В Качканаре родился ребенок без части руки
Молодые супруги Афанасьевы — редкая семья. Их брак крепок, семья дружна, а в доме царит мир и любовь. В небольшой комнате общежития две детские кроватки, комод, набитый чепчиками, ползунками и колготками старшего, двухлетнего малыша Жени.
В небольшой комнате общежития две детские кроватки, комод, набитый чепчиками, ползунками и колготками старшего, двухлетнего малыша Жени. /фото Алены Мухаркиной
Муж и жена, даже не глядя друг на друга, случайными словами, жестами говорят, как сильно любят эту полную хлопотами жизнь, и свою, семейную супружескую идиллию. Именно в эту сферу должен был попасть их маленький Кирилл, появившийся на свет 16 апреля на 36 неделе развития.
Зная, что и как после рождения первого малыша, Лена и Анатолий ничего не боялись. Знали, что будущая дважды-мама здорова и полна энергии. Были уверены, что их ребенок появится на свет без осложнений.
«В октябре 2008 года моя жена встала на учет по беременности в женскую консультацию качканарской ЦГБ. Регулярно проходила все положенные обследования.
Беременность у супруги проходила нормально, без каких-либо осложнений и патологий плода, о чем свидетельствуют медицинские документы.
За время беременности супруга трижды проходила УЗИ. Первый раз, на ранней стадии беременности (12 недель) — в лечебном центре «Сейран», второй и третий раз — в ЦГБ Качканара (21 недель и 32 недели). При этом супруге каждый раз говорили, что ребенок развивается полноценно, патологий нет. В связи с чем нами не предпринималось никаких действий. Медработники не единожды уверяли, что у нас будет дочь» — это выдержка не из медицинской карты или личных воспоминаний отца двоих детей Анатолия, это цитата из заявления в прокуратуру, которое решили написать Афанасьевы.
Пятнадцатого апреля у Лены, которая находилась дома, заболел живот. Ориентировалась по воспоминаниям первых родов: спокойно собрала пакет и отправилась в роддом. Спустя пару часов, когда боли все усиливались, пациентку направили на УЗИ.
Там, как рассказывает мама, ее обследовали, и ничего не сказав, отправили в палату. Туда же, по воспоминаниям Елены, спустя десять минут вошла акушер-гинеколог Галина Клеменко и сообщила, что «у младенца пульс прыгает от 60 до 190 ударов в минуту» и роженице нужно готовиться к срочной операции кесарева сечения.
Почти через сутки Лена очнулась от наркоза. Первым посетителем в реанимации стала врач-гинеколог с более чем пятидесятилетним опытом Светлана Самочернова.
— Она сказала, что наш малыш родился с закрытыми легкими и без руки до плеча. Дальше не помню, что мне говорили. Плакала сильно…
Точно также о горе своего малыша, родившегося инвалидом, рыдал папа ребенка Анатолий. Весть от врачей о страшной патологии его сына настигла, когда он собирал кроватку. Правда, отцу врачи сообщили, что у Кирилла ручка деформирована в меньшей степени — Анатолий слушал в трубку, но не хотел верить, что у ребенка нет руки до локтевого сгиба.
Спустя пару часов снова зазвонил сотовый. Лена, всхлипывая, передала слова врачей об отсутствии у малыша руки до плеча.
— У меня просто отнялась речь. Едва я смирился с тем, что мне сообщили, оказалось, что реальное положение дел еще страшнее.
Когда Анатолий набрал телефон роддома, ему сказали, что «Светлана Федоровна слегка преувеличила», на самом деле руки у ребенка нет до локтя.
— У нас мир с ног на голову перевернулся, а врач «слегка преувеличила»?!
Лена говорит, что качканарские медики родильного отделения очень профессионально и по-человечески хорошо отнеслись и к матери, и к ребенку.
— Детский врач-неонатолог Зинаида Сергеевна вообще три дня от нашего ребенка не отходила, сидела с ним круглые сутки рядом, домой не уходила, и постоянно звонила в область, чтобы сына срочно забирали.
Супруги ждали второго малыша и поверили медику, которая после ультразвукового исследования с уверенностью сказала, что родится девочка. Супруги купили приданое розового цвета. «Не жалко, купим новое, — говорит отец. — Я бы все отдал за то, чтобы младший сын выжил и был здоров». /фото Алены Мухаркиной
Спустя три дня после появления Кирилла на свет областные медики смогли прислать за маленьким качканарцем реанимобиль. Тогда же, за пару минут перед отправкой, малыша впервые показали папе.Ребенок лежал в кювезе с трубочками искусственной вентиляции легких.
После того, как Кирилл был доставлен в областную детскую больницу №1, Лена пыталась уйти из больницы домой, однако еще недавнюю роженицу после операции не отпустили.
— Я очень плакала, говорила, что мне больно находится в роддоме, где за каждой стенкой плачут малыши, а моего нет рядом, но меня оставили там. Дали отдельную палату, хорошо обращались и делали все для того, чтобы швы на животе скорей зажили.
Пока мать малыша оставалась в больничных стенах, врачи приходили к ней, чтобы поговорить о случившемся и перечислить факторы, которые могли стать причиной трагедии.
— Мне говорили, что мы родили двоих детей со слишком маленьким промежутком в родах, но ведь у нас старшему сыну два годика. Еще сказали, что я в сроке до восьми недель беременности переболела ОРЗ, но это неправда, так как в то время я была абсолютно здорова, и ходила на работу в детский садик. Когда я потребовала показать мне мою амбулаторную карту, мне отказали, сказав, что сделают это только по требованию суда.
Уже дома, когда Лену отпустили повидаться с близкими, супруги сели обсудить, что делать и как жить дальше. Главное для них сейчас — жизнь ребенка. Как сказали областные врачи, с которыми каждый день созваниваются Афанасьевы, Кирилл вне опасности. Малыш после нескольких суток в реанимации стал самостоятельно дышать.
— Мы долго говорили с Толей о том, что произошло. Мы взрослые люди и надо взглянуть правде в глаза. Отправь нас врачи в ранний срок беременности на УЗИ в область, там бы определили патологию, и мы решились бы не рождать на свет малыша, которому столько теперь предстоит вынести в жизни, — говорит Елена. — Даже если бы знали об этом заранее, то были бы хоть немного морально готовы. Наша же врач с УЗИ даже и не пыталась всмотреться, действительно ли здоров наш ребенок. К тому же теперь ее фамилию от нас скрывают.
В пятницу, 24 апреля, Анатолий написал заявление в прокуратуру. В обращении к правоохранителям от своего имени и имени жены, родитель просит провести проверку и выяснить, насколько имела место быть служебная халатность со стороны медика из кабинета УЗИ. Если прокуратурой будет признана вина медика, Афанасьевы подадут в суд иск с требованием оплаты всего лечения своего ребенка, включая косметические операции по восстановлению части руки.
Лилия Ворончихина, главный врач качканарской больницы, уверена, что в беде Афанасьевых нет вины работницы ЦГБ из кабинета УЗИ. Она говорит, что имеющаяся в Качканаре диагностическая аппаратура для проведения ультразвукового исследования не является технически и морально устаревшей, но при этом и не относится к ультрасовременным.
— Не все возможно определить и увидеть на наших аппаратах, — говорит Лилия Юрьевна. — В этой ситуации надо детально разбираться, но я предполагаю, что причина трагедии — не человеческий фактор.
Главный врач называет ряд возможных причин возникновения патологии у новорожденных качканарцев.
— Перерыва в два года между родами вполне достаточно, чтобы этот фактор не сказывался на развитии второго плода. Есть официальные результаты исследований ученых медиков, которые говорят о том, что от 48% до 52% благополучия развития младенца зависит от образа жизни родителей, 18-22% — наследственность, оставшиеся проценты — плохая экология.
Всего в штате качканарской центральной городской больницы работают два специалиста по УЗИ-диагностике и еще один медик на полставки, сообщает Лилия Юрьевна. Кто именно дважды обследовал Елену Афанасьеву в течение беременности, главный врач пока не говорит. Но, как обещает, в ситуации разберется.