Алексей Головань: «Что бы опека ни делала, она все равно становится крайней»
Первый уполномоченный по правам ребёнка в городе Москве и первый уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка, правозащитник, в настоящее время глава благотворительного фонда «Соучастие в судьбе» Алексей Головань в интервью «Филантропу» рассказал о том, как должна строиться работа с приемными семьями.
— История с семьей Дель в Зеленограде выявила много проблем в работе органов опеки. В частности о профессионализме сотрудников. Как вы считаете, должна быть устроена работа опеки?
— Органы опеки и попечительства в соответствии 423-м постановлением правительства РФ обязаны осуществлять контроль за условиями жизни подопечных и выполнение законными представителями своих обязанностей по воспитанию детей. В этих целях органы опеки проводят плановые и внеплановые проверки. На вверенном участке, действительно, могут проживать множество замещающих семей, проблемных в том числе. В этой связи опека может проводить внеплановые проверки, которые осуществляются в случае возможных угроз жизни, здоровью, благополучию детей.
Что бы опека ни делала, она все равно становится крайней. Забрала детей из семьи – плохо, не забрала – тоже плохо. Собирается множество умных людей из числа экспертов и чиновников, которые не могут договориться о том, в каких случаях надо изымать ребенка, а в каких нет. Они сидят и годами обсуждают этот вопрос, а органы опеки вынуждены брать на себя ответственность.
Важно учить органы, как поступать в тех или иных случаях. Давать методику, практику, критерии для того, чтобы опека могла ориентироваться в каждой конкретной ситуации.
Но единого рецепта на все случаи жизни нет. Специалисты вынуждены опираться на собственный жизненный опыт. Подобно судье, который выносит решение исходя из своих внутренних побуждений. Есть в законе такая формулировка. Специалисты каждый раз должны задавать себе один и тот же вопрос: оставил бы я собственного ребенка в такой семье? Если изъятие ребенка из семьи отвечает его интересам, то они обязаны его изъять. Несмотря на шумиху в прессе.
— После принятия закона Димы Яковлева и начавшейся кампании по массовому устройству детей в семьи, органы опеки меньше стали применять инструмент изъятия (отобрания)?
— Все-таки существует установка не изымать детей направо-налево и сохранить ребенку кровную семью. Но каждый случай индивидуален. Специалист опеки должен оценивать ситуацию. Врач берется за операцию и не может предугадать, как организм человека отреагирует на хирургическое вмешательство. То же самое и с опекой. Осуждать действия органов опеки и давать оценки всегда удобно. Повторюсь, что опека берет на себя ответственность. Они прекрасно понимают, что их действия будут проверены вышестоящими органами, прокуратурой. Опека не заточена под изъятие или неизъятие ребенка.
— Каким образом работают подобные структуры в странах Европы?
— Моей жене на днях позвонила по скайпу одна наша бывшая подопечная, которой мы когда-то помогали получать жилье. Она – выпускница одного из московских интернатов. Много лет назад она вышла замуж за иностранца, живет в богатой европейской стране. Вмсте с мужем воспитывает 5-летнего сына. Семья очень благополучная. Некоторое время назад они решили взять на воспитание приемного ребенка и обратились в местную опеку. Органы опеки этой европейской страны дали отрицательный ответ. Не разрешили усыновлять ребенка. Опека посчитала, что уровень жизни конкретно этой семьи не сможет гарантировать соответствующий уровень жизни приемному ребенку. Честно признаться, для меня это стало шоком. Равно, как и для моей жены, которая знает их семью не один год. Какие же там требования выставляют кандидатам в родители?! Но опека дала такую оценку. Возможно, оценка ошибочная.
Я полагаю, что специалисты опеки в Европе предпочитают перестраховаться лишний раз, чем принести какой-то вред ребенку. Они очень щепетильно относятся к вопросам усыновления.
Честно признаться, я не знаю историю семьи из Зеленограда. В частности, мне неизвестно, кто принимал решение о том, что они могут быть кандидатами в опекуны, кто подбирал детей и так далее. Возможно, кем-то допущена ошибка. В любом случае, эти дети испытали дополнительный стресс.
— А какое вы видите решение?
— В последнее время все чаще говорят о психологическом тестировании кандидатов в родители. Процедура должна быть обязательной. После принятия закона Димы Яковлева подготовка кандидатов стала обязательной. Прежде существовало мнение о том, что в этом нет смысла и невозможно осуществить на практике. Нет ни человеческих ресурсов, ничего. Но задача была поставлена, и сейчас она выполняется.
Психологическое тестирование позволит определить мотивацию. Его задача не допустить случайных людей к процедуре усыновления. Это хорошая перестраховка. И это в интересах самого ребенка. С одной стороны, стоит задача устроить его в замещающую семью, с другой – устроить к хорошим, порядочным, заботливым и ответственным людям.