от Виктора Бороданова, его бывший коллега Геннадий Ерёмин не помнит, чтобы боевики говорили что-то во время того, как пленных геологов выстраивали в шеренгу перед стеной дома на захваченном руднике. В то время геолог Ерёмин занимал в группе специалистов должность партийного техрука. Сейчас он живёт в Липецкой области и о захвате мозамбикскими боевиками рассказывает буднично и безэмоционально, словно ничего особенного тогда и не произошло.

Поначалу пленников не связывали, вели их одной группой под дулами автоматов. Идти приходилось днём и ночью по горящей — в прямом смысле этого слова — саванне. Дело в том, что в конце лета местные крестьяне поджигали сухую траву: пламя уничтожает личинки малярийного комара и мух цеце. Пленникам приходилось идти в том, что они успели надеть на себя посреди суматохи ночью, по выжженной или горящей земле.

Как вспоминает Ерёмин, боевики боялись, что местные жители заметят группу пленных белых и расскажут правительственным войскам об их местонахождении, поэтому рядом с деревнями геологов прятали, накрывали одеялами и заставляли сидеть тихо.

«Нам ничего не объясняли, не говорили, почему нас взяли в плен, мы шли в полной неизвестности. Кормёжка была скудной, первые дни мы вообще почти не ели. Потом нам давали ту же еду, которой питались сами боевики, — маниок. Это такая местная крахмалистая картошка», — рассказывает геолог.

Боевики отразили атаку и, когда обнаружили, что двое сбежали, послали к правительственным войскам своего человека, который передал, что если «советских» попытаются освободить, то всех пленников расстреляют.

Сбежавшие геологи лишь спустя три дня вышли к посёлку, заметили школу с государственным флагом и обратились к местным жителям. Бывших пленников доставили в столицу страны, а оттуда — в Москву, где они подробно рассказали о захвате.

Однако советское правительство не стало сообщать общественности о захвате более 20 своих граждан в Африке.

Не все хотели бежать

Между тем пленники страдали от жажды и голода, у людей началось истощение. Одним из первых заболел 55-летний геолог, старший из группы. Когда он не смог больше идти, товарищи несли его на носилках.

«Некоторые геологи уже были в возрасте, у кого-то были проблемы со здоровьем и старые болячки. В экстремальных условиях это всё обострилось, и кто-то из ребят не выдержал, — рассказывает Геннадий Ерёмин.

По его словам, пленных разделили на две группы. Они вновь встретились спустя две недели в военном лагере повстанцев.

«Боевики с нами особо не разговаривали. В лагере их командир позвал нас в хижину и показал карту, поэтому мы примерно представляли, где находимся, — в западной части страны, недалеко от границы с Малави. Они говорили нам: «Идёт война, а вы, русские, помогаете нашим противникам». При этом про выкуп ничего не говорили».

По словам Ерёмина, с самого момента пленения он и некоторые его коллеги хотели бежать, другие геологи считали эту идею неудачной: «Они думали, что, пока нас много, Союз нами занимается и будет пытаться вызволить из плена, а если мы все разбежимся и нас будет мало, то заниматься нами не будут».

Пленников снова погнали вперёд. Через несколько недель всё повторилось: боевиков обнаружил правительственный отряд. Повстанцы стали отстреливаться, а пленных спрятали и приставили к ним семь автоматчиков.

Ерёмин вспоминает, что уговаривал бежать своего коллегу Юрия Гаврилова, но тот отказался: сказал, что беглецов поймают, да и дойти до города, где власть принадлежала правительственным силам, не получится. Это решение впоследствии будет стоить Гаврилову жизни.

Между тем Ерёмин, Бурнадзе и Мирахмедов, отбежав от лагеря, первым делом стали искать источник воды.

Сбежавших геологов спасло то, что в Мозамбике они успели освоиться: понимали разговорный португальский, на котором общались местные жители, могли ориентироваться на местности, знали, как добывать воду. Геологи заходили в сёла, но делали это осторожно, чтобы не нарваться на партизанские отряды. Они двигались на восток, в сторону города Келимане на побережье Индийского океана.

«Мы шли по тому же пути, по которому нас вели боевики, только в обратном направлении. На дороги не выходили и старались идти ночью. Обращались к местным, просили нас покормить. Они люди очень забитые и боялись сделать нам что-то плохое, хотя и догадывались, кто мы такие. Один раз нам даже зажарили курицу. Ночевали мы только в саванне, в сёлах никогда на ночь не оставались», — говорит Геннадий Ерёмин.

Через несколько дней после побега трое советских граждан добрались до села, где стоял автомобиль, на котором солдаты правительства в населённый пункт привезли продовольствие. Трёх белых истощённых мужчин посадили в машину и повезли в Келимане, подконтрольный правительственным войскам. Ещё через несколько дней за ними прилетел самолёт, и трёх геологов отправили домой, в Советский Союз.

Четверо погибли, двое пропали без вести

Когда боевики обнаружили, что из группы сбежали ещё трое человек, они ужесточили условия для оставшихся в плену: два дня им не давали еды и воды, а при движении на головы надевали одеяла, в которых сделали прорези для глаз.

Вскоре от истощения и болезней скончались Григорий Николайчук и Евгений Чупахин.

К тому времени советские власти не сделали никакого официального заявления, однако о ситуации с пленением более 20 человек стало известно международным организациям. Красный Крест потребовал от РЕНАМО немедленно освободить хотя бы тех пленных, кто болел и не мог передвигаться сам. Оппозиционная партия распорядилась отпустить трёх человек. Их доставили в Мапуту на вертолёте.

Оставшиеся пленные находились в таком тяжёлом состоянии, что уже не могли идти даже под угрозами захватчиков. Отряд передвигался всё медленнее. Через несколько дней после освобождения трёх пленников боевики выбрали двух геологов — Виктора Истомина и Юрия Гаврилова — и увели их от группы. Больше их никто не видел. До сих пор их судьба остаётся неизвестной.

Так 12 советских граждан выглядели после пяти месяцев плена. Фото сделано после их освобождения © Фото из личного архива

Через четыре месяца плена боевикам пришлось освободить ещё трёх больных пленных.

Виктор Бороданов, который изучал историю пленения, считает, что к началу 1984 года даже сами боевики уже не понимали, что делать с захваченными и обессиленными людьми.

На том берегу их встретили местные малавийцы, которые приветливо кричали и трогали бороды белых людей. На площади поселения бывших пленников ждали машины Красного Креста. Спустя несколько дней советских специалистов посадили в самолёт до Мапуту.

Как вспоминает Бороданов, при подлёте самолёта к столице Мозамбика начался ураган, сильнейший в регионе за последние сто лет. Лётчикам удалось в сложных условиях посадить самолёт на аэродром.

12 советских геологов, которые пробыли в плену 157 дней и выжили. Фото сделано после того, как им оказали первую помощь © Фото из личного архива

Освобождение советских граждан из плена мозамбикских бандитов тогда не освещалось в СССР. Не пригласили журналистов и на официальную передачу геологов советской стороне.

Виктор Бороданов в течение всего времени, что его коллеги находились в плену, жил в Нампуле. Его жена вспоминает, что супруги захваченных специалистов относились к их семье с недоверием: «Была у них обида на Витю, потому что он вместе с ними не попал в плен. Они почему-то решили, что он должен был погибнуть или быть захваченным вместе с товарищами».

«Когда встретились с нашими ребятами, они выстроились в ряд, и мы по очереди пожимали друг другу руки, — вспоминает Виктор Бороданов. — Вскоре нас всех отправили домой, в Москву».

Советские геологи пробыли в плену 158 дней и прошли по мозамбикской земле около 500 км. Захват стоил жизни двум людям, в плену погибли два человека и ещё двое пропали без вести.

Первые сообщения о случившемся появились в советских газетах лишь во второй половине 1980-х годов.

Ни Виктор Бороданов, ни Геннадий Ерёмин после Мозамбика никогда не ездили в заграничные командировки, но продолжили работать геологами.

Виктор Бороданов после развала Советского Союза потерял работу в НИИ, от которого он ездил в Африку, и пошёл работать охранником.

«На дежурствах делать было особо нечего, вот я и начал от скуки записывать свои воспоминания о том, что произошло в Мозамбике. И в итоге получилась книга «Мозамбик-83. «Убойный» контракт», — рассказывает он.

Свою книгу Виктор Бороданов посвятил геологам, «погибшим и пропавшим без вести в дебрях мозамбикской саванны».

Журналисты наблюдали как самолет сбивают⁠ ⁠

Рейс: Багдад - Мухаррак, грузовой самолет почтовой компании DHL.

🕰 - 22 ноября 2003 года, 18:30 (UTC)

👮🏻‍♂️Бортинженер - Марио Рофэйл. Налетал 13 423 часа.

Характер - Аварийная посадка

Причина - Воздушная атака, повреждения левого крыла, отказ гидравлики.

⏳18:30 - Борт вылетел из Международного аэропорта Багдада.

⏳18:33 - Боевиками выпущена ракета из ПЗРК «Стрела-3» которая настигла самолет на высоте 2450 метров, задев левое крыло. Консоль крыла имеет два основания (лонжерон), при столкновении с ракетой был поврежден дальний, находившийся ближе к хвосту.

Начался пожар, а так же потеря топлива из левого бака.

⏳18:34 - Бортинженер сообщает об отказе, гидравлической системы, желтый и зеленый. (Самолет имеет 3 дублирующие системы гидравлики. Желтый, зеленый, cиний).

⏳18:35 - Отказ «синей» гидравлической системы, самолет полностью теряет управление.

⏳18:45 - После 10 минут экспериментов над повреждённым самолётом экипаж запросил экстренную аварийную посадку в аэропорту Багдада и начал снижаться, выполняя плавный правый разворот. Разворот удалось выполнить, благодаря увеличению тяги левого двигателя. Бортинженер вручную выпустил шасси, так как гидравлика была неисправна. К этому момент, военные вертолеты ВМС США зашли в зону визуального контакта с самолетом и могли передавать данные о состоянии крыла пилотам через радиосвязь.

⏳18:46 - Бортинженер начал перекачку топлива из правого бака в левый крыльевой бак для предотвращения отказа левого двигателя, который бы неминуемо привёл к катастрофе.

⏳18:47 - С первого разворота пилотам не удалось стать на посадочный курс, им пришлось сделать другой разворот длинной почти в 30 км, все это время пилоты управляли самолетом лишь с помощью двигателей.

⏳19:06 - Касание с ВВП произошло со смещением, самолет сошел с полосы в левую сторону и еще 1км проехал по грунту. При этом никто не пострадал.

1. Во время эвакуации экипажа на земле, они выходили вслед за спасательной машиной, так как в аэропорту могли оставаться боевые снаряды.

2. Журналисты были с террористами, в тот момент как они выпускали ракеты, позже журналисты подвергались критике за бездействие.

3. Всего было выпущено 2 ракеты, первая попала в цель, вторая нет.

4. У пилотов не было никаких инструкций как вести себя, в случае отказа всех гидравлических систем. Что повышало нагрузку на экипаж и без того в тяжелой ситуации.

5. Экипаж судна знал, что безопасная высота от поражения ракет класса «земля-воздух» равна 3000м, на основании информации об имеющемся оружии у боевиков.

ФСБ задержала готовящего нападение на школу лицеиста в Сочи⁠ ⁠

При обыске в доме молодого человека была найдена взрывчатка и другие компоненты для создания самодельной бомбы.

Сотрудники ФСБ задержали лицеиста, который готовил нападение на одну из сочинских школ. До этого о своих намерениях изготовить взрывчатое вещество и совершить нападение молодой человек сообщил в социальных сетях.

В ходе обыска в доме у юноши силовики обнаружили взрывчатку, компоненты для создания самодельной бомбы, печатные материалы о других вооруженных нападениях и прочую литературу. Решение о возбуждении уголовного дела пока не принято.

Освобождение 30 детей, захваченных в школьном автобусе в Джибути в 1976 г⁠ ⁠

Ранним утром 3 февраля 1976 года школьный автобус двигался по своему маршруту в пригороде Джибути. Он отвозил в школу детей французских граждан, проживавших в этой африканской колонии Франции. Все шло как обычно до тех пор, пока на одной из остановок в автобус не ворвались четверо темнокожих мужчин. В салоне в этот момент находились 30 детей в возрасте от 6 до 12 лет. Вышвырнув водителя, террористы направили автобус в сторону Сомали, до границы с которым было не более 25 км.

Машина остановилась в пустыне, возле французского пограничного поста Лояда. Напротив него находился точно такой же сомалийский пост. Оттуда к бандитам немедленно присоединились еще двое сообщников. Представителю властей, прибывшему вскоре для переговоров, они заявили, что являются членами Фронта освобождения сомалийского берега (так террористы называли территорию Джибути) и выдвинули ряд требований. Среди них главным было освобождение из французских тюрем руководящих деятелей Фронта. В случае отказа они обещали убить всех детей.

К посту Лояда командование французского гарнизона направило несколько подразделений 2-го парашютного полка и 13-й пехотной полубригады Иностранного легиона. Легионеры двумя тяжелыми армейскими грузовиками перегородили дорогу к посту сомалийцев. Несколько бронеавтомобилей АМЛ-90 заняли огневые позиции. Однако никаких других действий они не предприняли. Всем было ясно, что атаковать автобус нельзя. Это неизбежно повлечет за собой гибель детей. Поэтому военное командование заверило террористов, что нападать на них никто не будет, и что на следующий день из метрополии привезут сюда арестованных «братьев по революционной борьбе».

Однако в действительности переговоры велись исключительно ради выигрыша во времени. Вечером того же дня самолет ДС-9 доставил спецрейсом в Джибути боевую группу, состоявшую из 9-х человек, во главе с капитаном Кристианом Пруто. Именно им предстояло перечеркнуть планы террористов-революционеров…

Прибыв на место, Пруто оценил обстановку. Она была хуже некуда. Автобус стоял на ровном, как стол, месте. В радиусе 200 метров вокруг него не было ни одного дерева, ни одного кустика, ни одной ямы. К тому же рядом находился сомалийский пост. А симпатии сомалийцев полностью были на стороне террористов. Пруто предполагал, что после начала операции они могут открыть огонь по его бойцам. К этим двум обстоятельствам следует добавить чудовищную жару. Джибути заслуженно называют «печкой Африки». Когда наступит день, беспощадное солнце снова раскалит автобус, что вызовет нервозность как у детей, так и у бандитов.

Итак, скрытно приблизиться к автобусу нельзя. Атаковать в лоб — тем более. Чтобы преодолеть 200 метров, требуется не менее 30 секунд. За это время террористы могут перестрелять и детей в автобусе, и всех бегущих к нему людей. Следовательно, единственно возможный вариант действий — это использовать снайперов.

На рассвете 4 февраля 8 бойцов, вооруженных винтовками ФР Ф-1 с оптическими прицелами заняли позицию за грудой камней в 180 метрах от автобуса. Каждому из стрелков Пруто определил его личный сектор наблюдения. Для удобства террористов пронумеровали. Снайперы ежеминутно докладывали по радио своему командиру, кто из бандитов в данный момент находится в тех секторах, за которыми они следят сквозь прицелы. (Микрофоны радиостанций прикрепили прямо на горло, чтобы руки оставались свободными). Надо было дождаться такого момента, чтобы все террористы одновременно оказались в зоне поражения. Только в этом случае можно открывать огонь. Иначе оставшиеся в живых успеют расстрелять детей.

Шел час за часом, но этот момент никак не мог наступить. Больше всего мешали дети, которые то и дело смотрели в окна, или слонялись по салону, закрывая собой силуэты своих похитителей. Сами террористы тоже постоянно передвигались. Двое из них вообще почти все время находились за машиной, периодически наведываясь на сомалийский пост. Бойцы истекали потом под палящими лучами солнца, напряжение все нарастало, а развязка не приближалась.

Реальный шанс изменить ситуацию появился только тогда, когда террористы согласились с предложением накормить детей. Обед, который им дали в 14.00, был щедро приправлен снотворным и транквилизаторами. Вскоре после еды большинство детей уснуло. Их головы наконец-то исчезли из окон. В 15.48, после 10 часов непрерывного ожидания, Пруто скомандовал «огонь!» Прогремел залп. Четверо террористов в автобусе погибли мгновенно. Пятый, находившийся за ним — секундой позже. Однако из поля зрения неожиданно исчез шестой похититель.

Сигнал командира бросил вперед одеревеневших от долгого лежания бойцов. С револьверами в руках они бросились к автобусу. И тут произошло то, что предвидел капитан Пруто: сомалийские солдаты стали стрелять по бегущим. Пришлось им броситься на землю. Немедленно легионеры и их бронеавтомобили обрушили шквал огня на агрессивных соседей. Под его прикрытием капитан вместе с двумя бойцами бешеным аллюром снова устремились к автобусу. За это время шестой террорист успел вскочить в автобус и застрелить маленькую девочку. Если бы не стрельба с сомалийского поста, этого бы не произошло. Впрочем, все 10 солдат и сержантов, находившихся там, заплатили жизнью за свои действия. Их тела, а также здание заставы, стали напоминать решето (что вскоре стало причиной конфликта с Сомали). Ну, а черномазого негодяя в автобусе Пруто и его товарищи сумели расстрелять на бегу.

Операция в Лояда считается классической. Она наилучшим образом показала всем скептикам, что могут сделать специалисты в тех случаях, которые дилетантам кажутся безвыходными.

В Лояда действовали члены Группы вмешательства национальной жандармерии. По-французски аббревиатура этого названия читается как ГИГН. (С точки зрения советских традиций можно сказать, что речь идет о спецназе французских внутренних войск). Предназначенная для борьбы с террористами, а также с особо опасными вооруженными преступниками, ГИГН за 20 лет своего существования провела более 600 боевых операций. В ходе их удалось освободить более 250 заложников, причем ни один боец группы не был убит, что свидетельствует о высочайшем профессионализме.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎