Клинический повивальный институт в петербурге
Есть в нашем городе здания, архитектуру которых не замечаешь. Они сугубо утилитарны. В них заходишь, исключительно, чтобы удовлетворить какие-нибудь свои потребности. Кому придет в голову разглядывать узоры на потолке в больнице? Ну, разве что лежачему больному, которому кроме этого ничего не увидеть. Кому придет в голову разглядывать светильники в супермаркете? Бред, они висят там, чтобы светить, а не разглядывать. Впрочем, вру. Знаю один такой магазин. Елисеевский. Там - можно. Так вот теперь я знаю и одну больницу, в которой тоже можно разглядывать светильники и любоваться интерьером. Это - Институт акушерства и гинекологии имени Д. О. Отта.
Попал я туда случайно - совсем недавно здесь рожала моя жена. Слава Б-гу, роды прошли удачно, и мальчик, и мама живы-здоровы. В этом заведении оказался на редкость либеральный пропускной режим, и мне удалось походить по зданию, и даже пофотографировать. Впрочем, охрана снимать на территории мне запретила - теперь у нас так боятся террористов, что , обжегшись на молоке, дуют на воду. Итак, вот мой рассказ. Со строительством этого здания связаны два любопытных факта. Первый - Здание Клинического повивального института строилось как подарок к 200-летию Петербурга. Поражаешься, сколько же тогда было построено таких вот подарков! Из наиболее известных назову лишь еще одну больницу - в Александровском парке и Народный дом, в котором теперь Нахимовское училище. Ну, и, конечно, Троицкий мост. Подарок, прямо скажем, царский. Впрочем, как и повивальный институт.Второй факт - это то, что здание построено было "в порядке уплотнения". Да, понятие "уплотнительной застройки", которое сегодня на устах у многих (особенно у тех, перед чьими окнами вдруг как гриб после дождя вылез уродливый небоскреб), было актуально уже сто лет назад.До конца 19 века перед зданием Двенадцати коллегий простиралась огромная площадь, окруженная полукольцом аркад Новобиржевого гостиного двора и пакгаузов. Замыкалась площадь зданием Биржи, западный фасад которой держал огромное пространство площади, одновременно открывая ворота на Неву.
"Уплотнителем" оказался архитектор Л. Н. Бенуа, который разработал проект комплекса зданий, занявшего всю эту огромную площадь так, что от нее не осталось даже воспоминания.Что же город получил взамен? Многое. Начнем с того, что клиника была оборудована не просто по последнему слову техники.Институт был признан лучшим стационаром мира. В этом здании впервые международный конгресс проходил на русском языке.Только вдумайтесь - здесь уже в начале прошлого века была подача в палаты подогретого воздуха, обогащенного кислородом. В каждой палате - серебряный самовар, горячая пища доставлялась в палаты на лифте. Кстати, именно в этом здании родился царевич Алексей, наследник последнего русского императора Николая II
Сегодня, правда, серебряных самоваров в палате моя жена не заметила. Но многое, очень многое сохранилось. Прежде всего сохранились интерьеры. Удивительно, но факт - во всех, даже самых дальних, коридорах висят люстры явно начала 20 века.. В залах и холлах они побогаче, украшенные орнаментом. В переходах - попроще, но такие же бронзовые, начищенные до блеска. Коридоры вообще хранят атмосферу столетней давности. Деревянные диваны с высокими спинками. Мраморные колонны. Чугунные завитки решетки. Про чугун, или, точнее, про сталь, вообще хотелось бы сказать особо. Мне, как инженеру, безумно приятно было видеть на лестницах легчайшие швеллеры и двутавры (это виды стальных балок, которые как раз на рубеже 19-20 века только начали применять в строительстве). легчайшие - потому что до эпохи металлических конструкций, до эпохи Эйфеля и Шухова, перекрытия строили по принципу "чем прочнее - тем лучше". Получалось, конечно, на века. Но легкости таким способом не получишь. Чтобы лестница взлетела, ей нужен точнейший расчет. И тогда железная балка - парит в воздухе сама. Здесь это удалось. Может быть, правда, это иллюзия. И на самом деле балки не летят, а грузно покоятся на каменном ложе. А видимость полета им придают завитки-крылья, щедро рассыпанные инженерами в нужных местах? Вот они даже на черной лестнице, по которой поднималась раньше только прислуга! Но какая разница? Автор добился искомой легкости. И какая разница, сколько на самом деле весит тот или иной швеллер, если стальные волюты, извивающиеся между клепками металлоконструкций столь тонко перекликаются с изгибом ступеней, с волной на стене, какбы случайно застывшей в конце лестницы. Как хотите, но чувствуется рука мастера.Поднявшись по парадной лестнице, мы попадаем в холл, в котором восседает Сам.Д. О. Отт, основатель и его первый директор.
С его скульптурой, установленной в клинике, связано следующее поверье: если перед родами прикоснуться рукой к ботинку великого акушера, то роды пройдут легко. Заметили, как блестит его надраенный поколениями рожениц ботинок? Значит, помогает. Кстати, также блестит и правая его рука. Вот в чем помогает прикосновение к его правой руке, не знаю. Может, Вы подскажете?Пока мы не ушли из холла - потрясающая деталь - плевательница. Словно сошедшая со страниц воспоминаний земских врачей. Сколько раз я читал о таких, к примеру, у Вересаева. Но увидел впервые только здесь.
Ну, а мы идем дальше. проходим через пеленальные столики - они мало изменились за прошедшие сто лет. и сегодня в любой детской поликлинике стоят такие же. Разве что скромная резьба исчезла, да ящики выкинули за ненадобностью. Впрочем, как короля играет свита, так и тут - детали делают объект. Все-таки конструкция из кусков фанеры в поликлинике и этот стол - две большие разницы!
Пройдя дальше по коридору, упремся в надпись "АУДИТОРIЯ". Конечно, рядом - Университет, а тут не просто больнца - КЛИНИКА. Ну, а раз так, то - библиотека. Я сам туда не попал, поэтому воспользуюсь фотографиями с официального сайта института.Библиотека напомнила мне родную библиотеку в моей Alma Mater - в Политехническом институте.
Собственно, чего удивляться - то же время, и, кстати, брат академика А. Н. Бенуа производил высший архитектурный надзор за строительством "Политеха". К тому же сходные требования "к эргономике". Слова такого тогда, конечно же, не знали. Но о своих читателях заботились. Уютные кожанные кресла. Удивительной конструкции квадратный абажур, обеспечивающий сильное местное освещенние ровно над читательским столом.И, конечно же винтовая лестница. без которой не обходилась ни одна библиотека того времени. Мода, что ли?
Да, и еще. операционная. Там я тоже не был. Посмотрите, как архитектор продумал вопрос освещения операционного стола серыми петербургскими днями! На фотографии видны окна высотой в три этажа. Это не оранжерея. Это - операционная. Целая стеклянная стена - в одной комнате. Чтобы донести естественный свет до больного. Кстати, хорош и сам дворик под стенами.
Кажется, что сегодняшнее запустение только ему на пользу. И последнее. Конференц-зал. Тот самый, в котором проходил всемирный конгресс акушеров. В начале 20 века. На русском языке.
Просто взгляните, какие там кресла. Помнитке: "Я русский бы выучил только за то. "?Пожалуй, сидя в ТАКИХ креслах и русский выучишь. Как те академики в 1910 году.