Инкуб королевского Дома. Пробуждение цикады. Елена Кутузова

После возвращения Академия рорагов вспоминалась, как прекрасный сон. Анна все чаще сталкивается с непонятной ей жестокостью инкубов. Выжить помогает работа, но король против, а намеки о пране все толще. Нервы на пределе, и Анна снова не знает, выдержит ли. И с удовольствие принимает предложение отправиться на выпускные экзамены полюбившихся ей мальчишек.Но разве знала она, что "райский уголок" станет для неё очередным адом, из которого придется не только самой выбираться, но и других вытаскивать? Но главной проблемой станет необходимость выбора. Сердце рвется навстречу чувствам, но разум предостерегает.

Возрастные ограничения 18+

Отрывок «Инкуб королевского Дома. Пробуждение цикады. Елена Кутузова»

— Та выходка стоила Хону первого места, — шепнул Тайкан. — Знаю! — так же тихо ответила Анна. Что заставило перспективного курсанта рискнуть всем, она так и не поняла. Нет, понятия о чести, когда «сам погибай, а товарища выручай», самой въелись в сознание. Но в том случае ему надо было остановить друзей любой ценой! Они едва не сломали себе жизнь, и теперь имена «малолетних преступников» стояли в самом конце списка. Анна специально спросила. Парням светил дальний гарнизон. Ужасный выбор для амбициозных военных, и прекрасный вариант, если на другой чаше весов лежит жизнь. Но, как только зачитали первое имя, Анна отбросила ненужные сейчас мысли. Секретарь, сейчас стоящий за правым плечом, перед выходом из дома очень настаивал на серьезности происходящего. Анна не стала подводить старательного рорага, тем более, что после Присяги ему предстояло вернуться к королю. Первый по баллам и в списке вышел на середину, четко печатая шаг. Не задерживаясь, повернул к тому краю помоста, на котором возвышался трон короля. И опустился на колено: — Я, Руан Лан, отрекаюсь от отца своего, и от матери своей, и от прочих родных, кровных и не кровных. И в день, когда мне дозволено спрашивать, я спрашиваю Его Величество, правителя Эстрайи и главу Дома Речных Камней, примет ли он мое служение? Вместо ответа король чуть склонил голову. Юноша, все так же четко поднялся, и, печатая шаг, скрылся за ширмой. Рядом тут же оказались придворные чиновники. Один расположился на циновке перед низеньким столиком, второй вооружился сачком. — Для чего ширма? — поинтересовалась Анна. — Не для глаз Его Величества и Наири то, что там происходит, — сообщил секретарь. Анна поняла, что к чему, и замолчала, пережидая возню за белой перегородкой. Наконец, писец что-то внес в свой талмуд, и из-за ширмы показался Руан Лан. На подносе влажно мерцали два камня. Неся их, как величайшую драгоценность, юноша подошел к помосту и церемонно поднялся по ступенькам и протянул дар королю. Один камень Лартих опустил в поданную золотую чашу, второй передал расположившемуся рядом ювелиру. Тот, ловко орудуя крохотными инструментами, вставил камень в оправу и вернул королю. Лартих поднялся с трона и высоко поднял руку с кольцом, после чего надел его на палец склонившегося юноши. Громыхнуло приветствие: курсант стал рорагом. Анна огляделась. Рядом с ней стоял слуга с серебряной чашей. А чуть сзади замер в полупоклоне незнакомый мужчина. Судя по тому, что рядом с ним стоял столик с инструментами — ювелир. — Его Величество что, весь свой штат сюда привез? — Нет. Только тех, кто необходим для церемонии. Не беспокойтесь, я рядом и подскажу, что делать, — успокоил секретарь. Анна промолчала. Ей несколько дней вдалбливали ход ритуала. Как забирать камни, как вручать жвериндовые кольца… Но первые три курсанта даже не замешкались перед тем, как свернуть к королю. Четвертый задумался, но тоже сделал выбор в пользу Его Величества. Пятый в сторону Анны даже не посмотрел. Зато Пат Ригам, как только прозвучало его имя, четко произнес формулу отречения и задал вопрос: — Я спрашиваю Наири, Дарующую Жизнь, воплощение Великой Матери, благословенной Лилит, примет ли она мое служение? Несмотря на всю подготовку, Анна растерялась. Зашипел секретарь, возвращая её в реальность, Тайкан незаметно тронул за ногу: — Госпожа, он ждет ответ. Просто кивните, парень того стоит! Анна послушно склонила голову и увидела сверкающие глаза Тайкана. Судя по всему, он улыбался, но нижнюю часть лица, как всегда, скрывал воротник. Пат Ригам скрылся за ширмой, чтобы через несколько минут появиться с жвериндовыми камнями. У Анны хватило времени прийти в себя, и руки, когда она вручала кольцо, почти не дрожали. — Отлично, госпожа, — едва слышно прошептал Тайкан, — Один есть! Что он имел в виду, Анна не поняла, но перехватила взгляд Лартиха. Что-то в нем было настораживающее. Эйр за спиной короля тоже не сиял от счастья. — И чем мне это грозит? Король смотрит на меня так, словно убить готов! — Не обращайте внимания. Он скоро успокоится, — усмехнулся инкуб, и, судя по голосу, происходящее доставило ему удовольствие. Вторым клятву Наири принес восьмой в списке. А когда на плац вышел Хон, Анна даже дышать перестала. И совершенно не видела чуть насмешливых взглядов Тайкана, который тот украдкой на неё кидал. А Хон застыл. Здесь и сейчас ему предстояло сделать выбор, от которого зависела вся его жизнь. Служить Его Величеству под началом Эйра, который стал легендой среди курсантов, или принести клятву странной Наири? Хона смущал Тайкан. Само присутствие преступника оскорбляло всех рорагов. Но… И юноша решился. Анна перевела дух, увидев склонившегося перед ней Хона. Семеро из десяти лучших. Король понимал, что результат великолепный, но что-то мешало радоваться. — Эйр? Капитан тут же оказался рядом. — Ты помнишь, что я говорил с тобой о Саван Хоне? Скажи, почему он выбрал Наири? — Простите, ваше Величество, — потупил взгляд капитан. — Я был уверен… — Теряешь нюх, — отрезал король и повернулся к приносящему присягу курсанту. Несмотря на то, что в количестве рорагов преимущество предоставили Наири, её охраны оказалось недопустимо мало. Даже рораги короля, что отреклись от него в пользу Воплощения Лилит, не спасли положения. И вечером, несмотря на усталость, король наведался к ней в гости. — Я понимаю, что вы утомлены. Но разговор не терпит отлагательств. Теперь у вас есть свой собственный штат телохранителей. Правда, он катастрофически мал. Поэтому позвольте предложить вам своих рорагов. — Разве что-то изменилось? Возле меня и так только ваши лю… инкубы, — исправилась Анна. — Теперь нет. Те, кто принес сегодня клятву, служат только вам. Они отреклись от прошлого, от былых привязанностей, любви… от всего. Ради вас. — Звучит не очень, — вздохнула Анна. — Но так и есть. Кстати, поскольку ваши рораги неопытны, я отдаю вам Эйра. Капитан сумеет превратить этих щенков в боевых псов! — Эйра? — Анна не знала, обрадовала ли её эта новость, — Он же Верховный Рораг! — Ничего, пока обойдусь его помощником, — улыбнулся Лартих. А Эйр только согласно поклонился. По возвращении его ждало много работы.*** Обратный путь показался невыносимо скучным. Анна маялась, не в силах придумать ничего интересного. Не спасали даже шутки Тайкана или наблюдение за новыми рорагами. Юноши еще не привыкли к своему статусу, и все делали как-то… нарочито. Слишком сильно тянулись по стойке смирно, слишком старательно опускали взгляд, когда к ним обращался король или Наири… — Ничего, это ненадолго. Но они очень стараются. — Хон колебался. — Простите? — Хон долго думал, к кому подойти на церемонии. Почему он выбрал меня? — Так вот что вас беспокоит! Так спросите его сами! — рассмеялся Тайкан и отошел от верблюда. — Эй! Не надо! — Анна высунулась из паланкина. Горячий ветер взметнул вуаль, заставив нырнуть обратно под защиту полотняных стен. Но Анна успела увидеть, что Тайкан подходит к Хону. И то, как он это делал, ей очень не понравилось. Но сам Хон примчался через несколько секунд: — Наири желала меня видеть? Анна молча смотрела на Тайкана. Тот изо всех сил старался казаться ниже Хона. Опускал голову, не поднимал взгляда… Словно в прошлое вернулся, когда только-только стал выздоравливать. Новоиспеченный рораг по-своему понял взгляд госпожи. — Отойди. Наири желает говорить со мной наедине! Тайкан склонился еще ниже, и отступил. — Зачем ты его прогнал? — наконец, нашла в себе силы спросить Анна. — Простите, Наири. Мне показалось… — Я думала, ты меня лучше знаешь, — из груди вырвался тяжелый вздох, — Но если тебе так удобнее… — Мне будет удобно все, что доставит Наири удовольствие. — Тогда запоминай: твоя Наири очень любит, когда с ней честны! — послышался мужской голос. Анна вздрогнула — к ним, сидя на взмокшем вороном, подъехал Эйр.Разговаривать сразу расхотелось. Но капитан не уезжал, заставляя коня идти вровень с верблюдом Наири. Она залюбовалась красивыми движениями лошади. Несмотря на долгий переход, она не подавала ни малейших признаков усталости. Гарцевала, перебирая крепкими ногами, и длинные щетки чуть ли не стелились по песку. Аккуратные ушки не останавливались ни на мгновения, ловя малейшие звуки, а ноздри раздувались, и фырканье казалось таким уютно-домашним! — Вам нравится Пустельга, Наири? — Красивая. Можно?Несмотря на старые травмы, Анне нестерпимо захотелось оседлать эту грациозную кобылу, промчаться, ловя встречный ветер, хоть на мгновение обрести иллюзию полета. Эйр тут же соскочил на землю. — Наири. Белый верблюд вышел из цепочки каравана и остановился. Вожатый уже собрался заставить его лечь, но подошедший с другой стороны Тайкан выдал речитативом: — Если вы сядете на эту лошадь, Эйр подарит её вам. Зная уже, что инкуб ничего не советует просто так, Анна улыбнулась капитану: — Я устала. В другой раз. И, дождавшись, когда рораг умчится по своим делам, повернулась к Тайкану: — Рассказывай! — Наири, рораг не смеет сесть на лошадь, верблюда или слона, на котором изволила ездить Наири. Эйр сам готов подвести вам Пустельгу, но после этого он с ней распрощается. А эта кобыла ему дорога. Он её сам из рожка выкормил, сам вырастил, объездил. — Спасибо, — Анна на самом деле была благодарна. — Все-таки хотите прокатиться? В караване есть ваши лошади, только прикажите. Желание сесть в седло никуда не пропало. Анну не остановила даже неподходящая одежда, а главное — обувь: в сандалиях она могла не просто натереть ногу, но и застрять в стремени. К счастью, служанки обо всем позаботились: как только прозвучал приказ подать Наири верхового коня, девушки принесли сапожки. Удобные, с высоким плотным голенищем. Но без каблука. Увидев седло, Анна поняла, почему: стремя напоминало изукрашенный драгоценными камнями башмачок, так что ноге некуда было соскальзывать. Белый, по-настоящему белорожденный конь гнул шею и косился на подходящую к нему женщину светлыми глазами. Анна погладила бархатный нос. Конюх тут же передал служанке кусочек сухой лепешки, а та с поклоном вручила её Анне. Мягкие губы осторожно коснулись ладони. — Как его зовут? — Это кобыла, Наири, — конюх передал поводья рорагу и теперь стоял на коленях — госпожа его не отпускала. — Тогда, как её зовут? — улыбнулась Анна. — Облако в Небесах. — Красиво. Облако. Анна хлопнула кобылу по шее и взялась за высокую луку седла. Один из рорагов тут же бухнулся на четвереньки. Ничему уже не удивляясь, Наири решительно наступила на подставленную спину и села в седло, понимая, что с земли, как раньше, вскочить верхом не получится. Тело само вспомнило, как лучше себя вести. Но отсутствие практики сказывалось — Анне казалось, что сидит она на шатающейся жердочке, да и мышцы с непривычки сразу стало тянуть. Но отступать не стала. Работать шенкелем в этом седле оказалось невозможным. Тут пригодился опыт езды в казачьем. Анна чуть тронула бока кобылы пятками и та пошла вперед. С каждым шагом ехать становилось все удобнее. Осмелев, Анна перевела лошадь на рысь. А потом, убедившись в своих силах, выслала и в галоп. Эйр скакал справа и чуть сзади, не мешая Анне выбирать направление. Привыкнув к темпу, она чуть повернула голову — их нагоняли рораги Малого круга. Отчего-то стало весело, захотелось вопить от восторга и, пригнувшись к шее Облака, Анна дала волю чувствам. Белая лошадь не мчалась — летела над золотистым песком! Он взметнулся рассыпающимся столбом. Лошадь захрипела, кувыркнувшись через голову. Анна вылетела из седла и, пролетев пару метров, покатилась по песку. А вскочив, кинулась обратно — к Облаку. Алое на белом. Кровь,толчками вырывающаяся из перерезанной артерии. И замаранный красным клинок, летящий а грудь. — В сторону! Сталь встретилась со сталью, отклонив смертельный удар. Вставшая на дыбы Пустельга, бьющая копытами воздух. Демон, пытающийся смести так не вовремя появившегося на его пути всадника. И взрывающийся песок, выплевывающий новых саритов. — Уводите Наири! — Эйр не успевал принять боевую форму, и использовал все преимущества, которые могла дать ему лошадь. Но те, кому он кричал, не могли добраться до своей госпожи — сариты взяли её в кольцо. Лошади падали одна за другой, и некоторые всадники так и не поднялись с покрывающегося кровью песка. Анна застыла. Она это уже видела! Только вместо солнца тогда пустыню озаряла ухмыляющаяся луна. — Наири! — виляя, как заяц от борзых, к Анне подскочил Хон. Правый глаз юноши заливала кровь — бровь рассекли, когда он прорывался к Наири. Но на темном панцире боевого воплощения она не слишком кидалась в глаза. Анна даже не стала задавать глупый вопрос о самочувствии, чтобы не отвлекать рорага. Эйру, наконец, удалось перекинуться. Пустельга с диким ржанием мчалась к каравану, а оттуда уже летела подмога. Но Анна ускакала далеко, и они не успевали. — Уноси Наири! — выплюнул Хону Эйр. Но, вместо того, чтобы подхватить Анну на руки и попытаться улизнуть из окружения, Хон взвыл и упал у её ног. Тело свело судорогой, так что рораг оказался совершенно беззащитен перед подскочившим саритом. Но рядом оказался Ригам. Его кожистые крылья, увенчанные шипами, подняли настоящую бурю, засыпая глаза врага песком. А Хон тем временем очухался. Анна открыв рот смотрела на его новую ипостась: вместо покрытого панцирной чешуей демона перед ней стояло существо, отдаленно напоминающее лошадь. Темно- коричневая шкура лоснилась под лучами солнца. Синие глаза стремительно наливались чернотой, и из пасти, сквозь пену, пробивались острые клыки. Хон топнул ногой, и Анна вздрогнула — вокруг венчика лучами расходились шипы. Такие же, только куда длиннее, украшали длинный хвост, напоминающий хвост ящерицы. Сообразив, что Наири не понимает, Хон мотнул головой. Длинные, загнутые, как у муфлона рога сверкнули сталью. Анна очнулась и, сама не ожидая от себя такой прыти, взлетела на спину «коня». Хон фыркнул и. помчался. В таком слаломе Анна еще не участвовала! Хон крутился, вертелся, останавливался, так что всадница то и дело норовила слететь ему через голову, но инкуб каждый раз ухитрялся извернуться так, что она оставалась на спине. Вскоре Анна поняла: её задача — просто усидеть. И она с ней справилась. Хон умудрился вынести её за пределы боя, и, обогнув сражение по широкой дуге, со всех ног кинулся к каравану. Анна зажмурилась: вместе с ветром в лицо бил песок, словно кожу наждаком сдирали. В висках стучало, а руки, сжимающие гриву, свело судорогой. Так что рорагам, заслонившим Наири, пришлось силой разжимать побелевшие пальцы. Едва Анна оказалась в безопасности, Хон зашатался и упал. Только в этот раз не было ни судорог, ни плавности «обычного» перевоплощения. Почти не дыша, на земле лежал рораг, так и не сумевший перекинуться обратно. — Хон! Анне не позволили даже приблизиться к нему. Оттаскивали в сторону, и она только могла наблюдать, как пена из раскрытого рта впитывается в песок, и мокрая от пота шерсть слиплась в пучки, так что «конь» стал напоминать ежа. Очнулась, только когда поняла — стоит в чуть в стороне от битвы, в кольце из рорагов, а перед лицом маячит спина короля. В левой руке он сжимал меч, готовый убить любого, кто рискнет сунуться к Наири. Анна огляделась. Животные каравана кричали, многие бились в судорогах. Погонщики лежали на земле, сбитые копытами или колдовством. Маги короля что есть силы сдерживали удары саритов, не позволяя навредить королю или Наири. Но силы оказались не равны. Пусть полукровки особо не нуждались в пране, их силы подходили к концу. То один, то другой падал на землю, чтобы подняться, исходя криком. Они напоминали марионеток, у которых частично оборвались нити. Рваные, суетливые движения, бледность, кровь из носа и ушей. Рораги, схлестнувшиеся с врагом, понемногу отступали. Шаг за шагом. Медленно. Но тем не менее — отступали. А саритов становилось все больше. Они вырастали прямо из-под земли, словно зубы дракона из старой сказки! А еще Хон. Молодой, красивый, сильный парень, полный надежд. Темная масса на вершине бархана, вот во что он превратился. Инкубы ни о чем не просили. Только сжимали кольцо, плотнее закрывая Наири своими телами. Анна заметила, как побелели пальцы короля, сжимающие меч. Тайкан рядом. Без оружия, но с такой решимостью в глазах, что Анна поняла — плевать! Плевать на пуританское воспитание. Плевать, что только ненормальный мужчина может увидеть в ней, в серой мыши — женщину. Плевать на мнение окружающих, и на главное кредо, вбитое с детства: «Умри, но не дай поцелуя без любви». Здесь — иной мир. Здесь не люди — инкубы. И ни один не посмеет осудить. А что не полюбят. Сейчас, когда вон там Хон вот-вот преставится, да и остальные. Единственное — не Тайкан! С ним, конечно, проще, да и не откажет. Но после всего случившегося это будет предательством. А лишаться единственного, кому она хоть с оглядкой, но начала доверять, Анна не желала.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎