Детский тренер по хоккею: никто не катается в лохмутах, показывая мегахоккей
зимняя морозная погода, установившаяся в регионе в последние недели, традиционно вызвала интерес калининградцев не только к сезонным забавам, но и к серьезным спортивным дисциплинам, заставив многих взрослых задуматься о будущем своих чад. Денис Туголуков встретился с директором комплексной спортивной школы по зимним видам спорта Егором Еременко и поговорил с ним о том, в каком возрасте нужно приводить ребенка на хоккей, почему занятия могут обойтись дороже увлечения фигурным катанием и отчего мотивация родителей не менее важна, чем стимулы для детей.
— Егор, насколько вообще актуален сейчас вопрос о наборе детей в ДЮСШ по зимним видам спорта?
— Поток идет очень большой. Когда я приехал сюда восемь лет назад, мы ходили по садикам и вешали объявления о наборе. Сейчас от наплыва желающих мы, можно сказать, просто отбиваемся — их очень много. Столько детей приходит, что уже вынуждены отбирать их. У нас в школе три отделения: хоккеисты, фигуристы и . У фигуристов в этом году на 30 мест претендовало 150 человек. Три дня тренеры проводили тесты, по результатам которых отобрали всего 30 детей. В хоккее у нас в этом году сформировалась команда ребят 2009 года рождения — 69 человек. Из них к маю останется 37–40 ребят — то есть человек 20 мы отсеем.
— Как происходит процесс «отсеивания», если не секрет?
— . Фигуристы, к примеру, сразу делают отсев — смотрят на понимание ребенком музыки, координацию движений. На лед их, естественно, никто не выпускает — в зале дают элементарные упражнения, которые дети должны понимать. В хоккее мы делаем так: сразу родителей собираем и объявляем, что сейчас, мол, смотрим на ребят, проводим тесты на земле, делаем для себя записи, а затем в конце мая снова проводим те же самые тесты и выясняем, как прогрессирует тот или иной ребенок. Если реальный прогресс есть, мы ребенка оставляем, если нет — он, скорее всего, будет искать себя в другом виде спорта.
— Когда нужно приводить ребенка в хоккейную школу?
— В лет. Запись у нас ведется с апреля по сентябрь, но и в течение года мы тоже набираем детей. То есть если, к примеру, группа 2010 года рождения подбирается, то мы с весны и до конца года её набираем. Но у детей, которые пришли в середине сезона, шансы остаться, конечно, меньше, чем у тех, кто пришел в самом начале набора.
— В первый год обучения, как я понимаю, занятий на льду немного?
— Для недавно набранных детей у нас работает группа (СОГ). У них три льда в неделю (вторник, четверг, суббота) в 11 — 12 часов дня — то есть люди жертвуют детским садом, работой, чтобы привезти ребенка на тренировку — и одно занятие общефизической подготовкой (ОФП). Фактически четыре часовых занятия в неделю. Затем мы выводим ребят из СОГ, формируем из них команду, и она уже получает четыре льда в неделю и два занятия ОФП. Итого шесть тренировок длительностью 1 час 15 минут и один выходной — воскресенье.
— Фактически это ведь полноценная рабочая неделя.
— Ну видите, мы находимся в таких условиях: у нас в области нет команды Молодежной хоккейной лиги, не говоря уже о мастерах. А многие родители ведь хотят, чтобы из ребенка хоть воспитали, чтобы из него хоть получилось, потому что хоккей — очень затратный вид спорта. Максимум, что мы можем сделать при наших условиях зала и льда, — довести ребенка до 13 лет. Дальше он уже не получит здесь то, что ему нужно — подростка нужно везти в клуб. У меня была группа ребят 2000–2001 годов рождения — оттуда 13 человек уехало по разным клубам: Уфа («Салават Юлаев»), «Спартак», «СКА», Магнитогорск («Металлург»). Пять человек в Австрии учится в хоккейной академии.
— Какие мотивы обычно движут родителями, которые решают отдать ребенка в хоккейную школу?
— У всех мотивы разные. отдает ребенка для того, чтобы он просто занимался, а — чтобы он действительно заиграл в хоккей. Но процесс требует больших финансовых затрат: помимо того, что ребята тренируются у нас, они начиная с восьми лет ездят по разным «подкаткам», коммерческим лагерям, развивая свое катание.
Лично я считаю, что задача тренера — мотивировать родителя так, чтобы он в будущем акцентировал внимание подростка на профессиональной карьере игрока. Чтобы не возникало ситуаций, когда ребенок отдал десять лет жизни хоккею, а в 15 закончил, потому что более серьезного уровня в регионе нет, либо пошел в любительский хоккей.
— Есть ли смысл учить ребенка кататься на коньках прежде, чем вести его в хоккейную школу?
— Нет, к нам приводят абсолютно стоячих детей, которые никогда не выходили на лед в коньках, дают им специальные салазки, и они учатся кататься. , конечно, приводит ребенка, который уже может, но основная часть детей, как правило, никогда не стояла на коньках. Поэтому преимущества никакого нет. Более того, каждый ребенок к различному возрасту раскрывается абсолютно . К примеру, с пяти до восьми лет он может быть одним из лучших, а затем наступает спад. Или до десяти лет он может быть лучшим, а в одиннадцать не выдержит растущих нагрузок и скажет: «Все, больше не хочу заниматься хоккеем». И такое у нас бывало.
— А насколько возрастают нагрузки?
— Может быть, и ненамного, но это чистая психология. Самое сложное для хоккеиста что? Летний период сборов. В это время очень много ОФП, занятий на земле (всевозможных прыжков, кроссов и всего остального) — это целая программа, и она длится почти месяц. Акцент делается на землю, а на земле ребятам гораздо тяжелее работать, чем на льду, где им все хорошо знакомо и привычно. Однако именно в этот период закладывается общефизическая подготовка на весь сезон — по его ходу форма спортсмена только поддерживается.
— Есть ли ограничения по здоровью для занятий хоккеем?
— Абсолютно все дети у нас проходят медосмотр. Без медицинской справки, без допуска врача мы ребенка не возьмем, даже просто на лед не выпустим. Старшие группы проходят обязательную диспансеризацию два раза в год. К примеру, перед Новым годом у нас была первая диспансеризация, а в мае, перед сборами, будет повторная.
— Когда между воспитанниками начинают складываться серьезные отношения в раздевалке?
— Думаю, лет с . Как правило, пока детям по лет, в их жизни очень большое место занимают родители — они присутствуют в раздевалке, рядом с площадкой — везде. Через родители немного отходят на второй план. Очень многие ребята взрослеют у нас на сборах. Некоторые мамы переживают, говорят, мол, ребенок один не спит, а подросток приезжает в лагерь, говорит: «Мам, пока!» — и вообще не вспоминает о родителях на протяжении 21 дня.
— Хоккей закаляет характер?
— Я вам так скажу: мы пытаемся воспитать в первую очередь мужчин с правильным пониманием жизни и своих желаний — это, я считаю, основополагающие вещи не только для спортсмена, но и вообще для человека. Поэтому мы пытаемся воспитывать ребят в относительно жестком ключе. Не всем родителям это нравится, особенно современным молодым мамам.
— Насколько, все же, это дорогой вид спорта?
— Дорогой (смеется). С каждым годом затраты становятся все больше, потому что чем старше ребенок, тем более профессиональная ему требуется форма. У пятнадцатилетнего подростка одни коньки могут стоить порядка 650–700 евро.
— Что, обязательно покупать именно профессиональную экипировку?
— Если человек пытается заняться данным видом спорта серьезно и видит себя в будущем в профессиональной команде, родители купят ему именно такие коньки, а не другие. Это — как ездить на иномарке или автомобиле отечественного производства. Разница чувствуется.
Современные технологии дошли до того, что форма и клюшки решают многое. Профессионализм никто не отменял, но экипировка — тоже немаловажный фактор. Никто в наше время не катается в лохмутах, показывая мегахоккей.
Сейчас все дети довольно прилично экипированы. Для малыша, которого ты привел на хоккей, комплект формы стоит порядка 20 000 рублей. Этого комплекта хватит года на два, в зависимости от того, как ребенок растет.
— Для фигуристов и ребят, занимающихся , экипировка, наверное, стоит не таких больших денег?
— Я тоже так думал, но оказывается, самое простенькое платье для фигурного катания стоит порядка 10 000 рублей, ботинки и коньки — от 30 000 и выше. — это вообще ужас: одни коньки могут стоить 100 000 рублей. Для профессионалов в этом виде спорта они вообще делаются по слепку ноги. Впрочем, и здесь от бренда к бренду цена может сильно различаться.
— Хоккей и фигурное катание — это виды спорта, которые традиционно популярны в России. , как я понимаю, довольно новый для нас вид.
— В целом да. У нас в школе развивается третий год. Занимается данным видом спорта порядка 50 человек, из них сформирована сборная Калининградской области, которая ездит на всевозможные соревнования в России и, в принципе, для своего возраста уже довольно неплохо выглядит. В школе работает два тренера по , один из них — Владимир Александрович Челядинский, работавший с олимпийской сборной Польши; и я думаю, что в ближайшие годы от ребят можно будет ждать успехов. В ведь развитие происходит гораздо быстрее, не так, как в хоккее, где ты работаешь на результат годами.
— А какие результаты на соревнованиях показывают юные калининградские хоккеисты?
— Основным турниром для нас долгое время был чемпионат Литвы. Есть ребята, которые неоднократно становились чемпионами этой республики, серебряными, бронзовыми призерами. Сейчас мы постепенно уходим в сторону открытого чемпионата : если раньше было дороговато ездить в северную столицу, то сейчас в связи с ростом курса евро, наоборот, стало дороговато ездить в Прибалтику. Каждую неделю точно не наездишься. Питер пошел нам навстречу — ребята выезжают сразу на неделю, играют свой тур со всеми командами в круг, и у них получается всего четыре выезда в году (дальше — по результатам выступления).
— Такие графики наверняка накладывают отпечаток на учебу.
— Школа вылетает, да, потом приходится нагонять программу с репетиторами и так далее… Приходится жертвовать, и родители идут на это.
— С какими проблемами приходится сталкиваться тренерам в детском хоккее?
— Основная наша проблема — это катки. Если рассчитывать на 1000 человек населения области в целом, то все вроде бы неплохо. Есть площадка в Советске за 120 км, есть в Гусеве и Светлогорске. Но в Калининграде хоккейная площадка фактически одна. Раньше люди пытались вытрясти с нас, тренеров, больше льда, но сейчас все «устаканилось» — все видят, что есть один каток, который соответствует [нормам], и мы, как ни крути, должны делить его на три отделения. Если бы рядом стоял еще один такой же спорткомплекс, он бы, поверьте, тоже был полным.
До тех пор, пока не построили комплекс на улице Горького, приходилось выкручиваться, потом стало полегче, но все равно время мы добирали лед в Светлогорске. По-другому никак не получается — ты либо делаешь результат, максимально выжимая все возможное из того, что есть, либо просто занимаешься. Это зависит от того, какие амбиции есть у тренера, чего он хочет добиться по факту. Если по прошествии 10 лет работы часть его воспитанников уезжает продолжать заниматься и играть, это и есть его показатель работы.
Текст — Денис Туголуков, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter