«Ты давно уже стал украшением отечества»
Почему Олег Табаков пытался сбежать со своего юбилея
По залу прокатилось волнение. Легкое беспокойство скользнуло по лицам первых лиц российской культуры (в зале Додин, Жванецкий, Машков, Меньшов, Туминас, Урин, Максакова). Дело в том, что вечер действительно долго не начинался, но многие решили, что опаздывает кто-то из высокопоставленных гостей, а оказалось, что в это время артисты уговаривают Табакова вернуться в театр. Вскоре показали и видеоподтверждение тех «переговоров»: беглец был обнаружен на станции Потьма, сопротивлялся и кричал, что он не Табаков, а старик Зудин, но все-таки силой был доставлен в зал.
Беспокойство сменилось восторгом. Зрители подскочили со своих мест и стоя приветствовали юбиляра. А он под тяжестью наброшенных на него кандалов картинно рухнул в кресло в середине восьмого ряда и приготовился слушать дифирамбы и здравицы, от которых так и не смог скрыться.
Впрочем, сомнения одолевали не только Олега Табакова. Неуверенно чувствовали себя и артисты, которые долго не могли решить, кто же достоин чести вести праздничный вечер. Первым на сцену вышел Игорь Золотовицкий, но его попытался сменить Игорь Верник. Разгорелся жаркий спор, но до драки не дошло, поскольку из-за кулис появился брат Верника – Вадим, телеведущий канала «Культура». «У вас вечер культурный, значит и вести его должен человек культуры», – сказал он. Однако и ему договорить не дали. Актер МХТ Андрей Бурковский сообщил, что ведущий должен быть молодым, а не из девятнадцатого века (здесь он показал на Золотовицкого) и даже не из века двадцатого (кивнул в сторону Верника). «Олег Табаков всегда молод и потому молодой ведущий должен стоять перед ним на сцене», – завершил он.
Наконец, сомнения развеялись, когда из-за кулис вышел Иван Ургант. Свое появление он объяснил парадоксально просто: все дело в том, что его до 14-ти лет тоже звали Олегом.
Конкуренты, заметно погрустнев, ушли за кулисы, а Ургант подытожил: «Пусть эта маленькая ложь поможет мне провести сегодняшний вечер».
…Праздник состоялся в воскресенье – то есть на следующий день после терактов в Париже. Поэтому Михаил Швыдкой начал свое выступление с таких слов: «Как вы знаете, show must go on. Спектакль должен быть всегда. Театр существует всегда – в дни трагедии, в дни праздников… Театр помогает консолидировать все лучшее, что есть в народе. И вы тоже об этом знаете. Поэтому ничто не может помешать сегодняшнему празднику. Жизнь продолжается и продолжается театр, который всегда дает силы и надежду». Михаил Ефимович процитировал письмо Станиславского 1923 года, в котором тот пишет из Америки своей супруге Марии Петровне Лилиной: «Вчера отмечал свой день рождения». А ему исполнилось 60 лет. «Пришли Рипсимэ с Бокшанской. Пришел Подгорный. Подарил три пары носков. Какой ужас: у него совсем нет денег. Рипсимэ и Бокшанская подарили по полдюжины платков».
Я думаю, как хорошо все-таки развивается Художественный театр, ведь если перечислять те подарки, которые получил Олег Павлович к своему юбилею, это займет все время моего выступления».
Свой дифирамб Михаил Ефимович завершил словами о возрасте: «В зале сидят люди и постарше вас. Так что нечего особенно «выпендриваться». Павлу Хомскому – 90, он руководит Театром Моссовета. И успешно руководит. Фотографу Игорю Александрову, который снимает Художественный театр, 85. Вы мальчишка, Олег Павлович. Но помните, что и юностью надо делиться».
Еще год назад Табаков говорил в интервью «Театралу», что на посту худрука МХТ он доработает свой последний сезон и… назовет имя преемника. Срок его контракта истекал 12 ноября 2015 года. Однако две недели назад из Минкульта поступило распоряжение Владимира Мединского: министр продлевает полномочия Табакова еще на пять лет. Фактически в свои восемьдесят лет Олег Павлович вновь возглавил театр. Ноша казалась бы непосильной, если бы рядом не было других достойных примеров. О том, что жизнь не теряет своей яркости и после восьмидесяти юбиляру решили рассказать представители клуба «80+». Под мелодию Strangers in the night из люка сцены выехали сидящие в креслах Ширвиндт, Любшин и Соломин и запели: «80+» – жизнь будто в сказке; «80+» и без коляски; «80+» сплошной огромный плюс».
В середине песни у Ширвиндта были слова: «80+» армия большая. Этуш, Головко, Васильева лихая. «80+» любую шалость спишут на маразм».
Под занавес номера на сцену в большом белом лебеде выплыл Владимир Зельдин с букетом желтых хризантем. После долгих оваций он, наконец, сказал: «Дорогие моему сердцу люди, здравствуйте! Олег, ты знаешь, я подумал, что ты бы мог быть моим сыном. Я купил хризантемы со смыслом: «Отцвели уж давно хризантемы в саду». Только этот романс к тебе не относится. Ты пацан по сравнению со мной».
И вдруг, замешкавшись, с высокой степенью самоиронии спросил у своих подручных: «Я не могу отсюда слезть? А то меня сюда поставили, а как букет передать я не знаю». В ту же секунду желтые осенние цветы от Зельдин поплыли через ряды по рукам к Табакову, а сам столетний артист продолжил: «Я скажу словами своего героя…Мечтать! Пусть обманет мечта. Бороться, когда побежден. Искать непосильной задачи. И жить до скончания времен».
Как всегда в таких случаях раздались продолжительные овации: не первый раз своей молодостью Владимир Зельдин срывает юбилеи великовозрастных товарищей.
Были поздравления от учеников и худруков, от «Табакерки» и самих мхатовцев. Игорь Золотовицкий в одной из книг вычитал, что Олег Павлович на четвертинку поляк, на четвертинку русский, на четвертинку украинец и на четвертинку мордвин. Мимо сведений о мордвине Иван Ургант, разумеется, пройти не мог и открыл публике секрет, что, оказывается, в МХТ проходят фестивали народной мордвинской песни, мордвинского танца и мордвинской кухни. А в подтверждение его слов на сцену вышел народный мордвинский ансамбль под руководством Станислава Дужникова, все участники которого (Нина Гуляева, Евгения Добровольская, Ирина Пегова и переодетый женщиной Александр Семчев) распевали частушки. Героиня Семчева, например, начинала: «Говорят у Табакова МХАТ размера вот такого!» Добровольская завершала «Не знаю, правда или нет - видела лишь кабинет».
Нина Гуляева спела: «Я б за Палыча пошла 803 раза, но его околдовала Зудина, зараза». А Ирина Пегова рассказала о своей личной трагедии: «Ой, подружки дорогие, не хочу быть Пеговой. Не хочу быть Пеговой, а хочу – Олеговой». После чего Добровольская и Семчев вновь спели дуэтом: «Приносила бутерброд – попросила эпизод», – начинала Добровольская, Семчев завершал: «Хочешь роль себе большую – неси рыбу заливную». С монологом о возрасте выступил Михаил Жванецкий («старость – это бесконечная проверка змейки брюк, хотя внешней угрозы никакой»), портрет на фоне времени постарался создать в своем выступлении Евгений Гришковец, а Галина Волчек рассказала с экрана (присутствовать на вечере она не смогла), что больше всего на свете она верит в материнскую любовь. «И мое отношение к Олегу Павловичу именно вот такое, с материнским оттенком, – подчеркнула Галина Борисовна. – Ведь мама Олега Мария Андреевна была потрясающая женщина, и я многому у нее научилась. А сколько незабываемых моментов связывает мою судьбу с самим Леликом. Помню, как мы пришли записывать что-то на радио. Стоим, ждем его, он опаздывает, хотя на него это совершенно не похоже. И вдруг, запыхавшись влетает и кричит на все фойе: «У меня сын родился!» Как можно это забыть, что родился Антошка, к которому моя материнская любовь тоже имеет отношение.
Или вспомнить хотя бы, как мы в 15-й раз сдавали «Эшелон». Пришло все начальство, огромная комиссия. Мы доиграли. Действие кончилось, и они молча встали и пошли. У наших девушек на глазах навернулись слезы и Лелик, который был тогда директором «Современника», просто заорал им вслед: «Ну, если у вас нет мнения, то впечатление у вас есть?!»
Эта история была встречена аплодисментами, равно как и ироничная фраза Марка Захарова: «Ты, наверное, давно понял, что являешься украшением отечества. И для меня ты сейчас после Владимира Владимировича сразу – второй».
Под занавес, когда все песни и дифирамбы были исполнены, юбиляру разрешили сбросить кандалы и подняться на сцену. Табаков подытожил: «Получилось без пошлости. А вообще здесь сегодня вспоминали наш подвальный театр на Чаплыгина. Хочу вам сказать, что четыре режиссера, которые выросли в подвале, стали главными режиссерами московских театров. Но это не все. Через 2,5 года обещают сдать филиал МХТ. Артисты получают сейчас 84 тысячи рублей в месяц. Представить только какое благоденствие наступит!
А если говорить по делу, то самая главная моя радость – это то, что выросло непоротое поколение. Лорис-Меликов отвечал Александру Второму: свобода наступит тогда, когда вырастет непоротое на конюшнях поколение. Хочу вас предупредить всерьез: кажется, оно вот-вот и придет. Так что дай бог им здоровья, сил и желания идти».