Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака
Меня переполняет чувство благодарности в адрес современниц, ставших героинями моего исследования. Женщины, доверившие мне свои истории, вдохновляют меня своей открытостью и готовностью делиться опытом, который, возможно, окажется кому-нибудь полезным.
Горячий привет и слова любви моей маме, Валентине Николаевне Шадриной, которая является для меня образцом сердечности, трудолюбия, выдержки и оптимизма. Я рада быть ее дочерью и надеюсь, ей будет интересно читать эту книгу. Жаль, что папа не дожил до ее выхода.
Я не смогла бы обойтись без поддержки Елены Ильиничны Гаповой, научной руководительницы моей магистерской диссертации. Я благодарна ей за человеческое участие, книги, присланные мне из Америки, бесчисленные ссылки на источники, бесценные идеи и патронаж в интернет-баталиях.
Особая благодарность предназначена моей подруге Елене Минчене за ее безграничную доброту. Я написала эту книгу при ее активном участии. Долгие месяцы мы обсуждали мое исследование, ее дружеская поддержка и профессиональные комментарии вдохновляли меня и помогали справляться с трудностями творческого процесса.
Я благодарю Надежду Гусаковскую, Жанну Панизник, Елену Веселаго, Наталью Малышеву, Юрия Хомича, Павла Безмена, Владимира Францкевича, Екатерину Степанову, Виталия Кузнецова и Бориса Павлова, которые – каждый по-своему – сделали эту книгу возможной.
Отдельная признательность за терпение и доброжелательные отклики на первые варианты текста Дарье Кутузовой, Наталье Федотовой, Татьяне Замировской и Марине Карповой.
Хочу сказать спасибо моим учителям, экспертам проекта «Гендер, сексуальность и власть»: Ольге Плахотник, Марии Маерчик, Саре Кроули, Тууле Ювонен, Джудит Халберстам, Стиви Джексон, Иоанне Мизелиньской, Делу Ла-Грейс Вулкано.
А также коллегам, оказавшим содействие в работе над книгой: Диане Балыко, Тамаре Марценюк, Светлане Полещук, Марине Юсуповой, Анне Шарыгиной, Анне Степановой, Елене Стрельник, Дарье Вершининой, Тамаре Злобиной, Лесе Пагулич, Галине Ярмановой, Татьяне Щурко, Ядвиге Березовской, Ольге Пановой, Олегу Селину, Алене Куприяновой, Наталье Трофимчик, Светлане Ситник, Екатерине Балтрушевич, Наталье Данченко.
Спасибо участникам и участницам сообщества «Новые одиночки» в «Живом журнале», а также слушательницам и слушателям моих семинаров за поддержание коллективной идентичности, групповую солидарность и готовность сотрудничать.
Искренне благодарю Ирину Дмитриевну Прохорову за интерес к моему проекту. Сотрудничество с издательством «Новое литературное обозрение» большая честь для меня.
Спасибо редактору книжной серии «Библиотека журнала “Неприкосновенный запас”» Илье Калинину за кропотливый труд в подготовке моей рукописи к печати.
Спасибо всем причастным и доброжелателям. Время работы над книгой было очень интересным и важным для меня.
ПредисловиеОдним из наиболее значительных демографических изменений последнего времени во всем мире становится рост числа людей, не состоящих в браке. В США сегодня более 50 % взрослых являются «одиночками». В Швеции, Норвегии, Финляндии и Дании около 45 % домохозяйств состоят из 1 человека.
В Японии, стране с традиционно крепкими семейными связями, одиночно проживает 30 % взрослого населения. Тенденцию к росту числа «одиночек» показывают Германия, Франция и Великобритания. В данном демографическом тренде находятся Австралия и Канада. Среди государств с быстрорастущими показателями в этой области – Китай, Индия и Бразилия[1] 1 Статистические данные: Eric Klinenberg. Going solo: The Extraordinary Rise and Surprising Appeal of Living Alone. New York: The Penguin Press, 2012. P. 10.
Новый социальный феномен был замечен в Америке в конце 1980-х годов. Социологи обратили внимание на то, что наиболее быстрорастущей электоральной группой становятся незамужние женщины. Это явление заинтересовало ученых, первые исследования проводились с целью выяснить, каковы шансы американок, отложивших матримониальные планы, на создание семьи[2] 2 См.: Jessica Yellin. Single, Female and Desperate No More // The New York Times. 2006. June 4. http://www.nytimes.com/2006/06/04/weekinreview/04yellin.html?_r=0 (посещение 30.07.2013).
В ходе изучения новой демографической тенденции стало понятно, что ее объяснение лежит в экономической плоскости. Американские выпускницы вузов, отсрочившие замужество в связи с карьерным ростом до 30 с чем-то лет, зарабатывают вдвое больше своих соотечественниц, создавших семьи в 20 с чем-то лет[3] 3 Eleanor Barkhorn. Getting Married Later Is Great for College-Educated Women // The Atlantic. 2013. March 15. http://www.theatlantic.com/sexes/archive/2013/03/getting-married-later-is-great-for-college-educated-women/274040/ (посещение 30.07.2013).
Позже исследователи стали отмечать, что «одиночки» обоих полов оживляют жизнь больших городов. По сравнению с людьми, состоящими в браке, они чаще ходят в кафе и рестораны, посещают спортзалы, общественные мероприятия и клубы по интересам. Покупательская способность современников и современниц, не связанных романтическими обязательствами, возросла настолько, что крупные производители начинают ориентироваться именно на эту группу потребителей[4] 4 См.: Eric Klinenberg. Op. cit. P. 16, 71–72, 75, 98, 146, 149.
Обитатели мегаполисов, живущие за пределами брака, изменяют и медиаландшафт. Они хотят узнавать себя среди образов телерекламы и кинематографа. Теме самоопределения «одиночек» регулярно посвящаются публицистические и научные статьи, книги, фильмы и сериалы.
Растущая групповая солидарность особенно заметна среди незамужних женщин в США. В последние годы появляются общественные организации, чья работа нацелена на устранение дискриминации в отношении «одиночек»[5] 5 У сольных обитателей и обитательниц больших американских городов есть свои онлайн-ресурсы. Например: Alternatives To Marriage Project: http://www.unmarried.org/, Singular City and Singular magazine – Los Angeles: http://singularcity.com/, Inspiration for Uncompromising Romantics http://quirkyalone.net/, блоги, посвященные жизни в одиночку, – http://onely.org, http://www.2hOp.efulspinsters.com. (посещение 30.07.2013). Здесь можно найти советы о том, как противостоять дискриминации по принципу «штампа в паспорте», полезную информацию о жизни синглов, анонсы специальных семинаров, тематических встреч и развлекательных мероприятий.
В странах бывшего СССР это социальное явление не только не изучено, но еще даже не сформулировано в качестве проблемы. Между тем, согласно данным Всероссийской переписи населения 2010 года, около половины жителей России не состоят в зарегистрированном браке.
Примечательно, что категорией, наиболее активно творящей «новую статистику», и здесь являются женщины. Только в Москве из 11,1 миллиона наших современниц, находящихся в возрасте 25–50 лет, 3 миллиона – «одиночки». Это в три раза больше, чем количество неженатых москвичей-мужчин[6] 6 Данные приведены в статье Анны Немцовой «Незамужним женщинам России надоели бесполезные российские холостяки» // ino.СМИ. ru. 2012. June 15. http://www.inosmi.ru/social/20120605/193118413.html (посещение 30.07.2013).
Похожую картину показала перепись населения Республики Беларусь 2009 года. Треть белорусских мужчин и половина женщин сегодня не состоят в браке[7] 7 Необходимо отметить, что эти показатели составляют разные группы населения: еще не вступившая в брак молодежь, отодвинувшие матримониальные планы более взрослые современники и современницы, мужчины и женщины, состоящие в договорных партнерствах, расторгнувшие союз, овдовевшие. Российский демограф Сергей Захаров, анализируя данные масштабного социологического исследования, проведенного в 2004 году, в своей статье «Новейшие тенденции формирования семьи в России» (Мир России. 2007. № 4. С. 73–112) приводит следующую статистику «одиночности»: к 20 годам имеют партнера 32 % мужчин и 48 % женщин, к 25 годам – 61 % и 71 % соответственно, к 30 годам – 76 % и 88 %. Среди 35–50-летних мужчин «одиночками» являются менее 10 %, среди женщин – вдвое больше. К 50 годам доля мужчин, состоящих в партнерстве, составляет 94 %, каждая четвертая женщина в этом возрасте не имеет спутника, к 60 годам доля женщин, не состоящих в партнерствах, достигает 50 %.
Книга «Не замужем» исследует причины и некоторые следствия этой новой реальности, обращаясь к повседневности не состоящих в браке женщин «среднего возраста», проживающих в больших постсоветских городах.
Условия, в которых происходят новейшие трансформации брачного поведения для «нашей части света», не уникальны. Монополия брачного союза на эмоциональную и сексуальную близость, организацию досуга и воспитание детей постепенно ослабевает. Во всем мире отмечается высокий показатель уровня разводов, все дальше отодвигается возраст вступления в брак, все больше партнеров выбирают внебрачное сожительство.
Доступ к хорошо оплачиваемым сферам труда и к рынку недвижимости открывает женщинам новые возможности для перехода во взрослую жизнь – не через замужество, а через опыт отдельного проживания.
Новые экономические условия изменяют персональные ценности. Общество становится более терпимым к альтернативным жизненным укладам: совместной аренде жилья неромантическими партнерами, одиночному проживанию, воспитанию детей в монородительских и «лоскутных» семьях.
Американские исследования показывают, что современные «одиночки» вовлечены в различного рода социальные коммуникации интенсивнее, чем их «парные» соотечественники и соотечественницы.
В то же время среди состоящих в браке жителей и жительниц США довольно высок процент заявляющих о том, что им не с кем обсудить свои проблемы[8] 8 См.: Eric Klinenberg. Op. cit. P. 19.
Однако постсоветские медиа в отсутствие локальной общественной дискуссии о глобальном демографическом изменении продолжают культивировать образ брачного союза как единственный способ полной реализации для женщин, предлагая «универсальное» решение всех «женских проблем» – «найти мужчину».
Опыт жизни вне романтического союза в популярном воображении прочно ассоциируется со страхом экзистенциального одиночества. Разумеется, отсутствие брачных обязательств не может застраховать от социальной изоляции. Но и романтический союз не гарантирует эмоциональной и материальной безопасности.
Тем не менее «одиночкам» внушаются чувства вины и стыда за несоответствие культурным канонам. Государственные институты, распределяя социальные гарантии, игнорируют процессы трансформации приватной сферы, по-прежнему ориентируясь на семьи нуклеарного типа.
Книга «Не замужем» исследует вызовы, с которыми сталкиваются наши современницы, имея дело с моральными нормами аграрных обществ, действующими в условиях возникновения новых перспектив для личностного и профессионального развития.
С этой целью в период с 2005-го по 2013 год я проводила интервью с женщинами, не связанными романтическими отношениями и проживающими в больших постсоветских городах.
В своем повествовании я опираюсь на реальные истории, привожу публицистические статьи, фильмы и дискуссии в социальных сетях, относящиеся к теме брачного и репродуктивного выбора.
Теоретической рамкой мне служат западные исследования трансформации сферы интимности. Одновременно я пытаюсь отмечать особенности местных реалий, ссылаясь на работы постсоветских ученых.
Интересующие меня проблемы с разных сторон обсуждаются в рамках социологии, психологии, гендерных и культурных исследований. Я соединяю и обобщаю информацию из разных источников, стремясь найти взаимосвязи между общим и частным.
Структурно книга разделена на две части. В первой обсуждаются глобальные причины возникновения разнообразных способов организации частной жизни, сравниваются особенности этих процессов в западном мире и на постсоветском пространстве.
Во второй части внимание уделяется индивидуальным условиям, влияющим на выбор жизненного сценария.
Во введении я рассказываю о том, как мне пришла идея написать магистерскую диссертацию о незамужних женщинах, почему это актуальная тема и что легло в основу книги: англоязычные исследования альтернативы браку, опыт создания первого русскоязычного сообщества «одиночек» в «Живом журнале» и проведения семинаров о жизни за пределами брака.
Первая глава посвящена социально-экономическим условиям, влияющим на форму «первичной ячейки общества». Здесь будет предпринят поиск ответов на вопросы: что не так с мамонтом, которого первобытный мужчина нес в пещеру? почему любовь победила брак? как «освобождение» сексуальности и массовый выход женщин на работу изменили представление о семье? почему общепринятая мораль не успевает за изменениями повседневных практик?
Вторая глава исследует социальные процессы, в результате которых появился и стал популярным во всем мире сериал об американских «одиночках» «Секс в большом городе».
Культовый фильм изменил представление о незамужних женщинах, «одиночки», в свою очередь, меняют экономику стран и континентов, политики начинают учитывать интересы этой электоральной группы. Но почему таких фильмов, как СБГ, не возникает в русскоязычном кинематографе?
Третья глава касается истории сексуальности и ищет ответы на вопросы: как возникли и с чем связаны идеи о том, что считается приемлемым в этой сфере? почему 50 лет назад было неловко признаться, что интересуешься сексом, а в наши дни – что не интересуешься? почему в нашем «пересексуализированном» обществе сексуальность является важнейшей компонентой самоопределения? является ли секс в жизни «одиночек» особой темой?
В четвертой главе проблематизируется феномен романтической любви и его главный символ – моногамный идеал. Назначение этого раздела – выяснить, всегда ли была любовь? Почему все сказки кончаются свадьбой? Если любовь – самое прекрасное и желанное чувство, почему любить больно? Что определяет сценарий любовной истории? Насколько мы свободны в выборе партнеров и партнерш? Почему любовь проходит?
В пятой главе исследуется концепция «материнского инстинкта». Какой вариант репродуктивного поведения сегодня принимается за норму и почему? Какими мерами стимулируется «правильное» репродуктивное решение и что это означает для «одиночек»? Почему падает рождаемость? Есть ли в нашем обществе пространство для осознания собственных репродуктивных потребностей?
Шестая глава ищет, что скрывается за именем «одиночество»: изоляция или уединение? Жить в одиночку, быть «одиночкой» и «экзистенциальное одиночество» – тождественны ли эти понятия? Есть ли в перегруженном информацией мире место «полезному» одиночеству? Является ли «одиночность» личным выбором или следствием структуры «брачного рынка»? «Одиночки» на склоне лет: кто подаст стакан воды?
Седьмая глава посвящена способу создания личной истории. Ее цель состоит в попытке выяснить, как возникают убеждения и преобладающие мировоззрения, существует ли единый «здравый смысл»? Что такое «моя история» и кто ее автор? Как наши истории влияют на нас? Почему мы больше доверяем тому, что о нас говорят другие, чем собственным чувствам? Как обнаружить «предпочитаемую» историю и можно ли переписать «проблемную»?
Работа над некоторыми главами потребовала обращения к сложным теоретическим идеям, но я старалась сделать их изложение максимально доступным. Мне хотелось заинтересовать поднятыми мною вопросами широкую читательскую аудиторию, поскольку новейшие общественные трансформации так или иначе затрагивают все социальные группы и сферы жизнедеятельности.
Я не ставила перед собой невыполнимой задачи охватить все без исключения темы, важные для описания проблемы в рамках одного текста. Этой книгой я намеревалась привлечь внимание к новой социальной реальности, в которой, судя по динамике изменений брачного поведения во всем мире, «одиночек» будет становиться все больше[9] 9 Ibid. P. 213.
Надеюсь, мое сообщение послужит поводом для возбуждения научных исследований и публичных дискуссий. Люди, живущие за пределами брака, являются большой социальной группой, их интересы должны быть представлены в прессе, литературе, кинематографе, на телевидении и отражены в законах.
Введение Личная история. Что со мной не так?Моя книга обращается к опыту незамужних женщин потому, что я сама принадлежу к исследуемой группе. Я живу одна, у меня нет детей и отметок в паспорте о браке.
Родилась я в Минске в 1975 году. Окончив факультет журналистики Белорусского государственного университета, более десяти лет работала в средствах массовой информации всех существующих типов, но преимущественно в печатной прессе.
В 2007 году я защитила магистерскую диссертацию в Европейском гуманитарном университете по теме «Новая одинокая женщина в постсоветской Беларуси», после чего три года занимала пост заместительницы главного редактора большой ежедневной газеты «Беларусь сегодня». В конце 2010 года я уволилась по собственному желанию, чтобы написать эту книгу.
Я полагаю, что путь в изучение феномена «одиночности» для меня начался с моей первой «взрослой» истории любви, свою версию которой я кратко изложу ниже. Некоторые эпизоды частной жизни, касающиеся темы любви и брачного выбора, понадобятся мне в этом контексте, чтобы показать во многом типичный сценарий жизни современницы, который дал возможность заметить новые общественные процессы и увлечься их изучением.
Рассказывать о себе для меня одновременно и вызов, и часть исследовательской задачи. Испытание состоит в том, что я не могу сделать свою историю анонимной, как в случае с повествованиями моих информанток. Тем не менее использование приемов метода автоэтнографии[10] 10 С методом автоэтнографии я знакома благодаря курсу преподавательницы Елены Минчени (Европейский гуманитарный университет, Литва) «Качественные методы социальных исследований». Больше узнать об этом методе мне помог семинар Сары Кроули (Университет Южной Флориды, США) и преподавательницы Европейского гуманитарного университета (Вильнюс, Литва) Надежды Гусаковской «Как писать автоэтнографию в соавторстве» в рамках проекта «Гендер, сексуальность и власть» (2011–2014), организованного для повышения квалификации преподавателей вузов и поддерживаемого программой HESP/ReSET Института открытого общества (OSI). Профессор Сара Кроули – один из штатных экспертов этого проекта.
[Закрыть] позволяет мне одновременно быть и участницей исследования, и сохранять за собой позицию его автора, знающего предмет изнутри.
Я была начинающей журналисткой отдела культуры, он – начинающим драматическим актером. Мы были так отчаянно влюблены, что расстаться даже на час было невыносимо. Он сопровождал меня на редакционные задания, я смотрела каждый спектакль с его участием.
Наша история разворачивалась на фоне экономических штормов конца 1990-х годов. Для служителей муз это было даже не бедное, а нищее время. Я зарабатывала скромно, его театрального жалования не хватало даже на еду. Поход в кафе для нас в то время был торжественным событием.
В поисках приработка он записывал ролики на радио, дублировал мексиканские сериалы, вел программы на телевидении, играл в антрепризах. Не боясь никакой работы, постепенно примелькался и стал «медийным» актером. Появились первые роли в кино. Благоволение фортуны изнутри питалось крайней нуждой и отчаянной трудоспособностью.
Вначале я радовалась его успехам. Но вскоре стало заметно, что наше общее пространство сужается и тает. Понятие «свободное время» перестало для него существовать. Профессиональный рост моего избранника обернулся проблемой для нашего романа.
Как карьерно ориентированный человек, я разделяла его ценности. Но мне хотелось внимания здесь и сейчас. Кроме того, я беспокоилась о том, что моя профессиональная история развивается не так стремительно и ярко. Находиться в связи с человеком, который становится известным, было большим испытанием для моего эго. Мы вошли в затяжную фазу «выяснения отношений».
Он предложил единственное доступное для него решение – создать семью. «Обеспечь ему надежный тыл, и тебе больше никогда не придется работать», – советовали общие друзья, не предполагая, каким ужасом во мне отзывалась эта перспектива.
Я не была готова потерять возлюбленного, но посвятить себя его карьере – тем более. Мне виделось, что в семье, которую мы могли создать, будет только один человек – вечно ждущая жена. Но в статусе замужней женщины не было утешения моим тревогам.
Так и не найдя способа договориться, мы расстались. Для меня это было похоже на смерть. Но спустя годы я ни о чем не жалею и благодарна судьбе, позволившей нам пойти своими дорогами. Вместе с тем я вижу и то, что мой «не выход» замуж был не случайным и во многом типичным для моих современниц.
Новая незамужняя женщинаСто лет назад такого произойти не могло, потому что у женщины не было выбора, выходить ли замуж. Наши соотечественницы массово получили доступ к оплачиваемому труду только после революции 1917 года. Не вступив в брак еще на рубеже веков, я не смогла бы обеспечить свое экономическое выживание.
В конце XIX века в Российской империи, куда входила и территория нынешней Беларуси, насчитывалось всего 4 % мужчин и 5 % женщин, в течение жизни ни разу не вступивших в брак[11] 11 См.: Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Богоявленский Д.Д., Захаров С.В., Иванова Е.И., Кваша Е.А., Сакевич В.И., Харькова Т.Л. Демографическая модернизация России, 1900–2000 / Под ред. А.Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. С. 50.
[Закрыть] . Но уже в 2006 году, согласно опросу, проведенному журналом Glamour среди женщин 18–35 лет, лишь 0,4 % респонденток назвали замужество главной целью жизни[12] 12 См.: Голод С.И. Социолого-демографический анализ состояния и эволюции семьи // Социологические исследования. 2008. № 1. С. 40–49.
Сама возможность выбирать варианты жизненных направлений: сколько учиться, где работать, с кем жить, включать ли родительство в свои планы – возникла в течение одного столетия.
В этой новой реальности замужество больше не является ни условием выживания, ни единственным способом перехода во взрослую жизнь. Брак перестал быть «автоматическим» и обязательным событием, необходимым для появления детей.
В наше время изменился и функциональный взгляд на потомство. В доиндустриальных обществах дети были важными участниками натуральных хозяйств, на них возлагалась забота о престарелых родителях. Сейчас, при наличии пенсии и минимальной поддержки социальных служб, худо-бедно в старости можно выжить, не имея собственных детей, – даже в постсоветских странах.
Требования современного рынка труда, конкуренция, ориентация на индивидуальные достижения, все более усложняющаяся концепция материнской заботы затрудняют совмещение семейных и профессиональных ролей.
Новые условия порождают новые ценности. Посвятившая утверждению в профессии 15–20 лет жизни, успешная современная горожанка с большой долей вероятности будет ценить свое время, личное пространство, идею равноправного партнерства и взвешенно подходить к появлению новых обязательств.
Однако параллельно открывшимся возможностям существует традиционная система убеждений, согласно которой все помыслы, желания, источники удовлетворения и способы реализации для женщин связываются с замужеством и материнством.
Пережив еще одну значимую историю любви и снова не выйдя замуж, я начала задумываться о том, почему моя повседневность не совпадает с общепринятыми представлениями о жизни женщины, почему обещанное в фильмах о любви блаженство так отличается от того, что происходит в отношениях между реальными людьми.
Я не находила справедливыми ожидания, которые возлагались на меня в связи с моей половой принадлежностью. Не понимала, почему домашняя работа – априори моя забота. Почему, добросовестно выполняя семейные обязанности, невозможно снискать благодарности и уважения, почему в традиционном партнерстве работают, как правило, оба, но мужчина освобожден от бытовой рутины.
Задаваясь вопросом: «Неужели вот это и есть женское счастье?», я не питала иллюзий, что со вступлением в брак мое беспокойство пройдет. В то время я еще не знала, что «проблема без названия»[13] 13 Классик американского феминизма Бетти Фридан в своей культовой книге 1963 года «Загадка женственности» обращает внимание на тоску женщин среднего класса, реализующих американскую мечту в уютном пригородном коттедже. Следуя представлениям о женском предназначении, заботясь о муже и детях, отказавшись от личного развития, современницы Фридан задавались вопросом: «Неужели я живу только для этого?» Это беспокойство автор называет «проблемой, у которой нет названия».
[Закрыть] , к которой я оказалась чувствительна, уже названа и описана. Я думала, что проблема во мне самой.
Но мне повезло. Я познакомилась с Натальей Кулинкой, коллегой, преподающей в то время на факультете журналистики БГУ. От нее я узнала о магистерской программе по гендерным исследованиям ЕГУ, белорусского университета, закрытого в Минске и переехавшего в Вильнюс по политическим причинам.
Приближалось мое 30-летие, я была свободна от семейных хлопот и как журналистка ощущала потребность в новом инструментарии для осмысления мира. Я смутно представляла себе, что такое «гендер»[14] 14 О гендере как структурной единице социального неравенства, основанной на половом различии, См.: Гапова Е. О гендере, нации и классе в посткоммунизме // Гендерные исследования. 2004. № 13. С. 101–118.
[Закрыть] . Но, воображая, что это «наука про мужчин и женщин», заинтересовалась и решила подавать документы.