Уничтоженное фашистами греческое село "Лаки"
Есть под Бахчисараем в Крыму исчезнувшее село, располагавшееся в небольшой долине. Археологические находки датируют время его происхождения примерно 6-7 вв н.э.
По данным переписи 1926г. в селе проживало около 260 человек, из которых 240 греки.
В селе действовала греческая школа и колхоз "Нео зои" (Новая жизнь).
В годы ВОВ за поддержку партизан село было уничтожено, население - кто расстрелян, кто выселен.
На данный момент о существовании здесь человеческого жилья говорит только полуразрушенная церковь, кладбище и памятная табличка.
Не совсем то самое место, но пейзажи там примерно такие.
Озеро по дороге к селу.
Опасные находки прямо на тропе.
Церковь, которую пытаются восстановить.
Чтобы помнили
В этот день 80 лет назад от бомб, сброшенных фашистами на городской сад пионеров в Воронеже, погибло более 300 детей.
Дети, погибшие при варварской бомбежке во время школьного праздника по случаю окончания учебного года, стали первыми жертвами войны среди мирного населения города.
Напомнил об этом официальный паблик МО РФ вконтакте:
Листовки белорусских партизан
Самодельное оружие белорусских партизан
Мастер П. Е. Бордюков. Партизанская оружейная мастерская бригады «Разгром» Минской области. Год создания: 1942-1944 гг.
Самодельный партизанский пистолет – пулемёт системы Темякова-Менкина.
Изготовлен в партизанском отряде им. Г. И. Котовского бригады им. С. М. Будённого Пинской области. Надпись на затворной коробке: «На память нашему генерал-майору Комарову В. З. от коллектива мастеров п/о имени Котовского. 1.5.44»
Самодельный партизанский пистолет – пулемёт системы Сергеева.
Конструктор и мастер Н. С. Сергеев. Изготовлен в партизанском отряде «Знамя» бригады «Разгром» Минской области. Надпись на затворной коробке «Лучшему врачу п/б Разгром Михейчику М. Д. от командования бригады. Мастер Сергеев Н. С. Январь 1944 г.».
Самодельный партизанский пистолет – пулемёт «Ураган».
Конструктор М. М. Березин. Изготовлен в партизанском отряде им. Г. К. Жукова бригады «Штурмовая» Минской области. Год создания: 1943-1944 гг.
Самодельный партизанский пистолет – пулемёт ППД-40.
Мастер Г. Г. Пархоменко. Изготовлен в партизанском отряде им. Александра Невского бригады «Гроза» Витебской области. Год создания: 1943-1944 гг.
Самодельный партизанский пистолет – пулемёт ППШ-41 облегчённого типа.
Конструктор и мастер П. В. Чигринов. Изготовлен в партизанском отряде «Знамя» бригады «Разгром» Минской области. Надпись на затворной коробке: «От партизана Чигринова П. В. дочке, партизанке Тамаре. Сделан Чигриновым Петром Владимировичем».
Самодельный партизанский пистолет-пулемёт. Мастер В. И. Бересневич . Конструкторы: Непахов, Ясеневич. Изготовлен в партизанской бригаде им. М. И. Калинина Минской области.
Год создания:1943-1944 гг.
Самодельный партизанский пистолет-пулемёт ППД-40. Мастера Поливёнок Н. В., Израилев П. Т., Щегляк П. И. Изготовлен в партизанском отряде «Знамя» бригады «Гроза» Витебской области.
Год создания: 1944 г.
Хорошие игры. Партизаны 1941
Всем привет. Сегодня без натянутых вступлений и ненужных бравад опираясь на дату (прим. написано к 9-му мая) поговорим об одной действительно хорошей игре.
Итак, игра «Партизаны 1941» — представитель жанра тактической стратегии в реальном времени.
Игра предлагает нам в качестве сбежавшего из концлагеря командира Зорина создать и возглавить партизанский отряд и уже с ним продолжать борьбу с немецко-фашистскими захватчиками.
Что касается героев. Отряд получился довольно разношерстным, тут и молодой деревенский паренек, старый лесничий, попавшая в окружение медсестра, беглый урка-уголовник и даже спец.агент НКВД.
И казалось бы, столь разношерстный отряд, но все они грамотно проработаны и каждый имеет свой стиль и набор навыков подходящих для той или иной операции.
Например, главный герой Зорин мастер метания ножа и поднятия боевого духа. Попавшая в окружение Ольга Белозерова может устранить несколько врагов за один ход. Медик Мухамбетова Валентина помимо того, что может лечить отряд, является также и первоклассным снайпером. 15-летний паренек Санек может свободно разгуливать по территории врага, отвлекая их разговорами, а урка Морозов легко привлекает внимание врага свистом и ловко орудует финкой. Не стоит и забывать о бравом НКВДШнике Никитине. Во-первых, он владеет приемами восточной борьбы, и сюжетно это обосновано, так как он участвовал в конфликте на Китайско-Восточной железной дороге, а во-вторых, как и Морозов, отлично владеет холодным оружием, и как и Белозерова, может устранять несколько врагов за ход. В общем, полезный персонаж.
Взять на задание можно только трех персонажей. Обычно одно место закреплено за товарищем, необходимым по сюжету и два предоставляется на выбор игрока. Но не думайте что остальной отряд будет сидеть без дела. Война войной, а обед по расписанию. Помимо вылазок и диверсий, отряд нужно чем-то кормить, где-то брать патроны и ресурсы. Для этого есть целый менеджмент для свободных членов отряда. Кого-то можно отправить на охоту, рыбалку или собирать грибы. Построить коптильню, полевую кухню и так далее.
К тому же свободную часть отряда можно отправить предотвращать облаву на мирное население, напасть на колонну с ресурсами и прочий саботаж. Все это дает отряду необходимые ресурсы для строительства, патроны и амуницию.
Так же в игре реализована система морали. Боевой дух отряда. Чем он выше, тем выше вероятность успеха внесюжетных миссий. К примеру, удачные диверсии или срыв вражеской пропаганды повышают боевой дух. А проваленное задание или воровство у мирного населения понижают его.
Как итог, можно сказать, что игра получилась отличной. Все герои раскрыты, миссии по времени в самый раз не успеют надоесть, но и быстрыми их не назовешь. Да и все задачи разнообразны в большинстве своем. Приятная картинка и оформление дополняют все это дело. В качестве минуса, я бы привел редкие баги, хотя большинство их поправили с патчами но нарваться на подобные до сих пор можно.
В общем тем, кто не играл, крайне советую. Даже не любителям стратегий.Автор: Руслан Бахшиев
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Последние ветераны. Как выглядит твой День Победы, когда тебе 96
«Я к наградам так отношусь… Не придаю значения. Самое главное, чтобы ты сам был чист. Чтобы ты сам был достоин себя», — говорит Николай Лашук, один из последних в Червенском районе живых ветеранов мировой войны. В свои 96 он много часов рассказывает о вызовах, с которыми пришлось столкнуться в жизни. Вызовов было немало. Onlíner провел полдня с участником событий, которые до сих пор влияют на историю.
Утром 9 мая 96-летний Николай Лашук сидит близко-близко к экрану. В телевизоре — парад в Москве. Звук — на полную мощь.
Окликов не слышит, нужно коснуться плеча. Обнаруживает наш приход, выключает телевизор.
— Ну что, парадный костюм, что ли, надо надеть?
Тяжелой поступью идет в спальню, достает рубашку, пиджак с наградами, галстук не берет.
— Ельцин же ввел систему без галстуков ходить, — объясняет. — А что? Галстук, галстук… Это уже сильно официально.
Уже при пиджаке, рассказывает:
— Сегодня ж придут друзья поздравлять — всю ночь не спал. Ну казалось бы, что такое? А уже нервы сдают. Вот, жизнь… — разводит руками.
На груди ветерана Лашука переливается прошлое. Друзья потом глянут наметанным глазом и спросят:
На вопрос, какая награда самая дорогая, отвечает так:
— По-настоящему самая дорогая — это медаль «За победу над Германией». Но я ее потерял. Где? А кто его знает… Во-первых, это было давно. Во-вторых, мы тогда не считались с этим. Мы довольны были, что победили! Довольны! Никто не думал о наградах, никто не думал о подарках. Все думали: победили — теперь надо восстанавливать. Все. И восстанавливали. Я демобилизовался в 45-м или 46-м году из Москвы — я уже забыл… Приехал в Беларусь — а дома нету. Отец и четверо моих — сестра и три брата — в землянке жили. А землянка — погреб довоенный, с половину такой комнаты. Вот так и жили. И мы дома строили: стены ставили, крышу натягивали — и все.
Поздравляет племянник Юра. Ветеран кричит в трубку в ответ:
— А! Добрый день! Спасибо, Юра, дорогой! Этот праздник для вас не настолько, может быть, дорогой, как для меня, но, я думаю, дорог он для всех. Юра, слышишь, ты внуков своих свози на место, куда тебя самого дедушка приводил к нам на обед, на Замковую гору! Пусть и они знают!
Родился Николай Александрович в деревне Каменка Смолевичского района, где во многих хатах жили Лашуки, как он. Замковая гора — это там.
Объясняет, что на эту возвышенность сам с компанией друзей долго ездил отмечать 9 Мая, да и по другим поводам.
— Расстилали на Замковой горе покрывало метров на 200! И за него садились. Там обедали, варили уху.
Звонки с поздравлениями раздаются несколько раз за полдня. Каждый из них ветеран встречает с волнением.
В паспорте у Николая Лашука дата рождения — 24 июля 1925 года. Он не знает, точно ли родился в этот день.
— Это дата восстановленная. Мама говорила, что я родился, «як жыта жалі».
Родители — Александр Николаевич и Ольга Дмитриевна.
За полдня общения мысли о прошлом несколько раз приводят Александровича к истории его отца.
— Я помню отца лет с пяти, а в 37-м его арестовали. 10 лет без права переписки, а 5 лет мы о нем ничего не знали вообще… Он участвовал в революции, был на стороне советской власти… Но долго был в единоличном хозяйстве. Сначала ж колхозов не было. Он скот держал, все делал своими руками. Имел три гектара земли! Пятеро детей, надо ж как-то жить. Столярничал, валенки катал, делал своими руками. Рядом тоже жили Лашуки, отцов брат. Тот считался кулак! А что такое кулак? — Николай Лашук показывает кулак своей большой руки, раскрывает ладонь и загибает пальцы.
Помню как сейчас: осень, убирают капусту, верхние листья себе шинкуют, а кочаны — на базар! Ну и, соответственно, началась коллективизация, его выслали в Сибирь.
Николай Александрович — коммунист. Владелец партбилета с высоты своих 96 лет делает выводы.
— Собственно говоря, теперешним разумом я считаю, что есть ошибка советского руководства… Ведь что такое кулак? Крестьянин женился, старались больше детей сделать, работали — и вырастал в крепкого крестьянина. А мы этого крепкого крестьянина уничтожили. Вот это наша ошибка.
Когда отца отправили в лагеря, хозяином в семье стал юный подросток Николай Лашук.
Семья Лашуков. В центре — Александр Лашук, справа от него — сын Николай Александрович
— Надо было жить. Но перед самой войной нас уже врагами не считали, хотя всегда говорили: это сын заключенного.
Ветеран рассказывает, что отцу «сняли пять лет» благодаря подписям уважаемых людей. Сразу после лагеря ушел на фронт. Выжил, вернулся домой с войны раньше сына, умер в 1973-м.
Дом Николая Лашука стоит рядом с центральной площадью, где с утра вовсю готовятся к концерту в честь 9 Мая. Это первый год, когда Николай Александрович туда не идет.
— Что-то я захандрил. Здоровье шалит.
Зато сегодня, чего много лет не было, Николай Лашук позвал друзей на застолье — в 14:00. Ждет этого момента Александрович с волнением, а все заботы на себя взяла соседка, которая режет на кухне салаты.
Ветерана не забывают: официальные лица из исполкома и других организаций поздравили заранее.
Утром 9 мая в квартиру к Лашуку заходит с цветами друг, бывший коллега и председатель местного совета ветеранов Николай Ладутько — он и сам пожилой. Желает товарищу дожить до 100 лет и отправляется на праздник.
На площади в Червене начинается памятный концерт, а ветеран Николай Лашук вспоминает, как начиналась война.
— Жили мы в Каменке, а школа находилась в деревне Емельяново. Мы, школьники старшего класса (седьмого. — Прим. Onlíner), по графику приходили в школу дежурить. Нас обязывали смотреть с вышки в сторону Минска. Смотреть, вдруг будет Минск гореть. В нашем возрасте мы не понимали почему. Думали, боятся просто пожара, мало ли.
22 июня, в воскресенье, школьники возвращались с учебы по большаку.
— В Каменке мы встретили немцев на мотоциклах. Это был первый десант, разведка. Смотрим: «Что такое?» Скоро вернулись крестьяне из Смолевич и говорят: война началась. А в понедельник, 23 июня, вереница людей из Минска шла к нам в Каменку…
Николай Лашук помнит советских солдат, сдавшихся в плен в первые дни. По свидетельству ветерана, в их деревне немцы солдат оставили в живых и разрешили уйти.
— Отбирали винтовку, доставали из нее затвор, выбрасывали в сторону и отпускали: иди домой!
Наших мужиков многих мобилизовали, и они ушли в сторону Москвы. Деревня осталась: подростки, женщины да девчата. Мне в 41-м было 16 лет. Жили я, мама, три брата и сестра. Нам дали надел, и мы занимались сельским хозяйством: сеяли картошку, зерно… — продолжает ветеран. — Так жили 1,5 года, боялись. Немцы ввели новый порядок, притом очень жесткий. Однажды новый председатель общины, Ясь, поехал на хорошем коне в Смолевичи. У него того коня отняли, но заплатили марки. Потом оказалось, что он эти марки в кассу деревни не сдал, присвоил. Приехали немцы: снимай штаны, и — 25 палок, отлупили. Ясь после этого с полгода еще пожил и помер.
Николай Лашук говорит: сдавшиеся в плен, но оставшиеся в живых солдаты подпольно стали организовывать сопротивление.
— Мы этих бывших солдат, оставленных у нас в деревне, называли приписники, потому что они были к нам приписаны. Они в лесу прятали затворы, винтовки. Собирали оружие для себя. А мы, дети, — для себя. Мне уже на 17 лет пошло, кое-что можно было соображать.
Теперешний ветеран вспоминает, когда случился перелом.
— В 43-м году нашу деревню окружили немцы. Дождались утра, собрали всех людей в свинарник, сарай обнесли соломой — и ждали своего руководства. И я в том сарае был, все были. Приехал их какой-то комиссар, долго что-то говорил, но факт в том, что отпустил людей. Но мы уже готовы были. Мы, пятеро ребят 25-го года рождения, прямо оттуда, не заходя домой, ушли в партизаны.
— Я там был ездовой стрелок. Когда при подпольном райкоме организовался боевой отряд «Коммунар», я попросил, чтобы меня отпустили туда.
Не сразу, но со временем Николай Лашук в «Коммунар» попал, а потом и в легендарную бригаду «Дяди Коли».
Бывший партизан описывает лесной быт.
— Зимой в деревне где-то переночуешь. Но, по существу, — землянки, шалаши.
Вспоминает, как однажды уничтожили немецкий гарнизон, из которого забрали запасы продуктов.
— У нас-то довольствия как такового не было. А у них продукция была — конфисковали, отвезли в тыл. Но самое главное: где прятать? Особенно мучные изделия. Помог опыт стариков. Мешки с мукой бросали в воду: в озеро Палик, в речки Гайну, Дисну. Нет, не промокает: мука вот на столько за мешковину зацепится, — показывает пальцами отрезок в несколько сантиметров. — А внутри остается сухая. А так… Стреляли в лесу дичь, коптили.
Сейчас Николаю Лашуку непросто отмерять шаги по комнате и по двору, а тогда вся жизнь была — в походе.
— День спишь, если не на задании, а ночью — в разведку пошел. С Палика по тропкам до Смолевич — где-то 60 километров. Мы их проходили примерно за ночь.
Окруженное болотами озеро Палик в Борисовском районе — известное партизанское место.
— Вы были так молоды. Кто вас учил воевать?
— Мы сами всему научились, — смеется. — Бери винтовку, стреляй. Если ты не убьешь немца — немец тебя убьет. Расчет один.
После ранений на озере Палик партизан Николай Лашук надолго попал в госпиталь.
— Потом уже был не строевой. Меня записали в вольнонаемные и отправили в Московскую область охранять артиллерийские склады.
— Как встретили День Победы?
В ожидании друзей, которые должны прийти к 14:00, ветеран Николай Лашук показывает нам свое подворье.
Жена ветерана умерла 13 лет назад, детей у пары не случилось.
— Вера Васильевна у меня была очень хорошая. Сравнять с кем-то нельзя. Жена много меня на место ставила. Скажем, при своих больших должностях, при своей работе я не спился. По поведению могла что-то подсказать. Конечно, горе со мной она имела, но умная была, уравновешенная.
В хозяйстве у ветерана — небольшой огород, пара теплиц. Есть курочки и петух. По весне вскапывать огород «приходили местные комсомольцы». С живностью помогает управиться соседка.
На вопрос про увлечения Николай Лашук вспоминает, что в молодости ему нравилась охота.
— И вы понимаете, что со мной сейчас? Уже то ли сознание, то ли нервы сдают… Жалко любой организм уничтожать. Сейчас даже если вижу, что курицу надо уничтожить, — я не могу… Это ж живое существо.
Вернувшись домой после войны, партизан Лашук сначала работал всем кем можно. Его родительский дом, как мы писали выше, все-таки сожгли.
— Работал плотником, каменщиком, землекопом. Пришел на торфозавод на Усяж, прошусь землекопом. Мне говорят: «Зачем тебе землекопом? У тебя ж образование семь классов, а это не у каждого есть!» А потому что за земляные работы давалась карточка на 800 граммов хлеба ежедневно. 200 из них оставляешь себе, остальное — семье несешь.
Николай Лашук после войны параллельно с тяжелой работой окончил вечернюю школу, потом Институт механизации сельского хозяйства.
Немало был руководителем. Даже возглавлял колхоз «Звезда» в деревне Рудня Смолевичского района.
— Когда меня избрали председателем колхоза, я собрал 4—5 мужиков в возрасте — у кого красивый дом, двор ухоженный, то есть хозяев. Советовался. Вдруг пленум. Хрущев приходит к власти: «Запахать клевера!» А наш колхоз как раз на клевере жил: и на корма еще использовали, и на удобрение. И вот приезжаю с пленума, собираю мужиков, говорю: «Надо клевер запахать…» Ну, не запахал, — улыбается.
За «тяжелый характер» и «упрямство» Николая Лашука не раз снимали с работы. Это как будто его не расстраивает.
Среди книжек к боевым наградам и юбилейным медалям лежит документ к бронзовой медали ВДНХ СССР. Перебирая все это, Николай Лашук в который раз повторяет:
— Наградам я не придаю значения.
Николай Александрович поглядывает на часы. Снова надевает парадное. Соседка все-таки уговаривает надеть галстук — так приличнее.
Поджидая друзей, ветеран привычно для своего поколения не раз сожалеет, что «развалили большую страну».
— Я родился при советской власти, воспитывался при советской власти… Ну а помирать — не получится, очень жаль, — говорит.
Смотрит на часы: 14:01.
— Не понял… И что они не идут? Должен быть Ладутько, который утром заходил. Отставной полковник Ведерко. Пенсионер Кириенко. Военком еще обещал, — перечисляет.
Но гости начинают собираться.
Наконец довольный ветеран дрожащей рукой поднимает бокал:
— Дорогие товарищи! Наш светлый день, как мы могли, так и завоевывали. Мы завоевали спокойной жизни уже 77 лет. Пусть не повторится больше такого горя, такого несчастья. За наш белорусский советский народ!
Ванька-бандит. Из бывшего зека в партизаны, за которого немцы назначили награду
Иван Москаленко или «Ванька-бандит», именно так звали его в народе. Боец-одиночка и бывший зек, который во время Великой Отечественной войны вел свою войну против нацистов в лесах Белоруссии. Про Ивана не слагали легенды в газетах, биография не позволяла.
До войны Иван получил статью за пьяную драку, которая закончилась поножовщиной, тяжелыми телесными увечьями и смертью одного из зачинщиков. Когда место лишения свободы Ивана Москаленко было оккупировано частями вермахта, немцы начали освобождать заключенных и призывать присоединиться к армии на роль коллаборантов и полицаев, делая ставку на то, что у них у всех была затаённая и неприкрытая обида на советскую власть.
Лагеря заключенных в СССР
Только с Москаленко немцы просчитались… Иван, вместо того, чтобы получить полицейский паек и довольствие, пошел в лес и натянул на дороге между деревьями стальную проволоку. Первый же немецкий мотоциклист, проезжавший по дороге, лишился головы, а у Ивана появилась новая винтовка и гранаты.
Дальше-больше. В деревне Сутоки, бывшего сельсовета Красный, Иван ночью забросал противотанковыми гранатами отдельное соединение немецкой разведывательной школы, тем самым упокоив вечным сном курсантов школы из числа предателей, а также обучавших их офицеров.
Горящая советская деревня
Оккупированные власти назначили немалую награду за голову Москаленко, но таких народных мстителей было трудно поймать, да и особо желающих помочь захватчикам не находилось. Если у немцев возникали проблемы с большими партизанскими отрядами и формированиями, которые могли уходить от преследования и облав в лес, сооружая базы вблизи болот и непроходимых топей, то вычислить и поймать одиночку было просто невозможно. Иван жил в густом лесу вокруг непроходимых болот, устроив там оперативный штаб, откуда и шел на новое дело.
Иван долго продолжал докучать немцам в тылу, пока однажды не прокололся. Говорят, что Иван, одетый в форму начальника железнодорожной станции, ехал на деревянной поводье, управляя лошадьми, и попался на глаза немецкому патрулю. В перестрелке из пулемета Иван смог уничтожить несколько фашистов, однако и сам получил несколько тяжелых ранений. Ивану удалось скрыться, оставив на месте лишь окровавленную фуражку.
Через несколько дней Ивана нашли деревенские мальчишки на болоте, на небольшом островке, где он жил и прятался. Партизан, бывший зек Иван умер от ран, не выпуская из рук пулемета.
"Врагов надо уничтожать"
В нынешнее время многие кинотворцы продвигают в общественной повестке одну крайне неправильную и неприятную идею под названием "В войну все было неоднозначно".
Предателей делают "людьми со своей правдой" - фильм "Девятаев" не даст соврать, штрафбаты превращают в сборища уголовников, а сотрудников НКВД в кровавых упырей.
Что там, память обычных солдат оскверняют - сволочи, работавшие над фильмом "На Париж", занимались этим с особой любовью.
Смотря на все это, я вспоминаю своего дедушку - Гансухэ Дмитровича.
Который в 13 лет вел активную партизанскую деятельность в оккупированном Смоленске. Вел, стоит заметить, довольно успешно - отправил на тот свет нескольких упырей из вермахта, подорвал с товарищами школу с расквартировавшимися там немцами и лично вырезал ночью семейку коллаборационистов (навыки взлома замков помогли).
Так вот, рассказывая о своих боевых деньках, он часто говорил, что не испытывает никаких мук совести из - за убийства семьи полицаев в составе которой была и учительница из вышеупомянутой школы, сдавшая немцам свою соседку - еврейку.
"Врагов надо уничтожать" - говорил он и кажется мне, что эту простую истину мы стали забывать.
Я не призываю к ненависти в адрес современных немцев, никак нет, это новое поколение, покаявшееся за деяния своих предков.
Я призываю к тому, чтобы мы не забывали о том, что только этот принцип помог нашему народу выстоять и не стать кусками мыла и абажурами.
А господа, призывающие плакать и каяться, ничего кроме плевков в рожу не заслуживают
ЖИЗНЬ ПАРТИЗАНА
В преддверии праздника Победы, решил рассказать интересную историю связанную войной. Как всегда бывает в таких случаях, далеко ходить не пришлось – достаточно было заглянуть в свое генеалогическое древо. Сегодня речь пойдет о Еременко Степане Сергеевиче, партизане, воевавшем на территории Краснодарского края в отряде им. Игнатовых.
Еременко Степан Сергеевич - довоенное фото.
Вообще, удивительная судьба, наверное, у каждого человека рожденного на рубеже эпох, когда менялось практически всё. Так произошло и со Степаном. Родившись до революции, 27 марта 1911 года в городе Екатеринодаре, после 1917 года у него изменились фамилия, имя, отчество и даже дата рождения! Рожденный как Яременко Стефан Сергеев, в советское время он стал Еременко Степаном Сергеевичем с новой датой рождения – 9 апреля 1911 года по «новому стилю». Да и сам город, где он родился теперь стал называться Краснодаром.
Запись о рождении Степана Еременко в метрической книге (ГАКК. Ф. 801. ОП. 1. Д. 223. Л. 42.)
После окончания начальной школы в 1926 году поступил в учебно-показательные мастерские, а затем в ФЗУ комбината «Севкавжирмасло» в г. Краснодаре. В 1931 - 1933 годах учился в институте маслобойножировой промышленности в г. Краснодаре, затем, не окончив институт, работал слесарем на комбинате «Главмаргарин». В 1937 году поступил на «стахановские курсы» (техникум), которые окончил без отрыва от производства в 1941 году. С 1940 года работал на гидрозаводе этого комбината помощником механика. С 1929 по 1939 год состоял в рядах ВЛКСМ. Беспартийный.
Краснодар. Комбинат "Севкавжирмасло" (1931)
В середине 30-х годов женился и в 1936 году у Степана родился сын Юрий. Жизнь шла своим чередом как у всех – работа, дом, семья, быт. Но в нее самым неожиданным образом вмешалась война.
В 1941 году Степан Сергеевич был направлен в г. Ростов на республиканские курсы минеров, которые и окончил. При проведении эвакуации в начале августа 1942 года участвовал в мероприятиях по выводу из строя своего предприятия перед наступлением немецко-фашистских войск на г. Краснодар.
А с 9 августа 1942 года он был зачислен в ряды партизанского отряда Сталинского района г. Краснодара (впоследствии отряд им. Братьев Игнатовых), став старшим подрывником-минером 2-го взвода. Неоднократно участвовал в боевых операциях в тылу противника.
В отряде непрерывно шло обучение взрывному делу, одним из первых преподавателей был и Степан Сергеевич. Вот как Петр Карпович Игнатов описывал создание в отряде «минного вуза»: «Перед уходом на диверсии, Ветлугин, Еременко и Кириченко просили меня открыть при нашем отряде «миннодиверсионный вуз». Мысль об открытии «минного вуза» явно пришлась по душе и товарищу Поздняку: на сухощавом, подвижном лице его лежала улыбка, когда он повторял в задумчивости: «Минный вуз»… Предложение обсудим немедленно и — в жизнь…»
Совещание состоялось на той же полянке. Товарищ Поздняк говорил о будущей работе отрядов, о возможностях лесной горной войны партизан, отрезанных от частей Советской Армии, и о нашей минной школе. Эта школа, по мнению товарища Поздняка, в первую очередь должна охватить партизан Краснодарского куста. Для начала каждый отряд выделит по меньшей мере двух лучших партизан для учебы в нашем «вузе»… Сознаюсь, я слушал эти слова с большим волнением. Мысль Евгения воплощалась в жизнь. Мертвый, он продолжал свое живое, святое дело. <…>
Как только Ветлугин, Кириченко, Ельников вернулись с операций, я созвал всех наших минеров и сообщил им о решении командования открыть минную школу.
Новость эту наши инженеры приняли с таким юношеским восторгом, что смотреть на них было радостно: ведь у каждого были семьи, дети, тревога на сердце. А вот, подите ж вы, папаши чуть в пляс не пустились! Я приказал им немедленно приниматься за разработку учебного плана, хотя и знал, что ни торопить, ни подгонять их мне не придется.
И верно: учебный план нашего «минного вуза» вскоре был готов. Весь курс мы рассчитали на шестьдесят лекционных часов. После этого — учебная практика на минодроме и выходы на боевые операции.
К боевой практике решили допускать только тех из наших «студентов», кто сдаст экзамены по теоретическому курсу. Теорию поручили читать Ветлугину, руководить практикой — Еременко и Кириченко. Председателем экзаменационной комиссии назначили меня».
30 октября 1942 года Степан минировал железнодорожное полотно и шоссейную дорогу на перегоне Северская-Ильская, в результате чего были подорваны поезд и автомашины немецко-фашистских оккупантов. Был представлен к правительственной награде. Согласно наградным характеристикам, «при минировании в сложных условиях проявил исключительную самоотверженность и героизм».
Вот как описывается этот 8-й боевой выход партизанского отряда им. Братьев Игнатовых в «Итоговом отчете о боевой деятельности отряда»: «29 октября, снова пройдя мимо ДЗОТов, группа обоих отрядов занялась делом по выработанному заранее плану: две группы заняли оборону к ДЗОТам, одна справа под командой тов. Ельникова, вторая слева, под командованием тов. Мусьяченко, тыл прикрывала третья группа с пулеметом под командой тов. Причины. На железную дорогу ушла четвертая группа со старшим минером тов. Еременко, на шоссе вышла пятая группа, под командованием инженера-минера тов. Ветлугина, каковая, своевременно закончив свою работу, ушла в исходное положение. Но у тов. Еременко, лично минировавшего шоссе, затянулась работа, так как он вышел на каменистое место, а искать другое было некогда. Не успел тов. Еременко закончить минировку, внезапно прошел поезд, минер едва успел выхватить противотанковую гранату, каковой минировал железную дорогу по способу Кириченко, но своим методом и упал рядом с полотном. После прохода поезда прошел патруль румын, не обнаружив лежавших на полотне партизан. Наконец, после двух с половиной часов работы, железная дорога была заминирована, место замаскировано под грунт, все убрано и группа пошла обратно, причем пришлось идти через минированное нами шоссе и уже за линией ДЗОТов все группы соединились. Едва расцвело с наблюдательного артиллерийского пункта можно было видеть как взорвался шедший с Северской поезд, разорвало паровоз, вагоны в числе 29 штук полетели под откос, нагромождались один на другой. Через минут 30 на шоссе взорвалась первая 7-тонная машина со снарядами, и через несколько минут, пытаясь объехать первую, взорвалась вторая такая же машина. На каждой из них сидело по пять сопровождающих конвойных немцев. Через 15 минут подошла с Ильской штабная машина с офицерами и, не доходя метров 200 до обоих машин, также взорвалась на наших минах.
Здесь также больше недели и на железной дороге и на шоссе не было никакого движения, к тому же наши батареи мешали вспомогательным поездам и машинам фрицев быстро растаскивать обломки и восстанавливать путь. Разведкой подсчитано одних только убитых 647 человек, считая и на шоссе, а искалеченных и тяжело раненых свыше 500 чел., ибо два дня из-под обломков извлекали трупы и раненых немцев».(ЦДНИКК. Ф. 4373. ОП. 1. Д. 156. Л. 7.)
1 января 1943 года во время боевой операции по минированию железно-дорожного пути между станицами Холмской и Северской Еременко Степан Сергеевич погиб при подготовке взрыва вражеского поезда.
Вот как вспоминал в своей книге «Записки партизана» гибель Степана Еременко командир отряда Игнатов Петр Карпович:
«Вернулась группа Веребея.
Степан Игнатьевич молча подошел ко мне. Он был бледен.
— Разрешите доложить, товарищ командир отряда. Задание выполнено. Поезд взорван. Но старший минер Еременко погиб при взрыве…
В сознании никак не укладывалось, что не стало нашего Степы, нашего общего любимца, мастера на все руки, веселого запевалы, прекрасного товарища.
Еременко погиб так, как умирают солдаты революции: на посту, с оружием в руках, своей смертью вырвав победу…
Группа тронулась до рассвета. Идти было трудно: тучи низко висели над землей, шел дождь, ревел ветер в глубоких ериках, глина липла к сапогам, ноги скользили на мокрых камнях. Только к вечеру подошли к железной дороге и, как всегда, начали наблюдение.
Первая ночь, намеченная для взрыва, прошла впустую: заложить мины не удалось.
Наступил канун Нового года. <…>
Место, назначенное для взрыва, оказалось неудачным. Так же тихо, один за другим, отошли вправо. Взобрались на полотно. Луста начал копать ямку. Кузменко и Коновиченко легли в дозоре. Группа прикрытия замерла в кустах. Еременко вынул противотанковую гранату…
Удивительный человек Степан Сергеевич! Не раз присутствуя на занятиях в минной школе, я слышал, как убежденно, с большим знанием дела Еременко доказывал своим ученикам все преимущества нашей новой автоматической мины. Не раз при мне он восхищался замедлителями Ветлугина. Он прекрасно знал нашу мину, он мастерски умел обращаться с нею, умом он высоко ценил ее достоинства, но его сердце не лежало к мине. Для себя лично он предпочитал противотанковую гранату. Обкладывая ее толом, он рвал поезда. И надо отдать ему должное: рвал умеючи.
На этот раз он тоже вышел на полотно со своей любимой гранатой. Он снял предохранитель и накладку и, осторожно придерживая инертную массу шпилькой, положил гранату в ямку. Луста начал укладывать вокруг нее толовые шашки.
И вдруг рельсы загудели. Сначала еле слышно, потом все громче, громче. Шел поезд в неурочное ночное время, как в ту памятную теплую октябрьскую ночь на четвертом километре, когда погибли мои сыновья. Надо было выхватить гранату и отскочить. Но заговорило чувство долга солдата — безоговорочно выполнить приказ командира, и оба минера продолжали работу. Поезд был буквально в десяти метрах, когда Еременко и Луста соскочили с полотна.
Взрыв оглушил даже тех, кто в группе прикрытия лежал в кустах. Паровоз взлетел на воздух. Передние вагоны полетели под откос. Остальные, наскочив друг на друга, лежали на полотне, разбитые в щепы. Первым пришел в себя Веребей и бросился искать минеров. Он нашел Лусту недалеко от насыпи. Леонид Федорович лежал, широко раскинув руки, без всяких признаков жизни. Приказав Малых и Кузменко отнести Лусту, Веребей побежал искать своего друга Степу Еременко. Он нашел Степана Сергеевича под обломками разбитого вагона: Еременко был мертв.
Товарищи понесли минеров в кусты. И так же, как тогда, на четвертом километре, друзья финскими ножами вырыли неглубокую могилу. Жужжали пули над головой, срезая ветки кустов. Страшно кричали раненые немцы на полотне.
Первым опустили в могилу Еременко.
Малых поднял Лусту и вдруг почувствовал, что под рукой бьется сердце. Он положил Леонида Федоровича на землю и брызнул в лицо водой из фляги. Веки Лусты чуть дрогнули.
— Жив! Луста жив! — забыв о пулях, об опасности, о немцах, во весь голос закричал Малых.
Еременко забросали землей, положили Лусту на самодельные носилки и вернулись в лагерь.
А Степана Еременко нет… Мне все казалось — он подойдет сейчас, сядет рядом и вполголоса, так, чтобы не слышал строгий комендант, затянет казацкую песню, широкую и привольную, как наши кубанские степи…»
О тех же событиях в «Итоговом отчете о боевой деятельности отряда» про 21-й боевой выход указано: «17 декабря минно-диверсионный выход группы минеров-диверсантов 3-го взвода под командой старшины тов. Веребей для выполнения приказа командующего краснодарским кустом тов. Поздняк о взрыве поезда и мостов и уничтожения машин на шоссе между Ильской и Холмской. Проведя тщательную подготовку и ведя неоднократные разведки мест проходов линии ДЗОТов, не раз пытаясь их пройти, наконец 31/12 вечером, когда немцы подняли новогоднюю пальбу, без всяких поводов и целей, группа прошла, вернее проползла между ДЗОТами, вышла к железной дороге, пролежав там сутки и вечером 1/1 стали минировать железнодорожный путь. Опять появившийся внезапно из-за поворота на большой скорости поезд выскочил к месту минирования, производивший эту работу старший отрядный минер т. Еременко, как теперь выяснилось, не хотел прерывать работу, очевидно надеясь в последний момент выскочить из-под поезда, но страшный взрыв паровозов похоронил под собой героя. Его помощник инженер-минер Луста, оглушенный взрывом лежал в канаве. Командир группы минер т. Веребей, не растерявшись, быстро подобрал т. Лусту и своевременно вывел всю группу за линию ДЗОТов, пока опомнившиеся фашисты кинулись искать диверсантов, оцепив местность.
Разведать количество разбитых вагонов и убитых немцев из-за усиленной охраны места происшествия и иллинии ДЗОТов не удалось. Также не удалось установить, с каким грузом ехал этот поезд». (ЦДНИКК. Ф. 4373. ОП. 1. Д. 156. Л. 9.)
Описание 21-го боевого выхода в сводном отчете по Краснодарскому партизанскому кусту (ЦДНИКК. Ф. 4372. ОП. 1. Д. 17а. Л. 53.)
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1943 года посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени (№ 30578). 16 февраля 1944 года орден был вручен жене Еременко Степана Сергеевича Таисии Ефремовне Еременко, 1918 года рождения. Нетрудоспособным членам семьи погибшего партизана были установлены с 1943 года пенсии в сумме 200 рублей: сыну Юрию, 1936 года рождения, - до совершеннолетия, матери Еременко Анастасии Степановне, 1881 года рождения, - пожизненно.
Указ ПВС о награждении Степана Еременко (ГАРФ. Ф. Р7523. Оп. 4. Д. 204. Л. 116-117.)
После освобождения Краснодара, 17 марта 1943 года, состоялся митинг на комбинате «Главрасжирмало» в котором приняли участие 350 человек, посвященный присвоению званий Героев Советского союза братьям Игнатовым. На нем прозвучали предложения ходатайствовать о переименовании ул. Тихорецкой в ул. им. Братьев Игнатовых, установить бюст Е. П. Игнатова на территории комбината и «создать ремонтные бригада им. Братьев Игнатовых и тов. Еременко» (ЦДНИКК. Ф. 61. Оп. 1. Д. 72. Л. 7).
Могила Степана Еременко на Всесвятском кладбище города Краснодара .
Могила Степана Еременко на Всесвятском кладбище города Краснодара находится совсем недалеко от могилы братьев Игнатовых.
Каждый раз, читая строки донесения о боевом выходе с которого Степан не вернулся, я прокручиваю тот момент, когда он мог спокойно уйти и пропустить поезд. Никто его не упрекнул бы за это – ни боевые товарищи, ни командование. Но он остался и сделал так, как велело ему сердце. Я думаю это то, за что мы и должны их помнить.
Дедков Сергей
Если интересна военная тематика - подписывайтесь!
Лицевой счет Сталинского гор. Краснодара партизанского отряда им. Братьев Игнатовых по состоянию на 1 ноября 1943 года (ЦДНИКК. Ф. 4373. ОП. 1. Д. 156. Л. 3.)