Дальний восток остался без света: специалисты выясняют причины
Вечером 1 августа жители Амурской области лишились электроэнергии. Свет исчез около 20 часов. Под отключение попало все Приамурье, а также соседние регионы.
Как стало известно корреспонденту Амур.инфо, произошла системная авария. Она затронула Амурскую область, Хабаровский край, Приморский, ЕАО.
В Приамурье без света остались почти все районы. По сообщению амурчан, света нет в Благовещенске, Благовещенском районе, Тамбовском районе, Сковородино, Поярково, Райчихинске. Также люди говорят об уменьшении напора в водопроводной сети.
На амурских ГЭС сообщают, что там никаких аварий не было. В ДРСК также пояснили, что в их сетях сбоев не было. Специалисты выясняют причины случившегося.
то чувство когда узнаешь о том что "ВЕСЬ ДВ БЕЗСВЕТА. " из желтухи а не сидя дома в квартире и залипая в игрулю.
обновил пост новой информацией
Дали и свет и воду уже через 20 минут. (Комсомольск, Аллея Труда).
На Зейской ГЭС авария. Пол города отключено у нас. Комса тоже без света, вроде.
А-а-а-а! Мы все умрем.
Вот нашли проблему. На Сахалине такое в порядке вещей. Никто не умер. Тоже бывают аварии.
Delphi: Россия уже мстит - прекращает экспорт электроэнергии в Финляндию
Россия прекратит подачу электроэнергии в Финляндию в следующие выходные , заявила в пятницу компания-экспортер энергоресурсов после роста напряженности в связи с планами Хельсинки присоединиться к НАТО.
«Мы вынуждены приостановить импорт электроэнергии с 14 мая», — заявила RAO Nordic в Финляндии, которой управляет российский государственный энергетический гигант «Интер РАО». «РАО Нордик не сможет оплачивать импортируемую из России электроэнергию».
Путешествие моей мечты
Давайте знакомиться — меня зовут Саша, и я люблю мечтать.
Когда я был маленьким, я, наверное, тоже о чем-то мечтал, но я ничего об этом не помню. Наверное, там было что-то о подвигах, приключениях, космических полетах или уроках по 5 минут и переменах по 30. Не помню.
После достижения определенного возраста мечты стали более приземленными: замутить с клевой телочкой, найти миллион долларов, набить морду тому, кто уже замутил с клевой телочкой, чтоб она поняла, кто тут альфа-самец, и немедленно мне отдалась.
Сейчас, когда я ближе к себе 50-летнему, чем к себе же 20-летнему, мечтается совсем о другом. Чтобы близкие были здоровы, чтобы однажды раз и навсегда перестали болеть колени и запястья, чтобы все котики обрели дом и чтобы наконец все люди стали жить в мире. А еще. Еще хочется этот самый мир посмотреть.
Хочу немного рассказать о тех местах, в которых мне хочется побывать больше всего. Топ-10, так сказать. Когда-то я очень хотел побывать в окрестностях Чернобыльской АЭС, и я очень рад, что это мое желание однажды исполнилось — есть надежда, что исполнятся и эти, пусть хотя бы часть.
В детстве я много читал, и одной из любимых книг в домашней библиотеке был сборник рассказов о русском севере. Не помню ни названия, ни автора (авторов?), но запал в душу рассказ о том, как школьные товарищи ловили рыбу на Северной Двине, как варили уху, как красили ялик, который потом участвовал в съёмках фильма о Петре Первом. С тех пор желание побывать в тех местах то пропадало, то появлялось, но в последние несколько лет оно прочно обосновалось где-то внутри.
Здесь свою роль тоже сыграли книги. Вернее, одна книга — "Океанский патруль" Валентина Пикуля. Его творчество вообще очень сильно повлияло на меня, зародив однажды и навсегда любовь к флоту (жаль, в слишком позднем возрасте), а этот роман я вообще мечтаю однажды увидеть экранизированным.
Героическая борьба Северного флота в условиях полярной ночи и зимнего штормового океана, союзнические конвои, охота на "Тирпиц", штурм хребта Муста-Тунтури – всё это было там, в Мурманске и его окрестностях. Но и раньше, в начале века, в Карелии происходили события, игравшие заметную роль в истории страны. Здесь, как и в Архангельске, в годы революции и Гражданской войны хозяйничали интервенты, и этот период нашей истории мне хотелось бы изучить глубже. Лучшего места для этого, как мне кажется, сложно придумать.
Учитывая сказанное выше, в этот топ просто не могла не войти колыбель Тихоокеанского флота России. Русско-японская война, Порт-Артур, Цусима, события Гражданской войны – эта тема захватила меня ещё на втором курсе института (спасибо военной кафедре, начальнику курса, поставившего меня дневальным на самый дальний и тихий пост, и книге "Три возраста Окини-сан", которую одолжил на время дежурства сокурсник).
Тут даже и говорить ничего не обязательно, но я всё же скажу. Конечно, наша страна огромна и разнообразна, в ней не счесть потрясающе красивых мест, но именно Сибирь, тайгу и Байкал я считаю жемчужиной, этаким Аркенстоном, главным сокровищем, которым всем нам посчастливилось обладать. Жаль, что некоторые видят в этом только источник ресурсов, которые можно продать.
Я завидую людям, которым довелось там побывать. Мне вот не довелось, но даже если бы я там бывал раньше, всё равно не смог бы описать красоту природы этого величественного края. Когда я вижу по телевизору или в интернете изображения его вулканов, гейзеров, долин, в голове сам собой начинает звучать мягкий голос Николая Николаевича Дроздова, который с невероятной любовью рассказывает о живом мире этого места.
Чтобы два раза не вставать, с Дальнего Востока и Камчатки перемещаемся на острова Тихого океана. Пелелиу – крошечный, всего 13 км², островок на южной оконечности архипелага Палау, где в 1944 году развернулась одна из самых кровавых битв войны на Тихом океане. На ArtOfWar есть переведенная книга участника тех событий, американского морпеха Юджина Следжа, она называется "Со старой гвардией". На ее основе снят мини-сериал "Тихий океан", но, честно говоря, он мне не особо зашёл, в отличие от книги.
Мы очень мало знаем о войне на тех фронтах, но оно и понятно – у нас была своя война, всеобъемлющая, страшная, и усилия всей страны, все взгляды ее были устремлены на запад, некогда было оглядываться на происходящее в другом конце мира. И всё же сейчас было бы интересно взглянуть, как это было там.
А если конкретнее – Вьетнам. Помните момент из фильма "Форрест Гамп", где главный герой рассказывает о том, как однажды в то время, когда он был во Вьетнаме, пошел дождь, который не прекращался четыре месяца? Я очень люблю дождь, это моя любимая погода, поэтому мне чертовски хочется попасть в джунгли ЮВА в сезон дождей. Понимаю, что это совсем не то же самое, что бродить под летним дождичком где-нибудь в парке в Москве, но всё равно – хочется.
Тут всё просто – суровая северная природа, гранит скал, необычные для жителя средней полосы России очертания фьордов притягивают и волнуют воображение. Горами я заболел ещё в Туркмении, морем – в Одессе, а уж их сочетание. Я думаю, стоя где-нибудь на Языке Тролля и глядя на широту мира, можно почувствовать себя счастливым.
Я очень люблю русский лес. В тайге бывать пока не приходилось, а по подмосковным и брянским лесам побродить довелось. Особенно я люблю лес осенью, когда воздух тих и туманен. Казалось бы, зачем искать лес в другом месте, когда он и так есть совсем рядом? Но человек, во всяком случае конкретно я, устроен так, что его, во всяком случае конкретно меня, притягивает всё новое, неизвестное, загадочное.
Именно таким в моем представлении и является национальный парк Секвойя в США. Опять же, про эти гигантские деревья я читал ещё в детстве – и про то, что чтобы обхватить ствол такого дерева, нужно 30 человек, и про то, что в упавшем поперек дороги стволе проще вырезать тоннель для машин, чем пытаться оттащить это бревнышко в сторону.
Именно там, под сенью этих древних гигантов, должно возникать особое чувство сопричастности человека к миру, к планете, к нашему единственному дому, который нам следовало бы беречь. Я уверен, что по крайней мере у меня оно бы там точно возникло.
Как в Мурманске чувствуется дыхание Арктики, так и в Ушуайе можно ощутить незримое присутствуие Антарктиды. Здесь, в самом южном городе на Земле, температура в январе (в Южном полушарии январь - летний месяц) редко поднимается выше +15, так что юг – это не всегда жара, что для меня как для обладателя лишних килограммов только плюс.
Где-то неподалеку находится мыс Горн, место, от названия которого что-то замирает внутри у каждого любителя романов Жюля Верна. А ещё здесь совсем другое небо. Те созвездия, к которым мы привыкли в наших широтах, на нижнем кончике Южной Америки попросту не видны, зато те, что видны, отличаются особой крупностью и яркостью. Если прибавить к этому почти полное отсутствие светового загрязнения, то картина, которую можно наблюдать там по ночам, должна быть просто завораживающей.
Это вне конкурса) если предыдущие места я хотел бы просто посетить как турист, то сюда я бы перебрался на постоянное место жительства. Очень уж я люблю котиков)
Усы, лапы, хвост — их документы
«Земля больших кошек» объединит национальные парки леопардов России и Китая.
Зверям погранпереходы не нужны, заградительные барьеры берут одним прыжком. Дальневосточные леопарды расширяют ареал, возвращаясь на исконные места обитания, в том числе в Китай. Для роста популяции леопардов два государства планируют стереть границы для хищников.
Мария Окулова, начальник отдела по связям с общественностью ФГБУ «Земля леопарда»: «Сейчас мы ждём подписания соглашения о создании трансграничного резервата. В целом документ уже собран, он находится в завершенном варианте».
Подписание Москвой и Пекином договора позволит создать резерват – «Землю больших кошек». Он объединит два национальных парка — это около 20 тыс. кв. км почти нетронутых лесов, защищенных двумя государствами.
Axios: санкции против России могут оставить США без термоядерного реактора
Антироссийские санкции, веденные Вашингтоном, могут разрушить планы по созданию термоядерного реактора в США, пишет портал Axios.
По информации издания, компания Commonwealth Fusion Systems (CFS), занимающаяся разработкой этого проекта, рискует столкнуться с проблемами в поставках высокотемпературных сверхпроводников. Дело в том, что основной их производитель — российское предприятие SuperOx, и с учетом массового бойкота со стороны иностранных предприятий из-за спецоперации на Украине это сотрудничество тоже оказалось под угрозой.
Представитель CFS Кристен Каллен отказалась подтвердить или опровергнуть, что американская сторона прекратит закупки.
Вместе с этим в CFS подчеркнули, что сейчас сроки достижения энергетической эффективности реактора остаются прежними: на положительный баланс планируют выйти к 2025 году.
Но в компания Массачусетского технологического института (MIT) Commonwealth Fusion Systems (CFS) понимают, что из-за санкций США могут потерять возможности для импорта высокотемпературных полупроводников, одним из основных поставщиков которых является российская компания SuperOx.
Природа ДВ. Ванинский район Хабаровского края Река Хуту, Высокогорный
В конце 1950-х годов в СССР начали исчезать целые поселки. Во всем оказались виноваты рыба и японцы
Первое послевоенное десятилетие стало для Камчатского полуострова временем быстрого развития. На побережье появлялись, росли десятки предприятий по переработке главного местного ресурса — морепродуктов. При них возникали и жилые поселки, куда со всего Советского Союза переезжали на работу тысячи людей. Будущее казалось безоблачным, и тем сильнее был шок от катастрофы, случившейся в конце 1950-х. В течение следующих двух десятков лет с карт и лица земли исчезли почти 50 населенных пунктов, а всему виной было хищническое отношение к природе.
Великая рыбная империя:
Рыба, да и морепродукты вообще занимают важнейшее место в рационе практически всех жителей Японии. В чем-то это вынужденное положение вещей — из-за особенностей рельефа, большого количества гор и лесов вырастить достаточное количество сухопутных животных для закрытия потребностей населения в еде проблематично. Но объективно в окружающих страну морях водится большое количество вкусной и полезной пищи. Особенно уважают японцы лососевых, а среди них ценится нерка, которая размером и формой тела напоминает кету, но при этом имеет интенсивный красный цвет мяса. Внешне она особенно эффектно выглядит в брачный период, когда вновь-таки ярко краснеет.
Проблема заключается в том, что искусственно разведенных рыб многие японские гурманы стараются обходить стороной, а за выросшими в естественной среде обитания приходится порой заплывать достаточно далеко. Например, нерки особенно много у камчатского побережья. В реки полуострова (особенно в Камчатку и Озерную) эта рыба заходит на нерест, поэтому лучшее место для добычи ценного деликатеса находится именно здесь.
Для японцев доступ к рыбным ресурсам прибрежных вод всего дальневосточного побережья Евразии приобрел принципиальное значение еще в последней четверти XIX века. Целая серия договоров и конвенций предоставила Японской империи широкие права для лова морепродуктов в российских территориальных водах. В начале XX века в поисках новых рыбных стад, кормящихся на морских пастбищах, японские моряки стали доплывать до берегов Камчатки. В 1928 году было заключено новое соглашение уже с советским правительством, подтверждавшее права японцев на добычу рыбы в территориальных водах СССР, однако заходить для этого в камчатские реки им запрещалось.
Впрочем, хватало и морских участков. В 1930-е годы японские рыбаки вылавливали до ста тысяч тонн рыбы в год, что превышало советские результаты. Более того, на побережье Камчатки появилась развитая перерабатывающая промышленность, принадлежавшая рыбопромышленным корпорациям Японской империи. В общей сложности на территории советской Камчатки перед Второй мировой войной работало 32 консервных завода (с 79 линиями, 5 холодильниками, 42 рефрижераторами и 2 утильзаводами), находившихся в японской собственности. При заводах строились и капитальные жилые поселки с инфраструктурой для проживания рабочих, которых туда завозили по весне перед началом сезона лова камчатского лосося.
Советская рыбная промышленность на Камчатке перед Второй мировой тоже развивалась активно, хотя догнать японскую пока не могла. В общей сложности там функционировало 16 консервных заводов с общей производственной мощностью в 52 линии, при которых также росли рабочие поселки. Где-то они развивались на базе исторических поселений, где-то создавались с нуля, но уже к 1934 году в такого рода населенных пунктах скопилось 15 тыс. человек, и их число продолжало поступательно расти.
Вторая мировая внесла коррективы в ситуацию на полуострове. Япония, как известно, оказалась в числе стран, войну проигравших, и по ее итогам потеряла Южный Сахалин и Курильские острова, территории, с точки зрения рыбодобычи стратегические. В частности, немалый объем лососевых получался японцами именно в принадлежавших им ранее Курильских проливах, контроль над которыми в 1945-м они потеряли. Поле для деятельности их промыслового флота еще более сузилось после запрета Советским Союзом японского лова в 12-мильной зоне у своих берегов, а также после подписания империей договора с США и Канадой, фактически закрывавшего для страны североамериканскую часть Тихого океана. Рыбки, впрочем, японцам хотелось все так же, поэтому всей мощью своего флота они обрушились на дальневосточные стада тихоокеанского лосося.
Дрифтерный лов:
Остаться великой рыбной державой Японии помогло использование т. н. дрифтерных сетей. На морских пастбищах лосось держится не компактными стадами, а достаточно разреженно. Именно дрифтерные сети являются в таких условиях самым эффективным способом добычи этой рыбы. Они представляют собой сети высотой от 3 до 15 метров, длина которых может достигать 4,5 км. У такого рода сетей две главные особенности — они подвешены к поплавкам и способны свободно дрейфовать, собирая по дороге лососей. При этом, попав в ячейку сети, рыба высвободиться уже практически не может.
Использовать дрифтерный лов в окружающих Камчатку водах японцы начали еще до Второй мировой. В реки, куда шла на нерест нерка, заходить им было запрещено, но никто не мешал ловить лосося напротив их устья. В конечном счете японские рыбаки принялись выставлять на пути движения рыб гигантские дрифтерные порядки, длина которых порой достигала нескольких десятков километров. В общей сложности ловом у них там занималось три сотни судов, объединенных в восемь плавучих баз. Дрифтерные сети выполняли свою задачу крайне успешно, но по сути являлись варварским способом добычи нерки.
К 1956 году Япония добывала у азиатского побережья СССР 280 тыс. тонн различных лососевых ежегодно, что в три раза превышало объем советской добычи. Фактически Советский Союз, не имевший к тому времени океанского рыболовного флота, был вынужден довольствоваться лишь той рыбой, которой удавалось преодолеть японские дрифтерные барьеры и попасть в прибрежные воды и в реки на нерест. Естественно, улов при этом снижался (и очень резко) каждый год, ведь возможности восполнения популяции после дрифтерного лова не оставалось. Лосося физически становилось все меньше и меньше. На Камчатке причину этого не понимали (или делали вид, что не понимают), лишь рапортуя об очередном катастрофическом невыполнении спущенного из Москвы годового плана. Объяснялось это так (на примере Озерновского рыбокомбината):
«Причины столь резкого снижения уловов красной и в особенности горбуши (для которой нечетные годы до сих пор характеризовались повышенной уловистостью) комбинату не ясны. Требуются, по-видимому, соответствующие обследования по линии научно-исследовательских организаций. Снижение подхода лососевых за последние годы и прогрессирующее из года в год усиление активного морского лова изменили производственный профиль комбината, принимающего теперь разнорыбицу и, главным образом, сельдь. Береговое хозяйство комбината уже не соответствует новому направлению его работы. »
Рыбный порт на Камчатке:
А вот в Москве чиновникам соответствующего профиля все должно было быть понятно, ведь «научно-исследовательские организации» сообщали в центр всю правду о текущем состоянии дел. Далее выдержка из служебной записки Камчатского отделения НИИ рыбного хозяйства и океанографии:
То, что произошло за эти считанные годы, позже назвали «дрифтерной катастрофой».
Смертный приговор:
Судя по всему, служебная записка, отрывок из которой приведен выше, сработала. В феврале 1956 года вышло постановление Совета министров СССР, в соответствии с которым с 15 мая того же года без соответствующего разрешения государственных органов рыбоохраны запрещался лов лососей в морях, прилегающих к Камчатке. В этих водах, являющихся исключительной советской экономической зоной, японских рыбаков больше быть не должно. Однако буквально за день до начала действия этих ограничений в Москве экстренно подписывается новая советско-японская рыболовная конвенция, фактически сохраняющая доступ японских судов, но несколько ограничивающая объемы добычи лосося в околокамчатских водах.
Имеющаяся информация позволяет допустить, что несчастный тихоокеанский лосось, а заодно и судьба рыбоперерабатывающей промышленности региона и жилых поселков при ней стали разменной картой в высоких геополитических играх. Отмена лососевой войны и сохранение доступа к дальневосточным рыбным ресурсам были непременным условием японской стороны для начала официальных переговоров о нормализации отношений с СССР. Переговоры действительно начались уже в июле 1956 года, и советское правительство, по всей видимости, искренне надеялось, что они закончатся заключением мирного договора и решением «курильского вопроса». Состояние войны к октябрю было прекращено, но мирного договора так подписано и не было. Ну а лосося продолжили добывать с помощью дрифтеров, что и привело к вполне ожидаемым последствиям.
Ко второй половине 1950-х годов СССР создал на Камчатке довольно мощную и современную перерабатывающую промышленность. На полуострове в составе «Камчатрыбпрома» работали 40 комбинатов, 45 консервных заводов, более 60 рыбозаводов, часть которых была конфискована у проигравших войну японцев. Вместо сезонных рабочих на Камчатку принялись переезжать переселенцы из других городов Советского Союза, где ситуация с продовольствием была гораздо хуже. Жилые поселки росли, при них создавалась соответствующая социальная инфраструктура. В начале 1950-х рыболовецкие колхозы ставили рекорды по объемам добычи лососевых, но уже во второй половине десятилетия все закончилось полной катастрофой.
К началу 1970-х было закрыто 23 комбината, 25 консервных заводов, 18 холодильников, 36 рыбоперерабатывающих баз. Всего за 13 лет с карты Камчатки исчезло 48 населенных пунктов (большей частью без следа), включая исторические села, существовавшие с дореволюционных времен, и достаточно крупные по местным мерками поселки городского типа. Работу потеряли и были вынуждены вновь переехать десятки тысяч человек. Пресловутые «лихие 90-е» на Камчатке наступили тремя десятками лет раньше.
Лов японцами рыбы в советской «исключительной экономической зоне» (200 миль от берега) был вновь запрещен лишь в 1978 году. На этот раз в последний момент решение не отменили. Популяция нерки и прочих лососевых постепенно начала восстанавливаться. Чтобы компенсировать падение добычи в прибрежных водах, Советский Союз начал развивать собственный океанский флот, и в конечном счете именно он стал основным добытчиком морских ресурсов.
В середине 1990-х российские власти разрешили дрифтерный лов уже для своих компаний, и в скором времени зашла речь о второй дрифтерной катастрофе. Деликатесная нерка вновь красной рекой потекла в японские рестораны. Этот вид лова был запрещен лишь в 2016 году, и остается надеяться, что уже надолго. Ну а советская дрифтерная катастрофа второй половины 1950-х останется напоминанием, к чему может привести, сколько судеб может сломать варварское отношение к природе.