«РОЗОВЫЙ РАЙ» ДОБРУДЖИ. 1 000 000 КУСТОВ В ГОД – голыми руками
Вот уже без малого сто лет в пяти километрах от Бельц стоит старообрядческое село Старая Добруджа. В позапрошлом веке помещица Леонард, владевшая имениями в Бельцком уезде, зная о редком трудолюбии старообрядцев, предложила им поселиться на ее землях, обрабатывать их и платить налог. В 1919 году несколько жителей села Покровка перебрались в Добруджу (ныне Сынжерейский район). Название селу (в честь исторической области Румынии), говорят, дал чиновник, оформлявший старообрядцам бумаги на закладку нового поселения. Первым делом переселенцы построили церковь. Лес для постройки возили на каруцах из самих Ясс. Старый храм, не закрывавшийся даже в годы воинственного атеизма, прослужил приходу более 70 лет и стоит до сих пор. Хотя в 90-х годах сельчане на свои деньги возвели рядом новую церковь во имя Пресвятой Богородицы.
Староверы Добруджи сохраняют не только свою веру, но и традиции добросовестного крестьянского труда. После распада Союза не опустили руки, не уехали на заработки в ближние и дальние страны. А научились, используя общинную форму отношений, успешно хозяйствовать в новых условиях.
По обе стороны четырехкилометровой грунтовой дороги от города до Добруджи – ухоженные поля кукурузы, садов и ягодников. Но правит здесь бал уже 20 лет королева цветов. И, как истинная королева, ее величество роза требует совершенного ухода.
Настоящие КОЖЕМЯКИНЫ«Выращивать розы не трудно, а очень и очень трудно, – рассказывает Василий Кожемякин, известный в селе розовод. – Почти все операции выполняются вручную. За сезон свою квоту в гектар земли обходишь сапой по нескольку раз». А ведь есть у розы еще и «предисловие»: на выращивание куста сортовой красавицы уходит не менее трех лет. Собираются семена шиповника, высаживаются, а через шесть-семь месяцев на дикий подвой прививается черенок благородной розы. И лишь через год-полтора цветовод получает сортовой саженец, готовый к самостоятельной жизни.
…Кожемякины – большая старообрядческая семья с глубокими корнями, в истории которой, как в капле воды, отражается вся жизнь села. Деды их, приехавшие из Покровки, стояли у основания Добруджи. Нынешнее поколение – пятеро братьев и две сестры, средний возраст которых – 60 лет. Каждый из них более двух десятков лет занимается выращиванием роз – от бывшего примара села Аггея Кожемякина до настоятеля местного храма отца Федора. Нехарактерное для священнослужителя обожженное солнцем лицо, загорелые мозолистые руки сразу выдают в батюшке работящего крестьянина. И это вызывает еще большее уважение…
В семье – необычное дело! – есть сразу два брата Петра: младенцы родились в один день с разницей в год, и им по святцам дали одинаковые имена. Петр-старший – единственный, кто поменял село на город, и теперь продолжает семейную традицию у себя на даче. Зато Петр-младший – весь, с корнями, в Добрудже. «Воспитывали родители нас строго, – рассказывает он. – Мы приходили из школы, ели и айда четыре километра пешком с сапой на прашевку. Лето проводили с родителями в поле. Тогда село специализировалось на клубнике: четыре-пять раз прополол ягоду от сорняков – и собирай! Но розы выращивать куда тяжелее».
…Летом рабочий день в селе начинается в пять утра. Кто-то убирает ароматную малину (еще одна специализация староверов), но большинство сельчан занято окулировкой роз. В ходу два инструмента: специальный нож и руки – мужские, женские и детские. «В выращивании роз в Добрудже сплошное равноправие: все стоят в поле, согнувшись, в одной позе – буквой «Г» , – шутят тут. Работают до одиннадцати утра. С наступлением жары возвращаются домой, занимаются хозяйством. К пяти вечера все снова дружно в поле, трудятся до сумерек.
Небольшой отдых разве что в воскресенье, когда нарядные, отряхнув все заботы, с просветленными лицами староверы Добруджи идут на службу в церковь.
Английский аромат…Приезд корреспондента «АиФ в Молдове» совпал с приездом Петра-старшего. Кожемякины, оставив ради гостей все дела, почти в полном составе собрались за столом у отца Федора. Женщины по моей просьбе согласились продемонстрировать элементы праздничного старообрядческого убора: кички – головной убор замужних женщин и «сетки» – нарядные воротники из бисера. А 13-летняя Марина, внучка Поликарпа Кожемякина, даже нарядилась в бабушкин праздничный костюм.
Побывав на участках Кожемякиных, я поинтересовалась: существует ли мода на сорта роз? «Конечно, сейчас особый спрос на английские кустовые розы с формой цветка в виде пиона и с дивным ароматом. Мы их тоже выращиваем!» – ответила Людмила Кожемякина, невестка Василия Ивановича, которая вместе с женщинами занималась окулировкой.
Это меня поразило: где Англия, а где Добруджа, а вот поди ж ты…
БИЗНЕС С ШИПАМИВкладывая в выращивание колючей красавицы огромный труд, держа нос по ветру в отношении покупательского спроса, цветоводы из Добруджи держатся на плаву ценой огромных усилий. Из-за отсутствия механизма государственных закупок производители продают цветы сами: кто возит их в Кишинев, кто – по городам и весям Молдовы. А на кустах хорошо наживаются посредники. Они скупают фаворитку сада по 3 лея за корень и продают саженец розы по 10-12 леев без упаковки и 20-30 леев в упаковке. На зарубежных рынках цена поднимается в несколько раз.
Равнодушие государства и бездействие Министерства сельского хозяйства привели к тому, что в селе перестали выращивать скотину на продажу. Как-то отец Федор, собрав хороший урожай ячменя, откормил поросят. Сдав их на городском рынке, долго не мог прийти в себя. Вырученная сумма равнялась стоимости ячменя, который он год назад скормил поголовью.
«Государство не защищает крестьянина, – говорит Петр Кожемякин- младший. – Поехали мы с женой на неделе в Бельцы продать малину. Стали в оживленном районе, который называют в народе БАМом. Как только покупатели начали подходить, полицейский нас и выгнал: «Тут торговать не положено!» Вернулись домой и сдали ягоду оптовикам».
А ведь так было не всегда. Петр Кожемякин-старший вспоминает, как его отец возил на рынок в Бельцы туши свиней. Мясник клал на пень величиной со стол тушу – хряп-хряп-хряп – и все! Относили порубленное мясо на прилавок, давали крестьянину нарукавники, весы, и он брался за дело. Торговля шла бойко, через пару часов от свиньи только голова оставалась. Так продавали не только мясо, но и овощи, фрукты, молочные продукты. И сельчанин, торгуя, не скупился отвешивать товар на «поход».
«Сегодня в Молдове крестьянам торговать негде, – говорили мне в Добрудже. Горожане жалуются на «кусачие» цены аграрной продукции. Она действительно выше, чем могла бы быть. А все потому, что сельчанина не допускают к рынку, где городские торговцы нас называют «залетными»!
Вот вам еще одна проблема. Отнюдь не «розовая»!
Комментарий специалиста:КОГДА ПРИДЁТ НАСТОЯЩИЙ ДЕНЬ?
Виктор РАХМАНОВ, примар коммуны Старая Добруджа:
– В нашей коммуне 1770 жителей. 90% из них – старообрядцы. Годовой бюджет примэрии – 2 200 000 леев. Экономические агенты – два крупных лидера и мелкие крестьянские хозяйства. Староверы – правду про них пишут! – всегда отличались особым трудолюбием, которое даже камень делает плодородным. Но у нас, как и у многих других сельхозпроизводителей в республике, увы, отсутствует рынок сбыта. И продукцию приходится сдавать оптовикам по выгодным для них, а не для нас, ценам.
Я тоже, как и все жители коммуны, занимаюсь выращиванием роз. Вместе с женой и младшим 15-летним сыном обрабатываем 80 соток земли. Старший сын окончил Политехнический институт, работает в Кишиневе. Возвращаться в село не хочет. Младший занимается футболом и мечтает поступить в Физкультурный институт. Увы, ни традиции, ни обряды, ни обычаи дедов и отцов не могут уже удержать старообрядческую молодежь в селе. Хотя мы живем не хуже, чем в городе. В каждом доме есть телевизоры, компьютеры, мобильные телефоны, во многих дворах стоят по две машины. Молодым парам, чтобы они оставались в селе, предлагаем по 30-50 соток земли из резервного фонда примэрии. Но это не всегда срабатывает. Видимо, необходимо сделать труд на селе более престижным и менее тяжелым. Государство существует, чтобы помогать людям. Когда же оно услышит аграриев?