Золотое руно. Роман в стихах. Гл. 17
…Расчёт Медеи – был беспройгрышен и верен: колхидцы много суток пребывали в горе… А быстрый «Арго» плыл и плыл всё это время, и выплыл он в АдриатИческое море. . Но – неприветливо их встретила стихия, – и тучи чёрные над волнами нависли; и волны чёрные, обрушиваясь с силой, швыряют в бездну «Арго» и – ломают вёсла! И ветры – словно сорвалИсь с цепей – все сразу! И стонет «Арго» под напором волн отвесных. И рухнул, оборвавшись, с мачты мокрый парус. И не стихает буря: гибель – неизбежна. Вдруг… голос на корме сквозь бури вой раздался: «Дуб Зевса из священной рощи вам вещает! На остров Э я* надлежит вам направляться. Кровь, прОлитая в храме, к мести призывает. Медея и Ясон – осквернены убийством! Пусть просят КИрку снять с них скверну злодеянья. Лишь Кирке – волшебством – возможно их очистить, чтоб избежать ЭрИний* гневных воздаянья».
Внезапно стихла буря, улеглись все волны, и солнце засияло в небесах лазурных. И вот попутный ветер парус «Арго» полнит: взят курс на север, – и Орфей провёл по струнам…
Сначала плыли аргонавты ЭридАном*, – и берега реки живописали взорам; потом плыл «Арго» по другой реке: РодАну. И вот к ТиррЕнскому корабль спустился морю.
. И долго плыли аргонавты этим морем: то солнце в небе, то луна-СелЕна светит…
И вот однажды утром вдруг открылся взору волшебный остров: самый сказочный на свете! Причалив к острову, они сошли на берег… Как замечательно-красив был Эя-остров! Кругом цвели сады, и рощи зеленели, и тонкорунные в лугах бродили овцы. Жужжали пчёлы, медоносный путь свершая; летали бабочки диковинных расцветок; и водопад шумел, и радуга сияла; и померанец* золотой дразнился с веток… И встретился седой старик им у дороги: он тучных пас свиней, взрывавших носом пашню. «Скажи нам, старец – да продлят твои дни боги! – что за дворец вон там с резной красивой башней?»– «О, чужеземцы! – отвечал старик с поклоном. – Принадлежит дворец правительнице нашей, прекрасной Кирке: как заря на небосклоне, как ясный солнца луч, нам жизнь и свет дарящий, – мудра правительница Кирка и красива. С тех пор, как островом ей боги дали править, народ стал мирно жить, богато и счастливо. И каждый рад служить ей, почитать и славить».
…Вокруг дворца волшебницы – бродили звери: но волки… ластились, играя, как собаки; и львы так дружелюбно на людей глядели, что… без опаски! их ласкали аргонавты… А из открытого окна – звучало пенье: манило тайной, волшебством тепло струилось, несло усладу в сердце и успокоенье, – и все заслушались… Вот пенье прекратилось. Переглянулись аргонавты меж собою, – и вчетвером вошли к волшебнице… О, боги! Старуха древняя с седою головою сидит на царском троне. Стан прямой и строгий. Лицо изрезано морщинами… и шея. Слегка подрагивают старческие руки… Но взгляд волшебницы – горит и пламенеет! Он солнечно-лучист и молод, – взгляд старухи! Дочь Гелиоса-солнца и Эриний жрица спросила: «Кто вы. и зачем ко мне явились. »
…И рассказали аргонавты про убийство.
Но, выслушав их просьбу, Кирка возмутилась: «Убийство – в храме. Тяжелей – вины не знаю! Храм дарует спасение и щит – любому. Нет, – вероломству никогда не потакаю! Так осквернить алтарь. Попрать богов законы. Подите прочь! Я не хочу вас видеть даже. » Но тут, волнуясь, к ней приблизилась Медея: «Волшебница! Молю: очисти судьбы наши! Я – из Колхиды родом: дочь царя Эета!» – «Ты – дочь – Эета? Моего родного брата. . Ну… коль племянницей приходишься по крови… – уж так и быть… – вздохнула Кирка виновато. – Я… постараюсь. Но не всё – в моей-то! – воле…» И мрачный сбросила с себя покров старуха, и жезл волшебный засверкал в руках, играя; и тот же голос дивный вновь коснулся слуха… О чудо! Нет старухи! Кирка молодая сидит на троне перед ними, улыбаясь… Прекрасней девы – аргонавты не видали! «Нет, не старуха: это – мудрость вам являлась. С бессмертной юностью мне мудрость боги дали. Вам – мудрость отказала. Но… дерзает юность! Пойдёмте ж в храм Эриний! Принесём им жертву», – и встала Кирка, и пошла – не оглянулась.
…И шли Ясон с Медеей в храм за Киркой следом…
…У алтаря трёх мстительных богинь Эриний, – МегЕры, АлектО и ТисифОны гневных, – чертила Кирка знаки из крестов и линий, шепча молитву, чтобы снять убийства скверну. И заколола Кирка белого ягнёнка, и кровью жертвенной обоим руки мыла; и, взглядом отослав от таинства в сторонку, – стояла на коленях долго… – и молила…
И на душе Ясона… как-то… посветлело, и тяжесть вышла, и на сердце полегчало.
Прощаясь, Кирка тихо молвила: «Медея! Хочу сказать тебе… Чтоб ты – об этом знала. Очистить полностью вас… – даже я не в силах: лишь смертные теперь не смогут мстить Ясону. Но боги – будут мстить: богини – непреклонны. Не будет ваша жизнь совместная счастливой…»
ПомерАнец – горький апельсин.
ЭридАн – ныне река По.
ЭринИи – в переводе на русский язык значит «гневные» (у римлян: фУрии).
Эя – или остров Зари; по представлению греков находился на краю моря, на дальнем западе.