10 шедевров, созданных одновременно с «Садом земных наслаждений»
Когда был написан « Сад земных наслаждений»?
Датировка знаменитого триптиха , пожалуй , не менее дискуссионный вопрос , чем толкование его символов и тайных смыслов. Когда Босх создал « Сад земных наслаждений» — в конце жизни , когда приобрёл мастерство и опыт , или в цвете лет , когда проще решиться на рискованные эксперименты? Диапазон гипотетических дат ( от 1494-го до 1515-го) так же широк , как набор аргументов.
Небезынтересна « астрологическая» гипотеза , привязывавшая создание триптиха к 1504-му году: именно в этот год Солнце и Луна сошлись в зодиакальном доме Рака , а «коралловые» фонтаны центральной панели « Сада» связывали именно с этим зодиакальным символом. Некоторые исследователи отодвигают время создания « Сада» на более поздний период — примерно 1505−1515-й, — мотивируя это возросшей виртуозностью мастера , значительно превосходящей его работы рубежа веков. В то же время другие босховеды находят , что « Сад» стилистически близок триптиху « Поклонение волхвов», который датируется 1494-м.
Точно известно только то , что первое упоминание о «Саде земных наслаждений» относится к 1517-м году: Антонио де Беатис , сопровождавший кардинала Луиса Арагона в поездке по Нидерландам , сделал запись о том , что видел триптих в брюссельском замке Генриха III Нассау. В каталоге юбилейной выставки Босха в Прадо , изданном в 2016-м , году высказывается предположение , что « Сад» Босху заказал Энгельберт II Нассау , дядя Генриха , умерший в 1504-м , а создание триптиха относят к первой половине 1490-х , ссылаясь на то , что в 1494-м вышли гравюры Михаэля Вольгемута с Богом Отцом , сотворяющим мир , которые напоминают сцену , изображенную на внешних створках триптиха « Сад земных наслаждений».
дожа Леонардо Лоредана», ему было уже за 70. В том же возрасте был и дож: и художник , и правитель могущественного Венецианского государства принадлежали к одному поколению и , вероятно , были неплохо знакомы. Эта картина — лучшая портретная работа Беллини. Невероятно живым и рельефным выглядит лицо Лоредана , его острые скулы , глубоко посаженные глаза , прямой нос , волевой подбородок , вылепленные энергичной светотенью. На кобальтово-синем фоне великолепно выделяется белая парчовая мантия , вытканная золотом и серебром. Известно даже , по какому случаю дож надевал столь торжественное облачение: в праздник Сретения он обручался с морем , получая еще на год власть над Республикой святого Марка.
Подобная работа просто непредставима в творчестве Босха: Босх не писал портретов ( по-видимому , это было принципиальной позицией), не интересовался исторической конкретикой , был вполне индифферентен к человеческой индивидуальности и итальянским художественным новациям. Словом , Босх оставался в полном смысле человеком Средневековья. И тем не менее , «Сад земных наслаждений» и «Портрет Леонардо Лоредана» могли быть написаны буквально в одни и те же дни.
Точная дата создания « Джоконды» до сих пор не установлена. Наиболее вероятным называют промежуток между 1503 и 1506 годами. Именно к этому времени некоторые специалисты приурочивают и создание триптиха Босха: в 1504-м году Солнце и Луна сошлись в зодиакальном доме Рака , а «коралловые» фонтаны центральной панели « Сада земных наслаждений» связывали с этим зодиакальным символом.
Дальнейшая судьба « Моны Лизы» и шедевров Босха оказалась сходна: первая попала в руки французского монарха , а вторые — испанского. «Джоконда» некоторое время провисела в бане у его величества Франциска I, а картины Босха , очутившись в Испании , украшали столовую и спальню короля Филиппа II. Говорят , созерцая босховские « 7 смертных грехов и 4 последние вещи», висящие у него в опочивальне , испанский король готовился к таинству исповеди.
Как ни странно , баня Франциска I тоже оказалась отличным стартом для будущей славы « Моны Лизы». «Король поместил картину в свою баню в замке Фонтенбло не потому , что не понял , какой шедевр ему достался , а как раз наоборот , — пишет Григорий Козлов в книге „Покушение на искусство“. — Баня в Фонтенбло была важнейшим местом во Франции. Там Франциск не только развлекался с любовницами , но и решал важные государственные вопросы и принимал послов» .
Очень скоро картина Леонардо приобрела не только большую популярность , но и одиозный ореол: с неё с удовольствием писали обнажённые портреты, при виде которых набожные французы крестились , а в самой Моне Лизе видели едва ли не ведьму.
«Сад земных наслаждений» тоже еще как мог оказаться под подозрением в ортодоксально католической Испании. Но до суда инквизиции и публичного аутодафе не дошло. Испанские короли были нежно привязаны к творчеству Босха , и первому историку Эскориала монаху Хосе де Сигуэнса ничего не оставалось , как аргументированно доказать , что « Сад земных наслаждений» обладает глубоким нравоучительным смыслом.
Последний из великих художников Северной готики , Маттиас Грюневальд ( 1470/75 — 1528) был младшим современником Босха. Как и Босх , он был почти забыт в течение столетий и заново открыт в начале ХХ века. Но если Босха объявили своим прямым предшественником сюрреалисты, то Грюневальда сходным образом « приватизировали» немецкие экспрессионисты , увидев в нём собственного предтечу.
Примерно в то же время , когда Босх писал свой « Сад земных наслаждений», Маттиас Грюневальд работал над алтарным полиптихом « Изенгеймский алтарь», который станет его самой знаменитой вещью.
На первый взгляд « Изенгеймский алтарь» может показаться таким же триптихом-складнем , как « Сад земных наслаждений», только с гораздо меньшим количеством персонажей. Но на самом деле алтарь Грюневальда устроен намного сложнее: он состоит из основной части — короба и двух подвижных живописных створок , благодаря чему возможны целых три конфигурации ( варианта развертки) алтаря. Тот вид , который вы видите здесь − это лишь первая ( внешняя) развёртка. Так что структурно « Изенгеймский алтарь» устроен намного хитрее , нежели « Сад земных наслаждений», у которого развёрток только две.
Около 1515-го года великий итальянец Тициан создал картину « Саломея». Босховский « Сад земных наслаждений» к этому моменту уже написан , и общего между этими шедеврами гораздо больше , чем может показаться.
Во-первых , колорит: в обеих картинах преобладающие чистые и звучные краски соседствуют с тёмными и мрачными фрагментами. Во-вторых , сам образ падчерицы царя Ирода Саломеи соединяет в себе , как считают культурологи , неразрывно связанные темы эротизма и смерти — как и босховский « Сад». А в-третьих ( и это , пожалуй , самое интересное), обе картины содержат очень необычные автопортреты своих создателей.
В отрубленной голове на блюде , которое держит Саломея , нетрудно узнать благородный профиль Тициана. Высказывалось предположение , что Саломею художник писал со своей возлюбленной Виоланты , дочки товарища Тициана , тоже художника Пальмы-старшего. Эту же редкой красоты модель можно видеть на знаменитых полотнах « Флора» и «Любовь небесная и любовь земная». Легенда говорит , что Пальма был до глубины души возмущён романом дочки с намного старшим Тицианом , который к тому же не намеревался жениться. Так что , возможно , отрезанная голова Тициана в руках Виоланты — это своеобразная ирония художника над сложившейся ситуацией.
Иеронима Босха мы можем видеть в створке , которая называется „Ад“. Там есть такое существо на каких-то странных ногах , напоминающих трухлявое дерево , упёртых в дряхлую ладью. На голове этого зооморфоного существа — шляпа , на которой танцуют в страшном хороводе все души преисподней. Лицо — я нисколько не сомневаюсь в том , что это лицо Иеронима Босха» .
Существенная разница в том , что у Тициана голова на блюде , а у Босха — блюдо на голове. Думаем , оба оценили бы этот каламбур.
Немецкий живописец и график Лукас Кранах Старший тоже был современником Иеронима Босха. Но параллелей между их биографиями не отыскать. Босх никогда ни при чьём дворе не служил и , скорее всего , не выезжал за пределы Хертогербоса — Кранах был придворным живописцем курфюстов саксонских. Босх никогда не писал заказных портретов — Кранах этим зарабатывал. Босх был религиозным бюргером , чьи картины больше всего ценили в ортодоксально католической Испании — Кранах , напротив , был ярым сторонником Реформации и личным другом Мартина Лютера. Мы ничего не знаем о потомках Босха , в то время как Кранах стал зачинателем целой художественной династии.
Когда Босх в последние десятилетия своей жизни целиком отдавался на волю своей безудержной фантазии , отправляя своих персонажей « во все тяжкие» и синтезируя невиданных монстров , Кранах писал « правильные» натурные портреты своих саксонских патронов. И только готическая плоскостность и декоративность фигур , без всяких итальянских заигрываний с объемом и светотенью , сближает между собой несхожих Кранаха и Босха.
Сейчас принято думать , если бы Рафаэль Санти создал бы одну только « Сикстинскую Мадонну», этого было бы достаточно , чтобы считать его величайшим художником всех времён и народов ( примерно то же говорят и о Босхе с его « Садом наслаждений»). Но известность пришла к картине Рафаэля далеко не сразу. Почти два с половиной века « Сикстинская Мадонна» провела в полной безвестности в полупровинциальной итальянской Пьяченце , где служила алтарным образом в церкви Святого Сикста. Год от года картина покрывалась копотью от чадящих свечей , её краски утратили былую яркость , и широкая публика , возможно , никогда не узнала бы о шедевре , если бы в 1754-м году обедневшие монахи-бенедиктинцы не решили продать « Сикстинскую Мадонну» саксонскому курфюсту Августу III , украсившему ею свою резиденцию в Дрездене.
Весть о шедевре быстро распространилась по Европе. О картине в восторженных тонах написали Винкельман и Гёте — это был великолепный пиар: культурные русские , начинавшие европейские вояжи с Дрездена , считали для себя строго обязательным посмотреть « Сикстинскую Мадонну». Покидала ли картина Дрезден? Да! Во время бомбардировок Дрездена во Второй Мировой войне она выжила , спрятанная в товарном вагоне в заброшенной каменоломне. Там она и была обнаружена советскими солдатами и вывезена в СССР. 10 лет « Сикстинская Мадонна» хранилась в запасниках Пушкинского музея , и лишь в 1955-м вернулась в Дрезден. Перед этим картина была представлена советской публике. Якобы , Фаина Раневская тогда и обронила легендарную фразу , дескать , этой дамой восхищалось столько народу , что она уже вправе сама выбирать , кому нравиться.
Судьба « Сада земных наслаждений» сложилась не в пример благополучнее , хотя и скучнее. Через несколько лет после создания триптих обнаруживается в описи имущества брюссельского семейства Нассау , а несколько позже вместе с другими работами Босха « Сад…» попадает в Мадрид , в коллекцию большого поклонника Босха — испанского короля Филиппа II. С тех пор картина не покидала Испании. В 1939-м , во время гражданской войны , «Сад» был передан на хранение музею Прадо , где находится и теперь. К своему достоянию музей относится крайне ревниво: только за последние пару лет Прадо со скандалом отказался вернуть Босха музею королевских коллекций, откуда когда-то « Сад» был получен , и не допустил к триптиху команду Bosch Research and Conservation Project ( BRCP), которая в течение шести лет , предшествовавших 500-летнему юбилею со дня смерти Босха , изучала его работы по всему миру. Увидеть « Сад земных наслаждений» за пределами Мадрида — это пока перспектива из разряда фантастики.
Noli me tangere в переводе с латыни означает « Не прикасайся ко мне!» и относится к эпизоду , описанному в 20-й главе Евангелия от Иоанна. Там рассказывается , что первой , кому явился Христос после своего воскресения была Мария Магдалина. На картине Андреа дель Сарто она , в соответствии с традиционной иконографией , пала на колени и протягивает к Спасителю руки , однако Христос предостерегает женщину: «Не прикасайся ко Мне , ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему , и к Богу Моему и Богу вашему» ( Ин.20:11−17).
Судьба жестоко подшутила над Андреа дель Сарто , сделав название его картины Noli me tangere драматической сюжетной канвой последних дней и часов жизни художника.
Друг Рафаэля и Тициана , Андреа дель Сарто был известным флорентийским мастером. От всезнающего Вазари мы узнаём , что Андреа женился на Лукреции дель Феде , молодой вдове шляпника по имени Карло. Дель Сарто и сам был из портняжной династии , его настоящее имя Андреа д’Аньоло ди Франческо ди Лука ди Паоло дель Мильоре Ваннукки , а «дель Сарто» — всего лишь прозвище , происходящее от итальянского слова sarto — «портной». Беда была не в том , что жена дель Сарто не отличалась знатностью , а в том , что она была «неверной , ревнивой и сварливой по отношению к ученикам» . Андреа писал с Лукреции мадонн и магдалин , она же методично превращала его жизнь в ад. Фрацузский король Франциск I пригласил дель Сарто приехать в Францию , чтобы стать его придворным художником , но Лукреция закатила истерику и не отпустила мужа в Париж , помешав возможной блестящей карьере. А когда в 1530-м в Венецию пришла чума , жена , если верить Вазари , никак не ухаживала за смертельно больным 43-летним Андреа дель Сарто , словно сделав слова Noli me tangere своим девизом — она боялась прикасаться к нему , чтобы не заразиться , из-за чего несчастный скончавшийся художник еще несколько дней пролежал в своей комнате после смерти , заброшенный и никому не нужный.
Может , и к лучшему , что мы почти почти ничего не знаем о жене Босха Алейт Гойартс ван дер Меервене. По крайней мере , никому не взбредёт в голову вычислять , прототипом какого из женских персонажей « Сада земных наслаждений» она могла бы быть.
Из всех мастеров , чьи шедевры представлены в нашем материале , только Ян Госсарт был земляком Иеронима Босха. Правда , в Хертогенбосе он вряд ли бывал: Госсарт учился в Брюгге , работал в Антверпене и Утрехте и много путешествовал по Италии. И если Босх никакого итальянского влияния не претерпел , сохранив свою псевдоготическую уникальность , то Госсарт , наоборот , только о том и мечтал , чтобы его можно было принять за итальянского мастера.
Только сравните тонкие , удлинённые , почти бесплотные человеческие фигурки из «Сада земных наслаждений» с мощной плотью и энергично вылепленными объемами персонажей Госсарта! Босх ни разу не написал картины на античную тему — Госсарт берётся писать древнеримских Нептуна и Амфитриту. Герои Босха запечатлены в хаотично-фантастических позах и положениях — герои Госсарта замерли в классическом фронтальном контрапосте ( это когда вес тела перенесён на одну ногу , а вторая нога расслаблена). Босха больше занимает природа — Госсарта архитектура.
В общем , ничего , абсолютно ничего общего не найти между двумя нидерланскими современниками Босхом и Госсартом , если бы не… дары моря , применённые в совершенно неожиданных комбинациях: «фонтаны жизни» из «Сада земных наслаждений» состоят из частей хитиновых панцирей ракообразных , а у Нептуна с картины Госсарта срам элегантно прикрыт морской раковиной.