О тех, кто не слушает добрых советов

Описывает сюжет главного квеста, ряда побочных и нескольких - гражданской войны.

Автор вносит правки. Просьба не удивляться небольшим изменениям в тексте.

Disclaimer: Персонажи, текст всех записок, книг, дневников и прочего читаемого контента, а так же ряд диалогов принадлежат компании Bethesda Softworks. Перевод - 1С. Большей частью.

Внимание: СПОЙЛЕРЫ. Если вы не играли в "Скайрим", но планируете поиграть, воздержитесь от прочтения этого текста. Как ни странно, сюжет основного квеста этой игры еще может преподнести парочку сюрпризов.

Начало (вроде как): https://ficbook.net/readfic/10796020 История из прошлого гг: https://ficbook.net/readfic/3337159 Сиквел: https://ficbook.net/readfic/9591425 Триквел: https://ficbook.net/readfic/10617241

Лучший друг даэдра. Часть 1

100%
90%
80%
70%
60%
50%

70%
80%
90%
100%
110%
120%
130%
140%
150%
160%
170%

Фолкрит, полускрытый завесой первого осеннего дождя, казался убогой деревенькой, а не столицей холда. Даже Хелген в свое время выглядел более внушительно, наверное, из-за имперских построек. Банри натянула капюшон поглубже и поплотнее запахнула плащ, приближаясь к въезду в город. Больше всего ей хотелось оказаться под крышей, неважно какой, ибо мокнуть под дождем, зарядившим пару часов назад, порядком надоело. У самых городских рубежей к ней пристал местный стражник, его сильно интересовало, кто она такая, откуда, и зачем приехала в Фолкрит. Банри терпеливо отвечала на вопросы в надежде, что он угомонится и пропустит ее за стены, но стражник, хоть и заткнулся, все еще перегораживал дорогу. Молчание затягивалось. Банри это надоело, и она довольно злобно спросила: – Ну что еще?! Стражник помялся, а потом выпалил: – Тебе там не попадался пес? Банри растерялась. Она-то ожидала, что он сейчас потребует у нее денег на ремонт дорог или в качестве въездной пошлины. – Нет… Только волки, никаких собак. – Ну что ж… Езжай тогда. Банри пустила кобылу вперед, и оглянулась: – У тебя собака пропала? – Не у меня, – покачал головой стражник и нехотя добавил: – Кузнец предлагает награду за пса, которого он вчера видел на дороге, и я надеялся, что он тебе попадался. – Он вздохнул. – Ну, буду продолжать искать. А ты смотри без глупостей.

Видать, «Мертвецкий мед» начал приносить больше дохода, поскольку Валга Виниция смогла нанять дополнительного работника – Банри не пришлось самой возиться с лошадью, вместо нее Альфсигрой занялся парнишка с растрепанной соломенной шевелюрой и веснушчатым носом. Ей оставалось только расплатиться с Валгой за все услуги. Дождь перестал только к вечеру. За это время Банри успела вымыться с дороги, пообедать, поспать немного и в очередной раз перебрать и уложить свои пожитки. При сортировке она отложила в сторону древний меч, найденный у одного из сраженных Альфсигрой скелетов. Подобное оружие она видывала и раньше – в нордских руинах, но этот экземпляр сохранился лучше других. Банри разместила собранные сумки на стуле и посмотрела на почерневший клинок. Через несколько минут она вышла из трактира и зашагала по направлению к кузнице, держа оружие в руке. Лод, кузнец, все еще работал, хотя уже смеркалось. Банри поздоровалась, показала ему меч и поинтересовалась, можно ли привести клинок в порядок. Лод почесал заросший щетиной подбородок и проговорил: – Выглядит вроде не очень страшно, видывал я и в худшем состоянии клинки. Оставляй, посмотрю, что можно сделать. Банри выплатила ему задаток и собралась обратно в «Мертвецкий мед», но тут Лод спросил: – Ты ведь сегодня приехала? Ты там на дороге пса не видела? Банри покачала головой и заметила: – Стражник у ворот говорил о собаке. – Ага. Это я ребят попросил поглядывать по сторонам. – Он у тебя потерялся что ли? – Да это не мой… – Заметив озадаченное выражение лица клиентки, Лод пояснил: – Но хочу его себе забрать. Уж больно хорош. Сильная, свирепая зверюга… – Ну… А если у него уже есть хозяин? Кузнец раздраженно передернул плечами и с силой опустил молот на тонкую полосу металла на наковальне. – Смотреть надо за животиной. Раз упустил – так ему и надо.

На следующий день, поздним утром Банри заскочила к Лоду, узнать, надумал ли он что-нибудь сделать с мечом, но кузнец сообщил, что только начал над ним работать. Когда она развернулась, чтобы уйти, он предложил: – Может, пока я тут с твоей железкой вожусь, поищешь пса? А я тебе за это скидку сделаю. – Далась тебе эта собака, – фыркнула Банри. – Ну, допустим, найду я ее, и что дальше? Вдруг она мне пол руки оттяпает, когда я попытаюсь подойти? – Ну хоть примани… – Чем? Лод быстро сбегал в дом и через несколько секунд вернулся обратно с довольно большим мешком в руках. – Вот тебе мясо на приманку, – сообщил он, всучив мешок Банри. Та заглянула внутрь и обнаружила там нечто длинное, толстое и змееобразное. – Это чего такое? – ошарашено спросила она, с перепугу чуть не выпустив ношу из рук. – Этот… короче, нос мамонта. – Хобот?! – Эге… Банри еще раз посмотрела на содержимое мешка и содрогнулась. – Сдается мне, на такое польстится только очень голодная псина. – Ну не скажи, – возразил Лод, раздувая угли в горне. – Я разок пробовал стейк из этой штуки – очень вкусно. Банри с сомнением покачала головой и пошла в сторону западных ворот. Не то чтобы она и в самом деле собиралась искать эту собаку, но заняться-то все равно было нечем. Она бы лучше почитала что-нибудь, но с собой книг не имелось, а публичных библиотек в Скайриме не устроили. По крайней мере, их не было в тех поселениях, где Банри довелось побывать. Выйдя за стены городишки, она подалась в лес, но быстро вернулась на дорогу, потому что растительность еще не просохла после вчерашнего дождя. Банри удалилась от Фолкрита примерно на расстояние полета стрелы, попинывая камень, попавшийся на дороге, потом остановилась и подняла голову. Собака стояла посреди дороги и внимательно смотрела на нее. Банри попятилась. Нет, конечно, в Скайриме держали собак крупной породы – здоровых серых волосатых волкодавов, но этот пес был больше самого крупного из них раза в два, да и внешне отличался. Банри пришла в голову мысль, что Лод, приручи он эту тварь, сможет кататься на ней верхом вместо лошади (в том, что собака – та самая, она не сомневалась). Пес, тем временем, уселся на свою шерстяную задницу, умильно склонил голову на бок и сказал: – Вот тебя-то мне и нужно. Банри воззрилась на собаку. Встреть она говорящего тигра, то и в половину бы так не удивилась: сенчи и пахмары хоть и встречались крайне редко за пределами Эльсвейра, но, тем не менее, такое вроде бы бывало, и в их существовании не приходилось сомневаться. А тут… Банри робко огляделась, ища того, кто на самом деле мог бы произнести эти слова. Собаченция почти по-человечески закатила глаза и проговорила: – Не дури. Никого тут нет, кроме нас с тобой. Голос вроде походил на мужской. Банри сглотнула и задала идиотский вопрос: – Ты что, говорящий? – Пфе. Скайрим кишит великанами, летучими ящерицами и двуногими кошколюдьми… а тебя удивляет говорящая собака? – Пес встал на лапы и подошел поближе. – Да. Я заговорил. И буду говорить, между прочим. Пасть у него открывалась синхронно словам, да и звук исходил из его нутра, тут ошибиться было трудно. Но Банри все равно пробормотала: – Это, наверное, какой-то фокус… – Нет, не фокус! – рявкнул пес. Банри испуганно отпрянула, но он уже утихомирился и спокойно сказал: – Видишь ли, меня зовут Барбас. И у меня есть проблема, которую ты, как мне кажется, без труда решишь. – Да неужели. – Барбас закивал и пару раз вильнул хвостом. – И какого рода помощь может потребоваться собаке? Начал пес издалека: – Мы с хозяином слегка рассорились. Начали спорить однажды и несколько… увлеклись. Он выпинал меня прочь, пока я не найду кого-то, кто уладит наш спор. Я рассчитываю, что это будешь ты. – Как… печально, – пробурчала Банри. – Так ты, выходит, просто маленький потерявшийся щеночек? – Очень смешно. Мой хозяин Клавикус Вайл, принц даэдра, Повелитель желаний. Ясное дело, это тебе не первый встречный. Банри открыла рот, закрыла и сказала: – Я пошла. Она развернулась и дернула в сторону Фолкрита. – Стой! – заорал пес. – Подожди!! Он в один прыжок нагнал удирающую Банри и ухватил зубами капюшон. Она взвизгнула, поскользнулась и повисла в своем плаще, Барбас тут же выпустил ее, чтоб не задохнулась, и Банри повалилась на дорогу, держась за горло. – Неловко вышло, – извиняющимся тоном произнес песик. – Но ведь я просил тебя подождать… – Не буду я ждать, – прохрипела Банри. – И слушать тебя не буду. У меня дел и без того по горло, чтоб еще всяким даэдротам помогать. – Вайл наверняка тебя наградит… – Как-нибудь обойдусь без его милости. Я уже имела дело с Принцем даэдра, больше не хочу. – С каким? – вдруг заинтересовался Барбас. – С Хирсином. – О-о, ну это серьезно… – А бывают несерьезные Принцы даэдра? – огрызнулась Банри, поднимаясь на ноги и отряхивая запачканную одежду. Пес на секунду задумался. – Ну… пожалуй, нет. – Он обошел ее и уселся на дороге, загораживая путь к Фолкриту. – Послушай, я понимаю, что ты не в восторге от перспективы пообщаться с моим Принцем, но я прошу тебя о помощи, больше мне просто некого попросить. – Почему некого? Кругом полно народу… – Они либо трусливы, либо безрассудны, либо недостаточно сильны для этого. – Я тоже не очень смелая. – Ты осторожная, и не без причины с недоверием относишься к Даэдра. Большая разница. – Банри угрюмо молчала. Песьи глаза были почти на одном уровне с ее собственными, хотя Барбас сидел, а она стояла. – Пожалуйста. Я уже двести лет или около того таскаюсь по Тамриэлю в поисках помощника, и мне это порядком надоело. Он так умоляюще смотрел, что Банри сдалась и устало сказала: – Ладно. Твоя взяла. Давай найдем его, Принца эдакого. Барбас вскочил и радостно завилял хвостом, ухмыляясь во всю свою немаленькую пасть. – Спасибо. Хорошо бы нам поторо… – Не так быстро. – Пес закрыл рот и посмотрел на Банри. Та пояснила: – Мне надо забрать свои вещи из таверны. И лошадь моя там. Барбас согласился подождать, пока она соберется, и остался сидеть на дороге в ожидании. Банри быстрым шагом вернулась в Фолкрит, подхватила свои сумки, уселась на Альфсигру и медленно выехала из города. Больше всего ей хотелось удрать через восточные ворота, чтоб не встречаться больше с настырной псиной, но она ведь обещала ему свою помощь… Она уныло оглянулась, вздохнула и направила лошадь к большущей собаке, неподвижно восседавшей на дороге.

Барбас бодро рысил впереди, показывая дорогу. Альфсигра двигалась следом тем же тряским аллюром, который Банри ненавидела – несколько раз она прикусывала язык, да и задница после подобных поездок болела в разы сильнее. Пес то и дело останавливался и принимался крутить головой по сторонам, будто пытался определить направление. Банри это раздражало, после пятой такой заминки она не выдержала и спросила: – Так куда мы направляемся? Барбас молчал, озирался и принюхивался. Банри уже начала думать, что их беседа ей приснилась, ну, или привиделась, когда пес проговорил: – С тех пор, как он меня прогнал, Вайл здорово ослабел. Он больше не может проявляться вдали от своих святилищ… – Сочувствую ему. И что с того? – Насколько я знаю, в горах к востоку отсюда у него есть поклонники. Там мы сможем с ним поговорить. Барбас вновь пустился бежать. Банри потрепала свою кобылу по холке, понукая идти за ним, достала свою карту и прикинула дорогу. Похоже, они двигались в сторону Хелгена, осознание этого факта отнюдь не улучшило настроения. Она спрятала карту, нагнала пса и поехала, держась вровень с ним. – Ты в курсе, что кузнец из Фолкрита жаждет получить тебя в личное пользование? Предлагает всем денег за твою поимку. Даже местные стражники соблазнились. Барбас издал смешок и мотнул кудлатой головой. – Нет, но теперь понятно, почему стража излазила все заросли вокруг города. Что ж, буду иметь в виду, если с моим прежним хозяином дело не выгорит. По крайней мере, будет куда пойти. Вечерело. Когда стемнело окончательно, Банри ухитрилась разглядеть впереди справа от дороги покинутый лагерь, свернула на полянку и спешилась. Барбас поначалу не заметил ее отсутствия и убежал довольно далеко, но потом вернулся и удивленно спросил: – Ты что делаешь. – Сам не видишь? – отозвалась Банри, разжигая костерок, заботливо сложенный кем-то. – Собираюсь поесть и поспать. Пес открыл пасть, видимо, собираясь возразить, но потом вздохнул почти как человек и улегся возле самого огня. – Только напрасно время теряем, – проговорил он, укладывая голову на вытянутые лапы. – Ничего. – Банри устроила себе постель по другую сторону костра, устроилась на ней и подтянула поближе свои сумки. – Ты ждал двести лет, подожди еще немного. Барбас проворчал что-то неразборчивое и затих, похоже, задремал. Банри перебирала свертки с едой, прикидывая, что съесть сейчас, а что можно оставить на потом. На глаза ей попался мешок с хоботом, который всучил Лод, чтобы приманить вожделенного пса, Банри вытряхнула мамонтов нос на траву и задумалась. Вроде бы это было мясо, к тому же сам кузнец утверждал, что съедобное и довольно-таки вкусное… – Эй, Барбас, – позвала она. Пес поднял голову, и Банри продемонстрировала ему угощение: – Не соблазнишься? Барбас, не поднимаясь с места, пошевелил носом и брезгливо сморщился. – Ты б хоть пожарила его, что ли. Пока Банри возилась с мамонтовой носопыркой, промывая мясо найденной тут же в лагере медовухой за неимением лишней воды, а после – пристраивая хобот над огнем, Барбас грелся у костра, подавая реплики вроде «Лей больше, не хочу приправы из соплей мамонта» и «Много не соли, мясо будет твердым». Когда он в очередной раз лениво напомнил, что пора бы повернуть хобот, чтоб со всех сторон подрумянился, Банри с трудом подавила желание схватить жареный носище за тонкий конец и отдубасить им же болтливую псину. Она потыкала хобот ножом, убедилась, что готово, и сняла мясо с огня. Отошла, чтобы взять хлеб из сумки, услышала торопливое чавканье и обернулась – Барбас ухитрился проглотить мамонтов нос в один присест, Банри успела увидеть только самый кончик, в мгновение ока скрывшийся в собачьей утробе. Пес удовлетворенно рыгнул и улегся на свое место. – Ничего так, – сообщил он, облизываясь. – Но соли маловато. Банри, от злости утратившая дар речи, безмолвно наблюдала, как зверюга сыто вытягивается на траве и довольно жмурится. Затем Барбас и вовсе откровенно засопел. Банри скрипнула зубами. Хотелось есть, но сил на готовку уже не оставалось, так что она просто пожевала хлеба и завалилась спать.

Утро началось весело – явились хозяева лагеря, крайне недружелюбно настроенные к чужакам. Заспанная Банри даже не успела ничего предпринять, увидев направленное на нее оружие, потому что Барбас вскочил и с ходу оторвал руку предводителю бандитов, после чего те спешно и беспорядочно отступили, вопя от ужаса (а главарь – от боли и шока). Пока слегка испуганная Банри торопливо собиралась и седлала свою кобылу, пес хватал пастью траву и листья, пытаясь избавиться от мерзкого, по его словам, привкуса крови во рту. – Тебе явно не повезло родиться собакой, – заметила Банри, взобравшись на Альфсигру. – А я и не рождался, – загадочно проговорил пес. Вскоре показались стены Хелгена, все еще черные от копоти. К счастью, Барбас выбрал кружной путь, и они миновали поселение, не заходя в ворота. Когда башни скрылись из виду, Банри не выдержала и оглянулась – над развалинами форта вился дымок, вроде как от костра. Странно. Она-то считала, что это место заброшено… Она пришпорила Альфсигру и поскакала за мчащимся по дороге Барбасом.

Они путешествовали вместе около двух суток. Барбас все бежал на восток, к горам. Банри покрутила головой – места были знакомые, где-то позади осталась Одинокая Скала, и раскинулся «тайный» лагерь повстанцев. – Барбас! – Пес оглянулся, не останавливаясь. – Ты уверен, что мы в правильном направлении движемся? – Уверен-уверен, – подтвердил тот и припустил еще быстрее. – Давай поживее, немного осталось. На перевале было темно, хотя до заката оставалось еще несколько часов, и очень холодно. Задувал ветер, со скал сыпалась снежная крупа. Банри закуталась в плащ поплотнее, но голые руки совсем закоченели, а перчатки покоились где-то на дне седельных сумок. Она придерживала Альфсигру, помня о несчастье, случившемся в этих местах с Лидией несколько месяцев назад. Барбас остановился, принюхиваясь. Банри присмотрелась и поняла, что они прибыли к входу в какое-то подземелье. Странно, что проезжая здесь раньше, она не заметила этой пещеры – довольно большой, между прочим. – Позор Хеймара… – пробурчал пес. – Что. Чей позор? – Хеймара. Так вроде эти пещеры называют. Банри спрыгнула на заснеженную дорогу и порылась в сумках, отыскивая теплые вещи. Вряд ли подземелья в этой местности балуют теплом, нужно подготовиться. – Здесь точно есть святилище Вайла? Как-то обидно получится, если мы проделали немалый путь зазря. – Точно-точно, – рассеянно отозвался Барбас, заглядывая в темноту. – Я пойду вперед, а ты догоняй. – Он помолчал и добавил: – Если все получится, обещаю, ты получишь награду. Только не доверяй никаким его предложениям… ясно? Пес исчез в недрах гор, прежде чем Банри смогла ответить. Она привязала Альфсигру к каким-то чахлым кустам, натянула свой лук, запалила свежий факел и стала спускаться вниз.

Почти сразу же стало ясно, что факел, как и заклинания света, ни к чему – пещеры были хорошо освещены. Тем не менее, продвигалась вперед Банри медленно – каменный пол, стены, а иногда и потолок гротов были покрыты толстым слоем льда. Она радовалась, что на сей раз хорошо утеплила ноги. В первой же камере она обнаружила следы деятельности Барбаса – тело довольно молодого редгарда с разорванным горлом. Лужа крови, исходящая паром, разлилась на несколько локтей, и лед под ней слегка подтаял. Из бокового тоннеля доносились приглушенные расстоянием злобные вопли и рычание большого зверя. Банри потушила факел, засунув его в снежное крошево, наметенное ветром, пристроила за пояс своей куртки и пошла на шум, держа натянутый лук наготове. По дороге она наткнулась на довольно большую кучу какой-то сыпучей субстанции. Банри присела на корточки, пропустила порошок сквозь пальцы, выудила из самой середины тряпку, оказавшуюся потрепанным платьем, и задумалась. Шум стих. Банри мелкими шажками прокралась дальше по тоннелю и оказалась в большом ледяном зале с деревянными перекрытиями. Барбас стоял посреди помещения в самом низу и отплевывался. – Поклонники твоего хозяина не слишком гостеприимны, – проговорила Банри. Пес поднял голову, встряхнулся и коротко тявкнул: – Вампиры. – Вот оно что… – Банри спустилась к нему и склонилась над очередной кучей порошка. В отличие от того, что оставался от поднятых некромантией мертвецов, этот пепел был темным. – С чего бы вампирам поклоняться Клавикусу Вайлу? – Думается мне, вампирами они стали не так давно. Ну… относительно. – Барбас выплюнул обмусоленный и окровавленный обрывок материи, встряхнулся и потрусил ко входу в очередной тоннель. – Не отставай.

В общем-то, Позор Хеймара (интересно, кто это такой?) оказался почти хрестоматийным гнездом вампиров, что бы там ни говорил Барбас. С кровососами всех рангов, и их рабами и слугами из числа обычных смертных. Самый главный и сильный вампирюга обретался непосредственно в святилище Клавикуса Вайла, окруженный свитой вампирчиков пожиже. Большая часть работы по устранению кровососов выпала на долю бессмертного и почти неуязвимого Барбаса, но и Банри пришлось приложить немало усилий, чтоб не пасть жертвой клыкастых тварей. Особенно много хлопот доставил главный упырь, он никак не хотел подыхать, даже будучи утыканным стрелами, словно еж – иголками, и даже после того, как личная собака Вайла отхватила ему обе ноги. Правда, потеря нижних конечностей поубавила прыти, и Банри смогла отрубить выродку голову, после чего он рассыпался жирным пеплом, как и остальные члены его «семейства». Барбас обнюхал останки вампира, подошел к статуе Клавикуса высотой в три человеческих роста и улегся у ее подножия прямо между кувшинами и горшками с приношениями. Банри отдышалась и смахнула пот со лба. Хоть какая-то польза от драки с вампирами – теперь ей было не холодно, даже жарковато. Она покосилась на статую – явно не новодел, небось несколько веков стукнуло, а то и больше, вдобавок изображение самого Принца не слишком стандартное: вместо рогатого коротышки – долговязый длинноволосый юнец, правда, все же с рогами и знаменитой маской в воздетой руке. Выглядел Клавикус несколько одиноко, может, это как-то связано со словами Барбаса об утрате влияния. Банри переступила с ноги на ногу и неуверенно спросила пса: – И что теперь? – Ну, обратись к нему… – Барбас шевельнул хвостом. – Как? – Да просто говори, как заговорила бы с любым смертным. Банри прикусила губу. Одно дело с человеком, другое – с даэдра. Да и беседовать со статуей… – А ты сам почему не попробуешь? – Он злится на меня и не станет отвечать. Нарочно отгородится, чтоб не слышать. Банри вздохнула и, чувствуя себя идиоткой, проговорила, глядя на каменного юношу: – Лорд Вайл, у меня к тебе просьба. В ту же секунду ее ноги приросли к заиндевевшему полу, и вкрадчивый голос проговорил: – Ну-ка, ну-ка, мне интересно. – Как и случае с Хирсином голос Клавикуса воспринимался не слухом, а будто всем телом. Банри, обмирая от страха, уставилась на спокойно лежащего Барбаса – тот не сводил с нее внимательного взгляда. – Я тебе обязан по крайней мере за то, что последнее желание моих последних почитателей исполнилось… Они так страдали от вампиризма, так просили меня исцелить их. И тут приходишь ты и прекращаешь их страдания! Я бы сам лучше не придумал. Ситуация с кровососами предстала с неожиданной стороны, и Банри перевела дух. К тому же на практике выяснилось, что дышать, вертеть головой, шевелить пальцами и производить другие движения вполне возможно, единственное, чего было нельзя – это сойти с места, ступни словно приклеились к каменной кладке. – Ну так чего твоей душе угодно? – осведомился Клавикус. – Какой договор мы заключим? – Я хочу воссоединить вас с Барбасом, – торопливо сказала Банри. Тот при ее словах вскинулся, и она решила, что реплик хозяина пес не слышал. Вайл же, видимо, растерялся, потому что на мгновение отпустил просительницу, зато в следующую секунду Банри показалось, что великан сжал ее в огромном кулаке, выдавив весь воздух из легких. Похоже, просьба не пришлась даэдроту по вкусу. – Фу, – с отвращением выплюнул он. – Эта несносная псина? Нет-нет. Отказать. От-ка-зать. – Банри отчаянно пыталась сделать вдох, но получалось плохо. Вайл, меж тем, упрямо зудел: – Я так рад, что от него избавился! Даже если это значит, что я застрял в этой жалкой дыре. Он вдруг замолчал и почти отпустил Банри, отчего она повалилась на колени, судорожно дыша. – Что ж… – задумчиво протянул Клавикус, – может быть, он и сумеет снова заслужить свое место при мне. Может быть. Ничего не обещаю. – Что ты хочешь. Ноги наконец-то начали ее слушаться, Банри устало прислонилась к древней каменной колонне, не замечая, что от кладки веет холодом. – Есть один топор, – подозрительно довольным голосом сообщил Вайл. – Очень мощный топор. Такой мощный, что я смогу хорошенько повеселиться. Если принесешь его мне, я исполню твое желание. – Банри открыла рот, но Принц даэдра ее опередил, уточнив: – Никаких подвохов. Никаких сюрпризов. По крайней мере – для тебя. – Ладно, я поняла. Только… где мне его найти, этот топор? – Барбас тебя отведет. Кто знает, он может даже заслужить право вернуться ко мне. Клавикус умолк. Банри с замиранием сердца выждала немного, но ничего страшного или ошеломительного больше не произошло. Барбас поднялся со своего лежбища и медленно подошел к ней. – Ну что. Банри потерла озябшие ладони – откуда-то тянуло сквозняком, что делало и без того чрезмерно бодрящую атмосферу святилища еще более неуютной. – Он согласен взять тебя обратно, но с условием. – С каким?! Банри запахнула ворот куртки и втянула голову в плечи. – Давай не сейчас. Я замерзла и хочу выбраться отсюда. – За статуей есть запасной выход, – не стал настаивать пес и взбежал по лестнице на каменную террасу. Банри на негнущихся ногах последовала за ним. Барбас стоял перед входом в пещерный коридор, перегороженный железной решеткой. Дождавшись, пока она доплетется до нужного места, пес ухватил зубами серебристое кольцо на цепочке – решетка, на деле оказавшаяся рядом острых кольев, убралась в пол, и Барбас исчез в тоннеле. Банри неуверенно приблизилась к ряду отверстий в полу и с опаской осмотрела их – а ну как выскочат обратно? Медлить тут не следовало – дуло из коридора сногсшибательно в прямом смысле. Красочно представив себе, что будет, если механизм преграды сломается, и проклятые копья вылезут наружу в самый неподходящий момент, она задержала дыхание, неловко перепрыгнула опасные дырки и, миновав короткий отрезок тоннеля, оказалась на свежем воздухе. Через пару мгновений глаза привыкли к предрассветной тьме, и Банри разглядела, что стоит на небольшом каменном карнизе. Ни лестницы, ни даже тропинки какой-нибудь видно не было. Барбас тоже куда-то подевался. Пока она тупо рассматривала заснеженную скалу под своими сапогами, откуда-то снизу послышался знакомый голос: – Ну где ты там? – Банри осторожно заглянула за край карниза – не очень далеко внизу виднелся силуэт большущей собаки. Барбас тоже ее увидел и сказал: – Давай сюда, тут невысоко. Банри неуверенно прикинула расстояние, но потом все же решилась и спрыгнула в темноту. – Так-то лучше. – Белеющая во мраке снежинка приземлилась на песий нос, и Барбас чихнул. – Ну так что хочет Вайл? Банри покрутила головой – они с псом стояли на дороге в Рифт, похоже, Альфсигра осталась где-то на перевале. Банри двинулась обратно к горам, надеясь, что с кобылой все в порядке. Барбас побежал за ней, возмущенно что-то бурча. – Не сейчас, – повторила Банри, не оборачиваясь. – Мне нужно выспаться и подумать. Будь добр, помолчи.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎