Старикам тут место: все, что нужно знать о композиторе Филипе Глассе
Отцы-основатели разных направлений американского минимализма – Ла Монте Янг, Терри Райли, Стив Райх и Филип Гласс – погодки, с июня 2015 друг за другом они отмечают свои 80-летия (все они живы и здравствуют!). Благодаря этому любопытному совпадению третий год негласно продолжается большой фестиваль музыки минималистов.
Ее играют по всему миру, но особенно много, конечно, в США. 31 января лидерство в этом фестивальном марафоне переходит к Филипу Глассу, который открывает свой юбилей премьерой Симфонии № 11 в Карнеги-холле.
Если вы видели фильмы "Кундун", "Кэндимен", "Шоу Трумана", "Часы", "Иллюзионист" или хотя бы "Левиафан", значит, вы знакомы с музыкой Филипа Гласса. Если вы знаете культовую трилогию Годфри Реджио "Койяанискаци", "Повакаци", "Накойкаци", вы отлично представляете себе авторский стиль композитора и, скорее всего, не перепутаете его ни с кем из минималистов.
Глассу, как и его коллегам по цеху, приходится мириться с тем, что его стиль называют минимализмом, хотя правильнее называть технику, в которой он работает многие годы, "репетитивной" (music with repetitive structures). Буквально это означает, что в основе каждого сочинения лежат повторяющиеся структуры – паттерны разной длины, повторяемые с постепенными, порой едва уловимыми изменениями.
youTube / Пользователь: Four Seasons Film ScoreКроме того, его музыка в целом проста и понятна (и чем дальше, увы, тем больше). На YouTube есть ролик "Как научиться играть на фортепиано как Филип Гласс". Инструкции несложные: запомните, одна из главных вещей – это остинато, большинство сочинений состоят из повторяющихся фигур; разложите трезвучие на мотив из двух, трех или четырех нот – это основа; затем возьмите простейшую аккордовую последовательность; повторяйте ее вновь и вновь – вот вам и музыка Филипа Гласса. На основе такой "темы" можно создать множество вариантов – медленные, быстрые, в мажоре, в миноре – сколько угодно! Получается и правда похоже.
youTube /Пользователь: Torley"Эйнштейн" действительно не очень похож на оперу в традиционном смысле, он написан для Philip Glass Emsemble, небольшого хора, актеров-чтецов, а в партии главного персонажа нет не только пения, а вообще никаких слов – она предназначена для солирующей скрипки. Практически бессюжетная опера представляет собой метафорический взгляд на Альберта Эйнштейна как ученого, гуманиста, музыканта любителя и человека, чья теория привела к расщеплению атома и ядерной катастрофе. Непременно посмотрите пять-десять минут, чтоб оценить стильную сценографию, необычную природу оперы и увидеть Эйнштейна, играющего на скрипке.
youTube/Пользователь: Rhollago[/html]"Эйнштейн на пляже" стал первой оперой в трилогии "Портреты", которую продолжили "Сатьяграха" о Махатме Ганди и "Эхнатон" о легендарном египетском фараоне. "Эхнатон, Ганди и Эйнштейн – три человека, силой своего духа переломившие ход истории, – говорит Гласс. – Вот настоящая тема моей трилогии. Эйнштейн – ученый; Ганди – политик; Эхнатон – религиозный деятель".
Сам же Гласс в тот момент работал таксистом. Минимализм тогда мало интересовал широкую публику и не давал средств к существованию. После премьеры "Эйнштейна" все изменилось: Гласс оказался буквально завален заказами от оперных театров всего мира. Несмотря на внезапный успех, он еще несколько лет продолжал колесить по Нью-Йорку, пока по заказу Нидерландской оперы не начал работу над второй частью трилогии. В "Сатьяграхе", помимо Ганди, он вывел на сцену Льва Толстого, Рабиндраната Тагора и Мартина Лютера Кинга.
Незадолго до премьеры он познакомился с дирижером Деннисом Расселом Дэвисом, который помог Глассу работать над последней частью трилогии – оперой "Эхнатон", а впоследствии инициировал заказы и переиграл массу его музыки. Либретто было написано на ассиро-вавилонском, древнееврейском и древнеегипетском языках, премьера в постановке Ахима Фрайера состоялась в Штутгарте в 1984 году. Вот изумительной красоты гимн (пожалуй, настоящее лирическое откровение) в исполнении контратенора, которому поручена титульная партия.
youTube/Пользователь: Patrick Joiner youTube/Пользователь: Romancha PralapaВ Чикагском университете Гласс изучал математику и философию, профессионально заниматься музыкой начал в Джульярдской школе. В 1964 году он уехал в Париж к Наде Буланже, воспитавшей множество авангардистов. Но больше, чем музыка Пьера Булеза и Карлхайнца Штокхаузена, его привлекали фильмы Годара, пьесы Беккета и сама атмосфера богемного города. Здесь он познакомился с Рави Шанкаром, с которым работал над музыкой к фильму "Чаппакуа", а больше 20 лет спустя записал альбом Passages.
"Когда я жил в Париже, – вспоминает Филип, – то оказался рядом с двумя большими профессионалами – музыкантами Надей Буланже и Рави Шанкаром. Я всегда представлял их себе так: одного сидящим на моем правом плече, другую – на левом. И каждый нашептывал мне на ухо что-то свое. Я пытался объединить ясность и точность техники, которой научился у Буланже, с эмоциональной силой, найденной в музыке Рави".
Гласс увлекся индийской музыкой, отбросил все, чему научился раньше и начал сочинять в манере, произрастающей из повторяющихся ритмических структур индийской раги и беккетовского ощущения времени (Беккет жил недалеко от него в Париже). В 1966 году он отправился в Индию и шесть лет провел на севере страны, общался с тибетскими беженцами, встречался с четырнадцатым Далай-ламой и всерьез заинтересовался буддизмом. Филип до сих пор является активным сторонником Тибета в борьбе за независимость, а в 1987 году вместе с Ричардом Гиром и Робертом Турманом стал соучредителем фонда Tibet House.
youTube/Пользователь: The magic Phoenix rebirth"Однажды в Амстердаме я исполнял пьесу Two Pages, – вспоминает Гласс. – Я понимаю, что кого-то она может сводить с ума: в ней всего пять нот, но они используются очень разнообразно, и мне казалось, что это интересно. Дело было в 1971 году, когда музыка, построенная на сознательном и настойчивом повторении, еще не была распространена. Вдруг кто-то запрыгнул на сцену и начал барабанить по клавишам фортепиано; я автоматически встал и дал ему в челюсть так, что он упал со сцены. После концерта ко мне подходили здороваться люди, и этот парень был среди них. Он сказал: "Ну, сейчас мы поговорим", а я ответил: "Нет, спасибо, мы уже поговорили". Наверное, он думал, что я над ним издеваюсь. Но зачем мне было тащиться в Амстердам, только чтобы выставить себя дураком? Или выставлять дураками других?"
Вот эта пьеса, возможно, одна из наиболее радикальных у Гласса. Автор ролика заботливо выписал нотную строчку, и можно легко следить за тем, как композитор работает с паттернами.