Лев Прыгунов. Стихотворения (2)
Переходящая в кадмии – пурпур и виолет.Земля – вперемежку ультрамарин и умбра.Ни один закат за миллионы летНе повторялся, будь то Сахара иль тундра.
Фон – бирюза, где-то просто холстина-лён.Волга сияет пастозными бликами.На берегу кривая осина. Кровавый клён.
Шалфей, брусника, липа, мята – Как в ботаническом саду.Трава порезана, помятаЕщё в каком-то там году.
И всё стоит на дряхлой полке,Вот-вот готовое упасть.А в мыслях словно три иголки – Три слова – Глупость, Старость, Страсть.9. 11. 08.
Сколько впустую прожито дней!Сколько десятков лет исковеркано!Сколько расхристанных штемпелей – Точно помады губ – на конвертах!
Видно, я прошлую жизнь прокутил,Как старый грузин (а ему лишь за сорок)!Да уж и нынешнюю упустилКак сквозь пальцы песок, как вспыхнувший порох.
И что ожидает меня впереди?Пропасть? Котёл? Сковородка? Распятье?Как!? Исповедаться в церковь ходилТолько в последние годы раз пять я!28. 10. 08.
СТИХИ НА ВОЗВРАЩЕНИЕ АРИАДНЫ ЭФРОН НА РОДИНУ В 1937 ГОДУ .
Ариадна! Богиня! Какая ты всё-таки дура!В тридцать седьмом отказаться от мира, Парижа и Лувра!
На пожизненный антикурорт в Заполярье – тупой Туруханск – Заурядный могильно-белёсый бесхитростный ХАМСК,Где навечно запомнили каждый бес или ангел,Как смердели в нём Джугашвили и Гаухман Янкель.
Как писала ты лозунги под сиянием северных кружев,
Ах, какая же всё-таки гнусность, какая досада – Тлеть нежнейшей душой в лютом морге Советского Ада!
* * *И улетали гуси треугольниками,Как фронтовые письма с похоронками…И уходил последний пароходС трудом сентябрьский раскалывая лёд.
Среди глухих снегов, снегов, снегов,Среди от стужи – как стекло – деревьев,Средь бронированных полупрозрачных льдов,Нехватки соли, хлеба, сил, поленьев,
Стихов, любви, тепла, цветов, друзейИ страстной жажды каждодневного рассветаВ полугодичном мраке чёрных дней,В полугодичной зги слепого света!
И ведь ни разу даже мысли не проснулось:«Какая же ты дура, что вернулась!»
И всё-таки мечты всегда ведутТуда! Туда! Против теченья Енисея!Где может быть… А вдруг. Когда-нибудьТы повстречаешь своего Тезея!
А сколько дней ждала ты День, когдаВ твоей груди клубок кровавой нитиНачнёт разматываться и поможет выйтиТебе САМОЙ из Лабиринта Льда!
Уже два года траурную речьТы наизусть твердишь под звуки Гимна.А Енисей всё продолжает течьВеличественно и противно.Июль 2008 г.
Полубезумное сознанье,Полуосознанный мой бред – Вот так на грани просыпаньяИз мрака переходишь в свет.
И так же полуискажённоПочуешь полублизкий крах,Душою полуобнажённойИспытывая полустрах.
И только с Полным ПоворотомНеведомого КолесаТебя окатят смертным потомИ ярким мраком Небеса!20 августа 2008.
Рай для души – возвращенье к Началу, к порогу,
ни родиться по-новой:Ни орлом,И ни львом,И ни ангелом, И ни коровой.март 2008.
ИЗ ДЕТСТВА НЕ ВЫРВЕШЬСЯ…
Из детства не вырвешься. Детство, Точно пикирующий бомбардировщик, - Налетает, бомбит, - и мозговое тесто
И соколом-пустельгой я улетаю в степи,Где обитают образцы фауны и флоры,А потом, от усталости спотыкаясь о стебли,
Раз пятнадцать смотрел я «Бродягу» или «Тарзана»,Знал наизусть «Судьбу солдата в Америке»,Влюблялся в каждую красотку экранаИ слушал джаз на «скелетах» и «черепе».По трое суток выстаивал в очереди за кулёмМуки, или парой буханок хлеба с гарью.
На бешеной скорости спрыгивал –С- и запрыгивал –НА-Подножку трамвая. Пару раз едва не сорвался.В пятидесятые это был самый захватывающий наш
И какое счастье! – Зимой, прикрутив «дутыши» к валенкам,Зацепиться крючком за троллейбус или грузовик,Оказаться потом в предгорьях – больших или маленьких, Сосед по парте – в классе четвёртом или пятом Более семи тысяч вёрст. А самолётом едва ли не Двое суток. Но тень висела, как гильотина, Ещё над тобой лет двадцать, не менее… Вот такая весёленькая картина Услышишь только от Палача и его Жертвы. Каждый старик хрипит, умирая: Мама… Детство и вправду нацеливает на тебя жерло Июнь 2008 г. ПОДАРКИ В какой-то вчерашней, позавчерашней, Советской, Греческой, Македонской, В какой-то делёкой, нелепой и страшной Жизни – Египетской, Вавилонской Меня убивали и в лоб, и с флангов Мечами, дротиками, стрелами, пикой… Но и я убивал! – в смертоносных фалангах Я был впереди. И Александр Великий – Мой БОГ, Мой ВОЖДЬ, потомок Геракла – Дарил мне золото и диаманты! А я боялся лишь яда или теракта Особенно в Индии и в Самарканде. Или вот: это было ещё в древнем Египте – Я – любимый жрец «Владыки Вселенной», - Фараон, умирая, дарит мне место в своей пирамиде: Пришлось в сорок лет вскрывать себе вены. И как будто вчера я таскал пулемёт, воюя в Испании, А потом в Кзыл-Орде – тачки с рудой в знойном июле. Умирал равнодушно, без страха, без паники, Получив от чекистов в подарок две пули. Март 2008 г. БЫВШИЙ ОРНИТОЛОГ Аномально тёплая зима. Минимально полные карманы. Максимально постные корма, - Хорошо бы поменять все планы. Мне бы спрятаться в подвал или чердак, Как в шестидесятые, и просто Предаваться размышлениям… «Дурак! Он всё время покупает просо! У него там канарейки, чиж?» Да нет, Я всего лишь бывший орнитолог, На морозе – мне пятнадцать лет – Каждый миг в засаде слишком долог. Мне б в пятидесятые! Мороз В декабре – мучение для птицы И охотника! Чечётки, дубонос, Расписные редкие синицы Все в дуплах мечтают о весне! Или о (нырнув в овчиный полог) Аномально ласковой зиме, Как продрогший юный орнитолог. 1. 11. 08. ДВОЙНОЙ АГЕНТ Я агент Заилийского Ала-Тау В обессолнечной грязной Москве, И давно уже так не летаю, Как летал наяву и во сне. Я пожизненно должен в России Быть шпионом альпийских лугов, Вспоминать азиатский и синий Горный воздух и клёкот орлов, И на солнечном склоне подснежник В феврале. И, - весенний гарант, - Жаворонок - в самом зените! - прилежно, Как ослепший поёт музыкант. Азия! Знойное солнце в апреле! Ослепительный блеск ледников! Великаны - Тяньшанские ели Конвоируют смены веков. А без солнца теряются силы И в душе просыпается страх. Я хочу быть агентом России В Заилийских альпийских лугах! 28. 01. 08.