ТАКИ ДА! Еврейские темы и обсуждения Вконтакте
Мы здесь:Показать полностью. • рассказываем о путешествиях и обсуждаем, куда поехать• знакомимся и прикидываем, куда пойти• придумываем, что приготовить и как• узнаем о концертах, выставках, новых книгах и фильмахКак-то так…
- Все записи
- Записи сообщества
- Поиск
Я сегодня Ойстрах, я Моцарт и Паганини А. Юдасин
Показать полностью. История эта случилась со мной лично. Я начал учить Тору под 50. Естественно, не мог учиться, как молодые. Не могу сказать, чтобы у меня была от этого депрессия — но бывали, впрочем, вполне законные мысли, что ничего добиться я не смогу. То есть выше пятого разряда по шахматам не поднимусь. Были переживания, почему так поздно обратился к младшему брату с просьбой научить меня жить.
История из жизни великого итальянского дирижёра Артура Тосканини, рассказанная братом, меня успокоила. Впервые эту фамилию я прочёл у Ильфа и Петрова.
Однажды горе-музыкант участвовал в музыкальном конкурсе. Тосканини был председателем жюри и отверг оперу, написанную музыкантом. Через пару десятков лет они встретились. Музыкант сказал: «Как вы могли не принять мою оперу на конкурсе? Вы её ни разу не слышали». – «Что вы» — ответил дирижёр. Он сел за фортепиано и начал играть музыку, приговаривая: «Здесь фальшь, здесь – диссонанс, тут – не чётко». Эта история научила меня не судить никого, не попытавшись разобраться, в чём дело.
Через много лет мой раввин сказал: «Любое дело, которое ты делаешь, делай на 100% или не делай вообще. И не важно, касается ли это Торы, музыки, литературы или вообще чего бы то ни было в жизни».
Но вернёмся к Тосканини. Он жил в Италии. Когда к власти пришли фашисты, помог многим музыкантам-евреям бежать из Европы в Америку. А в 1929 году переехал сам. Когда ему исполнилось 80 лет, то спасённые музыканты, 250 человек, решили устроить в Милане концерт в честь Артура Тосканини, дирижёра и человека. Он написал партию для каждого из музыкантов, купил билет Нью-Йорк – Милан, но за день до концерта ему стало плохо, он остался в Нью Йорке. Однако хотел послушать прямую трансляцию по радио. Журналист, освещающий концерт, попросился присутствовать при этом. Вначале Тосканини отказался, но журналист обещал во время концерта не проронить ни слова. Он заметил, что Тосканини всё время хмурился. Журналист решил, что это недовольство своим возрастом, недомоганием, которое не позволило ему присутствовать на концерте лично. Такой почёт! Однако Тосканини на вопрос о причине его недовольства ответил:
— Там должно было играть 15 скрипок, а было 14! — Вам это мешало? — спросил журналист. — Да, конечно! — Почему? — Поймите, я предусмотрел 15 скрипок. У каждого была своя роль. Если одна скрипка отсутствует, то это уже не совсем мой концерт.
Журналист не мог поверить, решил, что это старческое брюзжание. Он позвонил в Милан — выяснилось, что один из скрипачей действительно в последний момент не смог прийти.
Тут я понял – Всевышний спас меня, написал мне роль, суфлирует мне, и если я не буду выполнять всё на 100%, то внесу диссонанс в оркестр из 7 миллиардов людей. И Ему будет обидно.
«Я вижу глухих в переполненном зале, Я слово держу, как любимую скрипку, Но руки и сердце опять задрожали, Как мне в вас насмешку сменить на улыбку?» (А. Юдасин)
Меир Левин запись закрепленаSaint Samurai Святой самурай
Песня о японском дипломате Чиуне Сугихара, который, рискуя жизнью, спас в Литве 10 тысяч евреев во время Второй мировой войны от нацистских концлагерей. Он массово выдавал им транзитные визы. С такими визами можно было получить разрешение пересечь СССР. Будучи отозванным японским правительством из Литвы, Сугихара успел выдать около 3 500 транзитных виз.Показать полностью. Благодаря японскому консулу, еврейские беженцы смогли выехать из Европы и избежать уничтожения, начавшегося год спустя. Среди получивших визы было немало раввинов и студентов ешив (одна из них ешива "Мир"). Бегство, ставшее возможным в последнюю минуту, позволило им на новых местах основать еврейские традиционные школы и продолжать образование. Непосредственно перед отъездом Сугихара сам ставил печати в паспорта беженцев. Рассказывают, что то же самое он продолжал делать на железнодорожной станции, уже уезжая из Литвы. Чтобы ускорить процесс, он попросил помощи у нескольких евреев. И они, не зная японского, иногда ставили печать вверх ногами. Все это время Сугихара продолжал получать депеши из Токио, предупреждающие его о невозможности выдачи виз без процессуальных гарантий.
Его портрет рав Ицхак Зильбер повесил над своей кроватью.
Меир Левин запись закрепленаГоворят, что евреи – смутьяны Но кому уготовлен венец?! Собирая общины в миньяны, Показать полностью. Вечный Пастырь считает овец. М. Скляр
У меня недавно завязалась в фейсбуке переписка с еврейкой из Монреаля Тамарой Хасиной. На моё предложение о дружбе она ответила: «Я с удовольствием буду дружить с человеком, который родом из моего любимого Тбилиси, проживает в Иерусалиме и так чудесно поёт». Прочитав, что она сама родом из Харькова, я похвастался, что к моим достоинствам ещё можно добавить тот многозначительный факт, что я неоднократно бывал в командировках в Харькове. Тамара ответила, что в молодости часто приезжала в гости к дяде в Тбилиси. Он жил на Серебряной улице и был женат на грузинской еврейке. Я в свою очередь вспомнил, что у меня в Харькове тоже жил двоюродный брат отца — Витя Вольфовский. Проживал он на Сумской 71. Тамара завершила: «А где ещё в Харькове мог жить уважающий себя еврей, как не на Сумской?».
Дядя Витя был доцентом-урологом Харьковской областной клиники. Попытаюсь вспомнить мои беседы с ним. Он рассказывал о разговоре со своим отцом, директором Харьковского коньячного завода. Во время войны они эвакуировались в Ташкент. Витя спросил тогда отца: «А если немцы придут в Ташкент?» Отец ответил: «Тогда мы убежим в Китай. Б-г не позволит, чтобы мы вечно убегали».
В Харькове я впервые узнал, что евреи могут быть похоронены на общем кладбище с неевреями. Витя взял меня на могилу матери — и вдруг на соседней могиле я увидел крест. Решил, что мне это почудилось. Но Витя объяснил, что еврейское кладбище далеко за городом и там почти никто не хоронит. Не помню – то ли непрестижно, то ли далеко.
Ещё он мне рассказывал, что в Харькове не было синагоги. И не потому, что запрещено. В Советском Союзе для открытия синагоги требовалось всего 20 подписей евреев – двойной миньян. Комитет по делам религий в таких случаях давал разрешение. Однажды набралось 20 стариков, подписавших просьбу об открытии синагоги. Самый молодой из них – 80-летний Изя отвез заявление в Москву. Уполномоченный прочёл его, посмотрел на года рождения подписавшихся и с сарказмом заметил: «Для утверждения требуется три месяца. Если за это время никто не умрет – у вас будет синагога». Он как в воду глядел: за три месяца трое подписавшихся скончались и открытие синагоги перенесли на много лет.
Ещё вспоминаю, для характеристики тех лет, что когда в поезде «Харьков-Москва» я ничего не подозревая сказал попутчикам, что я еврей, они решили, что грузин так над ними издевается. Об этом я уже упоминал в одном из рассказов.
Но всё, что я до этого писал, были только присказки, а сказка впереди. Дядя Витя в молодости закончил медицинский институт. Его распределили лагерным врачом в концентрационный лагерь для высшего командования немецких военнопленных. Среди прочих пациентов он наблюдал за маршалом Манштейном — тем самым, который шёл на выручку Паулюсу в Сталинград. У пациента были больные почки, и я не помню точно, но, кажется, с этого началась специализация Вити как уролога. Однажды Витя спросил маршала: «Почему немцы так преследовали евреев?». Тот ответил, что он лично ничего неприязненного к евреям никогда не ощущал. У него были друзья евреи, но был приказ. Дядя тогда добавил мне: «Ты знаешь, я неплохой психолог. И мне показалось, что он не врал».
Попробую сопоставить мой малый личный случай с вещами больших масштабов. Знаете, на себе как-то проще переживать и подмечать детали. Я слышал такое, да и продолжаю слышать, что лично мне все очень симпатизируют. И считают, что мы с друзьями делаем большое и очень важное дело. Но у них есть приказ или ещё какая-то уважительная причина не помогать.
Постараюсь понять, почему так происходит. Ведь Всевышний управляет миром по закону «мера за меру». Вероятно, приказы появляются, потому что мы часто пытаемся противопоставить кого-либо Всевышнему, придать этому самостоятельную значимость.
В Германии ассимиляция уже достигала тогда ужасающих величин. Евреи шли в «немецкие литераторы, философы и учёные», в христианских мыслителей, в революционеры и в крепчайшие сторонники прежнего режима, в реформисты и прочие «немцы моисеева закона». А когда мы думаем, что наш долг перед иным народом и страной превосходит долг перед Всевышним, то попадаем во власть людей, которые — из понятия долга перед своей страной, естественно — выдвигают лозунги типа: «Бей жидов – спасай Россию», Эфиопию, Германию и так далее.
Я понимаю, что моя попытка рассказать сейчас анекдот будет расценена некоторыми, как кощунство. Но как пишет в своем гениальном стихе Юрий Рыбчинский:
«Так живи, надейся и почаще смейся над судьбой, Ветром ураганным смейся над врагами, над собой, Смейся на здоровье, смейся на здоровье громче всех! Освещён любовью и оплачен кровью этот смех».
Вспомню анекдот. Тонет корабль. Паника. Люди не хотят прыгать в шлюпки. Помощник капитана кричит: «Американцы, прыгайте в шлюпки! Это патриотично! Англичане, в шлюпки! Это ваш долг! Немцы, это приказ! Французы, на том берегу океана ваш ждёт любовь! Русские, торопитесь, шлюпок на всех не хватит! Евреи, прыгать запрещено, вы должны остаться на корабле! Всем остальным – прыгайте быстрее, не то все шлюпки захватят евреи!»
Зачем этот анекдот здесь? Действительно, у каждого из народов есть свои свойства и качества. У кого-то врожденные, у кого-то – приобретённые. Всевышний от всех людей требует победы над самим собой. От евреев – в первую очередь над упрямством. Чтобы помочь евреям бороться со своими недостатками, Всевышний умышленно размещает подходящие их группы среди разных народов.
Каждая группа попадает в то место, где её недостаток наиболее сильно выражен. Цель этой небесной помощи в том, что, глядя на проблемы чужих народов, мы можем исправлять себя. Но в том случае, когда мы забываем о своей основной задаче и начинаем подражать недостаткам окружающих племён, их ненависть к нам усиливается. Так сказать, закон природы, возникает разность потенциалов между вложенным в наши души поручением и нашими реальным поступками и устремлениями. И эта разность потенциалов «поляризует среду»…
Талмуд пишет, что это очень естественно. Ведь люди больше всего ненавидят обладателей тех недостатков, которые им присущи. И наше поведение всё ещё напоминает овцу, которая сбегает от пастуха и бежит навстречу 70 волкам.
«Но враги – смертны, палачи – тленны, а народ – вечен!» — подводит итог всей нашей истории украинский интеллигент Юрий Рыбчинский.