Идейный бизнес: как научиться серфить, получая удовольствие
Это история от инвестора и предпринимателя, вечного виндсерфера в душе, профессионального инструктора по виндсерфингу, создателя и владельца спортивного клуба-отеля «Акватория Лета» и «Завидово Вейк Парк» - Дмитрия Алексеевича Меркушенко.
Дождливым московским днем мне посчастливилось побеседовать с ним и его командой об их самом солнечном проекте «Акватория Лета». «Акватория» - это уникальный спортивный отель, который своей деятельностью популяризирует и развивает идеи виндсерфинга, кайтсерфинга и других водных видов спорта в России.
Ниже для читателей vc.ru собрано все самое лучшее из нашей беседы. Начнем!
Дмитрий Алексеевич, как впервые у вас возник интерес к водным видам спорта?
Это было как у многих. В Москве есть Строгино, в котором 20, или уже 30 лет назад, на берегу стоял чудесный водно-моторно-парусный клуб. И как-то летом, прочитав статью о виндсерфинге в журнале «Наука и техника», мы поехали туда с моими одноклассниками. Этот журнал тогда издавал такие краткие справки по разным видам спорта - по водным лыжам, по горным лыжам - что-как-почему, и даже чертежи. У меня наверху лежит чемодан, на котором изображены те самые чертежи о том, как сделать виндсерфинг своими руками.
И вы делали их сами?
Да, мы делали их сами когда-то. У нас была такая короткая страница в жизни, но тогда мы приехали в Строгино, прочитав статью, которая состояла из трех абзацев: "вот вы подняли парус", "вот на что нужно обратить внимание", и заканчивалась статья прекрасными словами «Вот вы и научились кататься на виндсерфе!».
Мы тогда только школу окончили, армию отслужили, пришли, думая, что мы подкованные и все знаем. Взяли в прокате там виндсерфинг, один на троих. Это стоило тогда страшных денег, по-моему, 5 рублей в час. Пять советских рублей в час. Адовые деньги! В красивых контейнерах лежали нарядные доски, причем очень короткие, для продвинутого катания.
Но тогда мы вообще ничего не понимали и сразу сказали, дайте нам эти. На нас инструктор посмотрел так выразительно, и спросил катаемся ли мы вообще. Услышав, что нет, выдал доску одну из тех что выпускали в Советском Союзе, она называлась «Торнадо». В Союзе не так много досок выпускали. У этой доски была такая особенность, она больше всего напоминала бревно с которого срезали одну часть, чтобы оно стало похоже на корабль.
То есть, если все остальные доски были плоскими, то эта была таким полубревном. Если нет ветра, то на ней и стоять-то невозможно. Мы честно, по очереди, помучались, пытаясь на нее встать. И вдруг, на неожиданном порыве ветра, одного моего одноклассника отнесло на самую середину реки. А у нас уже время! 5 рублей заканчивались, а больше денег нет. Ситуация серьезная, суровые дядьки из проката ждать не любят, и мы не знаем что делать. В итоге, мы за одноклассником сплавали, вплавь же пригнали его и доску обратно. Но в результате, это все равно зацепило.
Где вы в итоге научились кататься?
Позже был чудесный проект с газетой «Московский комсомолец», которая для распространения виндсерфинга в этой стране, сделала лагерь на Селигере. В результате, в 1989 году, после того опыта в Строгино, я поехал в Селигерский лагерь на 1 смену и там научился кататься. А потом, в этом же лагере, несколько лет работал инструктором и соучредителем.
Селигер - это такое абсолютное для России место силы, эпическое место и все «болотные» серферы, которые тогда делились на «болотных» и «кислотных», там собирались. «Кислотные» серферы это те, кто выезжал по городам и странам, а «болотные», это те, кто оставались в Подмосковье, на местных водоемах, и ловили ветер от каждого трамвая.
Как получилось, что Акватория возникла в Ейске, а не на Селигере?
Ейск был выбран стратегически - это юг, это особенная коса, где море сразу с 3-х сторон. Это традиционное место общероссийских соревнований по виндсерфингу в разных дисциплинах.
Мы, в общем-то, в это место и попали потому, что занимались все виндсерфингом, и решили на майские съездить на 1-й этап кубка России по этому виду спорта.
Какие Вас встретил Ейск?
Ейск очень забавный город. Во-первых, он довольно красивый. Не проездной, старинный, основанный еще при Николае I, город остался достаточно самобытным. Может быть, это потому, что он находится в тупике между Азовом, Краснодаром и дальнейшим путем на Анапу.
В тот раз мы приехали на машине, и нам предложили заселится на некой турбазе «Космос», рядом с которой и проводились соревнования. Тогда никто и предположить не мог, что там будет будущая «Акватория». Там стояли фанерные, щитовые домики, без воды и удобств, с таким пионерским умывальником, который был похож на поилку для коров.
При этом никакого отопления там не было. Мы так посмотрели на это, сказали «Ну.. Пожалуй, нет. Условия не те." и уехали. Но зато, запомнилось, что на территории тогда уже росли эти гигантские пирамидальные тополя, было очень красиво, и те туи которые сейчас у нас большие, тогда их только-только посадили, и они были совсем маленькие.
То есть та база отдыха, и была предшественницей нынешней Акватории?
Да, но про отель, тогда, скорее была такая мечта. Мы продолжили ездить на Селигер.
Только в 2004 году мы начали строительство. В апреле вывезли все эти домики, и в мае уже первый фундамент был заложен. Ровно через год, в 2005 году, в первые майские праздники заработал ресторанный корпус, а еще через 3 недели открылись все остальные корпуса.
Получается весь проект был реализован всего за 1 год?
Да, за год, но здесь нужно заметить, что к тому моменту я уже работал в компании, которая занималась слияниями-поглощениями и девелопментом. И плюс-минус, мы представляли себе, что это будет за проект. Всю его концепцию и конструкции мы придумывали сами.
Конечно, не все сразу получалось. Изначально, была идея, что наш спорт-отель будет всесезонным, чтобы было и лето, и зима, но повлиял уникальный климат Ейска. Как показал опыт, там довольно стабильное лето, но абсолютно не стабильная зима.
Все быстро тает?
Есть недели, когда можно просто ходить по льду, уходя на несколько километров. Казалось, что можно сделать там и буера под парусом, и зимний виндсерфинг, много всего. Но то две недели хоть на машине езди, то все растаяло. Это, конечно, условия Южного Федерального округа.
С другой стороне теплый с сезон у нас и по ветрам, и по температуре, самый большой. Сентябрь один из самых шикарных периодов. В Москве уже в августе зябко, а сентябре совсем холодно. Здесь мы продлеваем лето, и сентябрь, для нас, это высокая загрузка, такой бархатный сезон. Весна же славится тем самым чемпионатом России по виндсерфингу, который проводится в этих краях уже более 20 лет.
Какой отель Вы хотели тогда сделать?
Мы изначально придумали, что это будет такой спорт с отелем, а не отель со спортом. Там будет недешево, и основной фокус будет именно на виндсерфинге. Цена отсечет определенный тип людей, которым все равно что делать.
А виндсерфинг притянет умных и интересующихся, потому что виндсерф - это не водный мотоцикл, и чтобы научиться на нем надо реально включить мозг и попотеть. Да и вообще, надо понапрягаться, испытать себя, прежде чем начнешь получать реальный результат и удовольствие. Но зато, виндсерфинг позволяет объединить вокруг себя хороших, вменяемых людей, и это большой плюс - с ними интересно общаться.
Что было важно при проектировании?
Когда мы отель создавали, понимали, что он будет не пафосный, а очень функциональным, простым и комфортным. То есть изначально проектировали площадку, которая бы удовлетворяла минимальные потребности гостей. Есть горячая вода? Есть. Есть холодная вода? Есть. Номер маленький, но поспать в нем можно. Холодильник, кондиционер есть. Но даже этот минимум потребовал от нас определенных ухищрений из-за специфики местоположения отеля.
Так, например, в Ейске нет своей воды, она подается за 125 км, водопровод довольно старый, поэтому происходят постоянные перебои с водой, а к нам, на косу, она приходит к самым последним. Чтобы создать, ту самую функциональность, мы установили гигантский, спрятанный ото всех резервуар с водой, чтобы компенсировать перебои с холодной водой. С горячей водой в городе не лучше.
Централизованной горячей воды нет, все топятся газовыми колонками. На косу газ не доведен, и мы не смогли всех организовать чтобы его прокопать, но, нашли выход из положения, поставив в каждый номер по нормальному бойлеру. Абсолютно функциональный уровень. Таким образом, наш проект был изначально рассчитан на людей, для которых главное виндсерфинг, катание, а в условиях проживания важен некий комфортный минимум.
Ну по сравнению с щитовым домиком с коровьей поилкой, то что получилось уже космос!
Да, космос по сравнению с «Космосом»! И сейчас, наш поход к номерам остается скорее функциональным. На территории столько всего необычного и серфового – доски, паруса, кайты, стропы, 12-ти метровый скалодром, бассейн и батуты, что в номере хочется спокойствия и привычности – хоть здесь все как у людей, нормально. Со временем, думаю, мы изменим подход к оформлению номеров на более концептуальный. Но это будет еще не скоро.
Чем запомнился процесс строительства?
Отдельная тема была с проектированием ресторанной лестницы, которая расположена у бассейна. Мы же понимали, на каких «сорвиголов» рассчитан отель, и бассейн специально отодвинули от лестницы таким образом, чтобы до него было невозможно допрыгнуть ни при каких обстоятельствах.
Чтобы даже мысли такой не возникло. Чтобы ты посмотрел вниз и подумал: «Ну, нет! Точно не допрыгну…» Тоже важная штука, чтобы не было ситуаций типа «смотри, как я умею».
При этом нам важно, чтобы все было не только безопасно, но и красиво. Так мы постарались сохранить все деревья на территории. Даже профиль бассейна создавался так, чтобы учесть расположенные рядом тополя. Благодаря такому подходу, большинство деревьев при перестройке удалось сохранить.
Сейчас мы меняем тополя на клены – они, во-первых, лучше переносят перепады температур, а, во-вторых, это более эстетично, когда в разные сезоны они изменяют свой вид - от весеннего цветения до ярких осенних оттенков.
Какова была изначальная идея Акватории?
Изначально идеология была такая, что мы делаем некий sport all-inclusive. Есть некоторые западные сети, которые рекламируются как all-inclusive, но этого не происходит – так, при наличии 2000 постояльцев одновременно пользоваться спортивными ресурсами может только 100. Это, конечно, «обманулово» такое, но отели пользуются этим в маркетинговых целях. Мы же изначально построили штуковину, где все люди, которые там есть, могут заниматься спортом свободно и одновременно.
Позже мы поняли, что наша целевая аудитория состоит из двух групп. Людям одной группы важно приехать и рассказывать, что «я там был и там все было», но самим при этом ничего не делать, такие люди «Инстаграма». И вторая группа - народ, который действительно загорелся идеей винд-, кайтсерфинга или вейка и очень хочет научиться кататься.
Именно для второй группы, мы создали специальный продукт – «Академию водного спорта» (АВС). Этот тариф рассчитан на недельное проживание и занятия, и все в нем построено так, чтобы ученики Академии достигали максимально возможного прогресса в обучении, и получали реальный результат.
За счет чего удается обеспечить этот реальный результат в обучении?
Обучение – это вообще самая сильная сторона «Акватории», ее фишка.
У нас еще на Селигере был великий идеологический спор, сколько человек можно обучать одновременно. У меня был опыт обучения 20 человек с 10-ю комплектами оборудования. И результаты были приличными. Конечно, это не сработает, например, с фристайлом, где можно учить одновременно только 2-х, да и то лучше одного, так как это уже такой спорт высоких достижений.
А новичков реально учить и в больших группах. Инструктор может это делать. Однако, в Акватории, для обучения в Академии, мы определили оптимальный размер группы в количестве шести человек.
Результат достигается, во-первых, за счет единой отработанной программы обучения – методологии. Процесс обучения продуман и описан, и даже если вдруг меняется тренер, гости продолжат с того места, на котором остановились. Т.е. процесс сохраняет непрерывность. Во-вторых, это высокая квалификация тренеров, именно как тренеров.
Разве у крутого райдера могут возникнуть сложности с тем, как научить?
Конечно! Эффект харизмы, личной уникальности тренера вообще сильно переоценен. Возьмем, к примеру, вейк. В большинстве вейк-школ, есть один крутой райдер, который запредельно катается. Он вообще молодец. Но какой он преподаватель?
Слава богу, мы все смотрели сериал Лиллехаммер (Lilyhammer), где четко и абсолютно верно сказано, что все спортсмены делятся на 3 типа: лучший спортсмен, который, вообще, не думает, и полностью отключает свой энергозатратный мозг. Второй – кто думает, как он сделает то или иное действие. А самый плохой спортсмен тот, который слишком много и часто думает, анализирует, но зато, именно поэтому, он самый лучший тренер.
Групповое обучение экстремальным видам спорта не сильно распространено. С какими сложностями Вам приходится сталкиваться?
Тратить деньги на обучение спорту, даже сопряженному с высоким риском, в нашей стране не очень принято, и люди, вообще говоря, только начинают созревать для такого продукта.
Как думает среднестатистический человек: «Я впервые еду что-то пробовать, возьму инструктора на пару раз, чтобы научиться». Приезжают обычно девочки, мальчики, в горы. Ну, мальчики вообще не берут инструктора. У девочек в смысле экстрима с дурью чуть получше, потому что ее меньше.
Вот они берут инструктора на первые 3-4 занятия, потом они научились чему-то, и все. И на дальнейшее совершенствование инструктора уже не берут. И эта идеология в постсоветском человеке не истребима. Пока поколения не сменятся раз семь-восемь, будет такая картина.
Считается даже обидным, если с инструктором учишься.
Точно-точно! «Ты же пацан – делай все сам»!
Возможно, будущие поколения будут более «прозападными». Они станут лучше понимать, что, чтобы ты эффективно научился чему-то новому, во-первых, нужно посвятить этому время, во-вторых, нужно желание, в-третьих, это стоит денег, и, в-четвертых, тебя должен учить профессионал, который умеет хорошо не только катать, но и преподавать.
И мы, когда поняли, что у нас появится Академия Водного Спорта, решили, что мы должны своих инструкторов учить. То есть, они должны не просто уметь объяснить технику, а еще и знать, как работать с учениками, как сделать занятия эффективными и интересными, как удержать интерес у учеников с учетом их индивидуальных особенностей, как развивать их прогресс (корректировать задания, оборудование). И это работает.
Как Ваши инструкторы восприняли идею, что им нужно учиться преподавать дисциплину, которой они посвятили полжизни, и все-все о ней знают?
Было реальное отторжение среди инструкторов, но мы смогли найти к ним подход, показать, в чем здесь и для них польза. Мы к ним пришли, нашли специального коуча, которую команда восприняла легко, относясь к ней, скорее, как к тетушке «Божий одуванчик», которая сейчас им здесь как-то, что-то немного расскажет. Мы ее предупредили о таком отношении, и когда ей удалось показать им, что она несет им знания, которые помогут им учить, лед тронулся.
Предмет-то они знают, «мат.часть» выучили, а как учить - это отдельная наука, которую нужно осваивать, несмотря на 10-ти летний опыт. И здесь много всего, «тренинг тренеров» – это и как выслушать, и как найти подход, и особенности группового обучения. В группе всегда могут быть «хулиганы» или «альфа-самец», который бросит тренеру вызов.
И тренер должен уметь спровоцировать его дать вызов именно тогда, когда надо тренеру, а не тогда, когда «Альфа-самец» это захочет. Еще, важно учить удерживать внимание, понимать какого рода человек перед тобой находится. Он кто? Кинестетик? Аудиал? Визуал? Или он, вообще, кто-то другой?
Когда инструкторы успевают учиться?
В основном, в мае. Мы выбираем даты, когда у нас низкая загрузка. Если остановиться тут поподробнее, вообще, учить инструкторов - это сложная штука.
Профессиональная сертификация, распространенная на Западе, вызывает у наших инструкторов много вопросов. Хорошо, когда есть амбассадор этой идеи - некий «свой» человек, которому можно задать вопросы. Иначе это воспринимается, как «собрались буржуи и придумали, как в очередной раз выкачивать деньги».
Например, сейчас проводится сертификация тренеров кайтсерфинга (IKO). Какое к ней отношение? Такое же. В среде людей, восторженно относящихся к кайтсерфингу, иначе бы они им не занимались, предубеждение к вещам подобным сертификациям.
На Западе схема очень простая - квалификация определяет допуск к работе, и соответственно, оплату. Поэтому там все готовы учиться. Мы же стараемся идти менее формальным путем, и не привязываем обучение или формальную квалификацию к размеру зарплаты. Даем своей команде обучение в чистом виде, объясняя, зачем это инструктору нужно.
Не часто такое встретишь.
Да, только в очень хороших фитнес клубах инструкторов учат, как правильно проводить групповые занятия, правильно выстраивать свою работу с группой. При этом, у них там часовое занятие, а наш тренер проводит со своей группой целую неделю.
А из развлекательных спортивных сетей, кроме нашего партнера «На батуте», системной работой с тренерами вообще практически никто не занимается. Хотя, зря. Это позволяет создавать сильные команды тренеров, и достигать хороших результатов в обучении.
Да, я два года у них занималась, там очень продвинутые тренеры!
Это ровно из-за этого!
Да, непросто, но интересно быть в Вашей тренерской команде. А как вы ее создавали?
В первом подборе были инструктора, которые уже были именами на тот момент, и это было сделано не потому, что они были отличными тренерами, мы их потом также учили учить. Но на том этапе это было важно с точки зрения привлечения внимания и создания интереса к проекту, потому что сейчас человеку очень важна история.
Что бы он не делал, мир - коммуникационный, и человеку важно, чтобы было о чем рассказать историю. Сюжет, детали, зацепки хорошо двигают проект, так как дают работу сарафанному радио - людям есть, что рассказать. Например, похвалиться достижениями своего тренера.
Идеологически, кто к нам приезжает? Молодежь, которая уже работает, или начиняющие предприниматели. В основном, это люди, которые работают в офисах. Они любят много общаться, для них важны впечатления. Им важно, чтобы после отпуска можно было рассказать что-то такое, за что бы их в офисе «не загнобили» после рассказа.
Это влияние среды, где людям часто свойственно самоутверждаться, принижая другого. И вот, вернувшись, Ваня, назовем его так, подвергается почти что допросу, такого жаждущего самоутверждения коллеги.